Нефритовые стержни и не только

Командир злился, монстр, объявленный S уровнем, и за которого платили пятьсот миллионов драгоценных, на проверку оказался обычной мутировавшей гориллой. Эва вырубила эту образину одним изящным ударом. И теперь, сдав неугодного монстра властям, Громовержцы шли обратно в гостиницу, которая была оплачена на ночь. Бикслоу бросил быстрый взгляд на идущего впереди Лексуса, тут же переведя его на Фрида, объясняющего им всем, как простая горилла могла так эволюционировать. Бикслоу уже собрался вставить какую-нибудь шуточку, но командир рыкнул на них. — Заткнитесь! — Лексуса окружала темная подавляющая аура. Бикслоу заметил, как вздрогнул Фрид, на мгновение споткнувшись, а потом облизал губы. Взгляд у зеленоволосого сделался темным и жадным, прямо смотрящий в спину командира. Кукловод закатил глаза, все равно под забралом было не видно. Джастин, как кошка был помешан на командире. Казалось, дай ему шанс, всего один малюсенький шанс, и он сделает все что угодно ради того, чтобы оказаться в постели Дреяра-младшего. Иногда Бикслоу жалел Фрида, тот был парнем неплохим, умным и уравновешенным, честным в своих поступках и с честью, пронизывающей каждую его клеточку. Что такой, как Фрид нашел в Лексусе, помешанном на сражениях и драках, стремящимся только к силе и превосходству над остальными и забывавшем о людях, если они не дотягивали до его откровенно завышенной планки, было непонятно. Иногда Бикслоу хотел, чтобы кто-то смотрел на него с той же преданностью и любовью, как смотрел Фрид на командира. Но потом он вспоминал темные глаза наполненные жаждой и похотью, хриплое «заставь меня» и постоянную борьбу за доминантность, оканчивающуюся с переменным успехом, жадные прикосновения и кровь на чужом и собственном языках. Лексус свернул на перекрестке, прямым ходом направляясь к единственному в этом городишке полуприличному бару. Эвергрин задумчиво ущипнула Бикслоу за бок, выгнув выразительную бровь над очками. Кукловод пожал плечами, молча сворачивая вслед за командиром. — Разве не лучше будет оставить его одного? — неуверенно спросил за его спиной Фрид. — Поверь мне, — услышал он ответ Эвы, — это очень плохая идея. Фрид был в Громовержцах всего полгода, и Лексуса в таком настроении еще не видел. Бикслоу мрачно ухмыльнулся, вспомнив разрушения, затронувшие полдеревни, когда командир в последний раз пошел выпить один в таком состоянии. Он не был уверен, выжили те придурки, которые прицепились поговорить за жизнь к Громовому или нет, но вот обугленные еще дымящиеся развалины местной церкви хорошо отпечатались в его памяти. Когда Бикслоу зашел в бар, Лексус уже получил бутылку чего-то высокоградусного, жидкость в его стакане была травянисто-зеленая и горела веселым синим пламенем, несколько местных выпивох смотрели с сомнением и веселым предвкушением, как блондин подносит стакан ко рту и делает первый глоток. Недоверие на их лицах, когда командир даже не выдохнул от обжигающего алкоголя в глотке, было сладким на его языке. Кукловод кивнул бармену, заказал себе виски, и присоединился к командиру, плюхаясь на второй стул. — Что, — иронично хмыкнул Лексус, — отвязался от зеленой кошки? — Эва осталась просвещать его насчет твоего ПМС и способов борьбы с ним, — усмехнулся Бикслоу, чувствующий настроение Дреяра. Лексус зарычал предупреждающе, его лицо исказилось от ярости. Он медленно выдохнул сквозь сжатые зубы, чуть успокаиваясь. — Осторожнее со словами, Бикслоу, — протянул Лексус зло, растягивая имя и подаваясь вперед. Бикслоу почувствовал, как по его позвоночнику промаршировали огромные мурашки, от опасности в голосе Лексуса, в его горле пересохло, а в животе начал наливаться змеиный узел возбуждения. Он подался вперед, почти ложась на стол, разделявший его и командира, безумно хихикая и высовывая язык, отмеченный гильдейской меткой. Лексус оскалился, обнажая зубы, как дикое животное, и Бикслоу почти пропел: — Заставь меня, командир… В глазах напротив он увидел эпицентр шторма, в которые его вот-вот затянет.