Нефритовые стержни и не только

Тишину архива нарушило тихое хихиканье, тут же заглушенное шуршанием ткани и почти неслышным стуком тела об стену. — Осторожнее, — низкий мужской шепот, предостерег партнера. — Плевать, — раздался более высокий голос. — Следите за обстановкой, Джонин-сан. Попытку первого мужчины заговорить прервали влажные звуки поцелуев и шуршание ткани. Какаши еще больше облокотился на стену, прижимая к себе горячее тело. Эбису опустил горловину его водолазки, вылизывая и покусывая шею. Хатаке всерьез задумывался о шушине, в конце концов архив не подходящее место для встречи двух любовников после длительного расставания. Эбису захватил белую кожу зубами и потянул. Какаши откинул голову назад, давая любовнику еще больше места и тихо заскулил. Чужие руки прошлись по его прессу, следуя ниже, когда раздался тихий скрип входной двери. Они замерли на мгновение. — Нет, ты слышал, что он сказал? — раздался возмущенный молодой голос. — Откуда у штабных такое самомнение? Крысы тыловые… — Хм, может он того, — второй голос был грубее и громче. — Типа недотрах? Оба вошедших мужчины рассмеялись, проходя вглубь помещения. Какаши почувствовал, как горячая уверенная рука забралась под пояс его форменных шагов. Он бросил прямой взгляд на лицо Эбису и поразился ухмылке, поселившейся на узких губах. Хатаке прикрыл глаза, чуть кивнув, и Эбису скользнул на колени. — Ну да, — фыркнул первый голос, через пару стеллажей от них. — Он же у нас правильный, дает только по большой и светлой любви. Какаши пришлось прикусить губу, когда теплый рот принял его длину, легко скользя до самого основания. Он опустил руки на голову Эбису, привычно провел ладонями от лба до макушки, снимая бандану, чтобы иметь возможность запустить пальцы в жесткие черные волосы. Эбису успел подхватить хитай, не дав ему упасть, бросив на Какаши озорной взгляд. Он сунул повязку в карман Хатаке, туда же отправив снятые очки. Кошачьи зеленые глаза прикрылись от удовольствия, когда Какаши пальцами помассировал основание его шеи, а потом, обхватив затылок, задал собственный темп. — Слышал, говорят он влюблен в Копию, — где-то рядом зашелестели передвигаемые папки с документами. — И что Копия? — спросил второй. — А что Копия? — хохотнул первый. — Он же у нас легенда, нахуя ему штабной, к тому же праведник? Эбису выпустил его изо рта, прижавшись лбом к низу живота, плечи его тряслись от смеха. Какаши ущипнул его за шею, тут же поднятый возмущенный взгляд, обещавший проблемы, чуть осадил его. Он погладил любовника по голове, вопросительно приподняв бровь. Эбису усмехнулся, показал ему язык и тут же заглотил снова. Хатаке беззвучно выдохнул. — Ага, нашел! — фыркнул один из мужчин. — Это оно? — Похоже, — фыркнул второй. Какаши пришлось прикусить губу, когда Эбису взялся за него всерьез. Он не был уверен, что продержится еще хотя бы пару минут. Раздался звук чужих шагов, всего через один стеллаж, заваленный кипами старой бумаги. Если бы кто-то из мужчин заглянул поверх папок, он мог бы увидеть очень интересную картину. — Ну что пошли? — раздался голос от входной двери. — Умино сожрет нас, если мы не принесем ему эти бумажки. — Пошли, — фыркнул второй. — Не понимаю, зачем они их хранят? Только место занимают, да пыль собирают. Скрипнула входная дверь, возвещая об уходе парочки. Какаши уловил затихающую фразу: — Как думаешь, если кто-то использует хенге Хатаке, Умино ему даст? — невнятное бормотание в ответ. — Да он же штабной, даже не узнает! Как только чужая чакра затихла в переплетении коридоров, Какаши издал тихий вздох, чувствуя, как все это время нарастающее наслаждение, высвобождается, оседая семенем в горячем податливом рту. Эбису фыркнул ему в живот. Какаши вопросительно мурлыкнул, намекая. — Дома, — покачал головой Элитный. Он легко поднялся на ноги, прижимаясь к Какаши и шумно дыша ему в шею, успокаиваясь. Хатаке легко массировал его затылок. Через пару минут он нарушил тишину: — Почему все считают, что Ирука в меня влюблен? — протянул жалобно, передергиваясь от отвращения. Эбису оторвался от него, его приподнятая бровь была тут же поцелована. Элитный фыркнул, притянув Какаши в глубокий поцелуй. — Просто Ирука к тебе относится по особенному, — сказал Эбису, оторвавшись от мягкий губ. — Никто кроме тебя не получает столько снисхождения и терпения. Какаши снова поцеловал его. — Почти двенадцать, — сказал он, чмокая учителя в кончик носа. — Тебе обязательно идти на тренировку? — Какаши-сан, — Эбису вытянул из кармана его штанов бандану и очки. — как Элитный сенсей, я не могу позволить себе оставлять своих учеников без внимания. «В отличии от тебя» — напрашивалось в продолжении фразы. Наблюдая, как Эбису снова становится Элитным сенсеем, Какаши лениво поправлял свою собственную одежду. На прощание его притянули в глубокий поцелуй — Увидимся дома, — Эбису чмокнул его в нос и сбежал. Какаши еще немного постоял на пороге архива, а потом отправился в комнату распределения миссий, у него внезапно появились некоторые дела. В конце концов Ирука был его хорошим другом, и спустить такое пренебрежении он не мог. Тем более, что его партнер тоже был штабным, тут уж, как говорится, дело принципа.