Нефритовые стержни и не только

Сентябрь подходил к концу, и последние теплые деньки накрыли Коноху легким солнечным светом. Эбису с наслаждением зажмурился, поднимая лицо к солнцу, теплый ветерок обдувал его, стоящего на энгаве, лаская лицо и чуть трепля его хитай. — Я принес арбуз, — раздается сзади голос Райдо, и Эбису легко улыбается солнцу. — Ты будешь, Эбису-сенсей? — С удовольствием, Райдо-сан, — отзывается он, поворачиваясь в сторону мужчины. Тот тоже улыбается, но немного неловко, непривычно, одной стороной рта. Намиаши Райдо, спец джонин не привык к легким улыбкам, как не привык делить дом и постель с кем-то. Суровый джонин Намиаши Райдо давно стреляный воробей, привыкший к боли и ударам со спины от самых близких людей. Намиаши Райдо, как и сам Эбису, был когда-то предан человеком, которому подарил свое сердце и душу. У Намиаши Райдо от этого человека шрамы на сердце и разуме, отчего так сложно забыть, оставить в прошлом, начать сначала. Эбису в этом плане немного проще. Его бывший любимый человек, предал не только его, но и Коноху, и умер от рук Эбису, которого послали вернуть украденные документы и доказать свою верность. Для Эбису вся эта история закончилась горячей кровью на руках и тяжелым безвольным телом, возвращенным в Коноху. Райдо неловко передергивает плечами, возвращаясь в дом, и Эбису ступает за ним следом, производя достаточно шума, чтобы сообщить о своем присутствии. Арбуз возлежит на столе, огромный килограмм на десять, зеленеет полосами. Райдо ловко режет его, используя танто, и кухня тут же заполняется запахом свежести и лета. Арбузный сок растекается по столу, и Эбису думает, что стоило подложить под него поднос, но менять что либо поздно. Он достает тарелки, и подхватывает тряпку, чтобы затереть наведенный беспорядок. Когда огромная ягода нарезана и разложена по тарелкам, Райдо вытирает руки, со своим обычным сосредоточенным выражением лица. Эбису ничего не может поделать с накатившей на него волной нежности, да и не хочет, честно-то говоря. Он прижимается к Райдо со спины, утыкается лбом ему в плечо, обнимает за пояс и застывает. Райдо напряжен, но Эбису знает, что ему нужно немного времени, чтобы расслабиться. Чтобы вспомнить, что там за спиной именно Эбису, а не тот другой. Эбису чуть разжигает собственную чакру, укутывая Райдо в теплый ветер, не используя его огненную часть. Намиаши вздыхает, расслабляется, начиная с плеч и дальше всем телом, фыркает довольно-насмешливо, поворачивает к нему голову. — Скоро Ширануи придет, — говорит Райдо улыбаясь, — а за ним и Гай с Какаши подтянутся, твои чунины набегут саранчой. — И что, — фыркает Эбису, прижимаясь ближе и пряча улыбку. — Что с того, что придут? — Разве это вежливо, Эбису-сенсей, встречать гостей, прилепившийся к кому-то? — он поводит плечами, и Эбису неразборчиво ворчит, поднимает голову и упирается подбородком в плечо. — Так они и не гости, Райдо-сан, сам сказал — саранча, — чуть улыбается Эбису, и прячет прохладные руки под чужую водолазку, грея о живот. Райдо дергается, шипит, но не пытается вырваться или оттолкнуть. Он расслаблен и улыбается мирно и довольно. — Нужно еду достать, выпивку, — говорит он легко вздыхая. — Сами же на новоселье пригласили, а теперь что голодными оставим? Эбису согласно мычит, прикрывая глаза за очками, разморенный теплом тела Райдо и близостью. Они оба слышат, как открывается входная дверь и раздается веселый голос Ширануи. — Эй, молодожены! — кричит он, чем-то позвякивая. — А я не с пустыми руками! — Давай, Эбису-сенсей, проявим гостеприимство, — легко улыбается Райдо, похлопывая его по ладоням, спрятанными под его водолазкой. И Эбису с ворчанием выпускает его из объятий, крадет маленький поцелуй, прежде чем пойти встретить Генму и остальных их друзей, потихоньку собирающихся под крышей его и Райдо дома.