Нефритовые стержни и не только

Они встретились совершенно случайно. Столкнулись темной ночью в еще более темном переулке Лондона, куда Гарри привела Смерть, в охоте за очередным идиотом, разделившим душу на части в поисках бессмертия, а у Гробовщика в том переулке был черный вход в его похоронную лавку. Гарри, когда узнал кто именно его новый знакомец и чем он занимается по жизни, хохотал — Смерть свела! А Гробовщик слушал его веселый звонкий смех, будто душа молодого Певерелла и не окрашена потерями и убийствами, сам тоненько подхихикивал, да соглашался, дескать, конечно же, Смерть постаралась. В тот первый вечер, Гробовщик завороженно глядел на косу главы рода Певерелл, почти точную копию его собственной, разве что на черепушке косы Повелителя Смерти красовалась целая костяная корона, украшенная самоцветами, а не терновый венец, как у него. Поттер тоже оценил шутку, благоговейно проводя кончиками пальцев по древку чужой косы в легкой, почти неприкасаемой ласке. Гробовщик в этой сцене видел что-то свое, что-то жаркое, почти неприличное, но что именно не сказал, лишь расстегнул пару верхних пуговиц камзола, обнажив белую шею. После той первой встречи, терпкого чая и пряных печений в форме костей, Поттер постоянно наведывается в гости к Гробовщику. Обычно просто так, посидеть и поболтать, ему удивительно уютно в компании жнеца, будто вернулся в теплый и предпраздничный дом, где тебя ждут. А иногда и по делу, заказывая венки и цветы для своих недругов и бывших друзей. Гробовщик рад видеть его в любом из случаев. Он всегда гостеприимен и учтив, предлагает чай и полюбившиеся Поттеру печенья. Он смеется над всеми шутками Гарри, даже если они больше похожи на чернуху, а не шутки, и у него всегда есть удивительная история в ответ, заставляющая Поттера поднимать брови и мило округлять рот. Они оба наслаждаются дружбой друг с другом, и оба чувствуют, что это не надолго. Их отношение друг к другу медленно меняется, вырастая во что-то более серьезное, страстное и голодное. Они оба с самого начала знали, что не ограничатся дружбой. Однажды, когда Гарри привычно входит в лавку Гробовщика, он застает там других посетителей. Это довольно колоритная компания, состоящая из двух жнецов, демона и мальчика. Поттер удивленно фыркает, машет готовому вскочить Гробовщику, чье внимание полностью сосредоточилось на нем, и удаляется в маленькую темную кухоньку, чтобы самолично заварить чаю. Он слышит удивленные восклицания красного жнеца, серьезное бормотание, будто выговор, второго. Он ощущает спиной взгляд демона, внимательный и настороженный, впрочем надолго не задержавшийся. Чувствует холодный и расчетливый интерес ребенка, чующего что-то странное в незнакомце. Самого Гарри незнакомцы совершенно не интересуют. Он ищет заварку в шкафчиках, а находит стрихнин и белладонну. Фыркает смешливо, и продолжает поиски, пока бледная рука из-за его плеча не вытаскивает с полки, которую он уже в третий раз обшаривает, коробку с надписью «Соль». Поттер чувствует другого, стоящего слишком близко, почти в трех миллиметрах от касания, недостаточно близко. Он делает шаг назад, впечатываясь в другого, желая слиться с ним в одно целое, быть окутанным этой посмертной прохладой, которую излучает Гробовщик. И другой обхватывает его руками, утыкается холодным носом в шею, сжимает в руках. Губы Гробовщика прохладные на его коже, но от этого только сильнее ведет. Гарри пытается повернуться в объятиях, которые отказываются разжиматься даже на мгновение. Ему кое-как удается задуманное, и он смотрит в глаза шинигами зелено-желтые, завораживающие, прекрасные. На бледной щеке Гробовщика его ладонь выглядит слишком контрастно, и это так прекрасно, что Гарри тратит мгновение, чтобы полюбоваться. Он нежно гладит шрам, пересекающий лицо другого, убирает волосы, чтобы полностью открыть лицо, и смотрит, смотрит и смотрит… Наглядеться не может на свою любовь и свою смерть. Гробовщик зеркалит его позу, грея кончики пальцев о горячую кожу сына Смерти, смотрит в зеленые, почти такие же яркие как у шинигами, глаза, нежно проводит большим пальцем по губам. Наслаждается предвкушением, которое кипит в них обоих. Кто срывается первым, невозможно сказать. Они встречаются в удивительно нежном первом поцелуе, похожем на прикосновение крыльев бабочки, замирают в этом немного детском прикосновении. Гробовщик смотрит ему прямо в глаза из-под тяжелых серебристых ресниц. И Гарри больше не может танцевать на этой грани, он с силой лижет чужие губы, и его тут же утягивают в темный голодный поцелуй. Поцелуй отдающий вечностью.