Нефритовые стержни и не только

Лексус раздраженно заворчал, когда его сон был нарушен. Громкий стук в дверь в половине третьего ночи, не был желательным или долгожданным. Дреяр с тихим рыком скатился с постели и полусонным поплелся к двери. Он распахнул дверь, даже не посмотрев на в глазок, и с подозрением уставился на Бикслоу, подозрительно качающегося. — Привет, Босс, — пробормотал синеволосый, с трудом удерживаясь в вертикальном положении. — Какого хрена, Бикслоу? — Лексус устало вздохнул, отступая от двери и пропуская мужчину внутрь. Тот с трудом переступил через порог, тут же прислонившись к стене и сползая по ней. Дреяр только сейчас заметил отсутствие раздражающих кукол синеволосого и тихо выругался себе под нос. — Ранен? — спросил он сухо, поднимая Бикслоу с пола и оттаскивая в спальню. — Или только истощение? Синеволосый почти безвольно упал на постель, он завозил руками, пытаясь стянуть забрало, и Лексус наклонился, чтобы помочь ему. Дреяр не дождался осмысленного ответа, получив вместо него невразумительный бубнеж. Громовой молча принялся снимать одежду с Бикслоу, проверяя его на наличие ран. Все было не так плохо, как ему показалось сначала. Несколько сильных ссадин и синяков, да небольшой порез на руке. Лексус оставил его лежать на кровати, а сам ушел в ванную за аптечкой. Он краем глаза поймал собственное отражение со странным выражением лица. Лексус был уверен, что видел точно такое же на лице деда, когда кто-то из его «шпанья» творил очередную дичь, получая травмы. Что-то среднее между раздражением, умилением и безысходностью. Правда Лексу повезло, у него была не целая гильдия, за которой следовало следить и контролировать, а только Громовержцы. Да и из тех, только Бикслоу повезло узнать эту сторону Лексуса ворчащую, но заботливую. Когда он вернулся в комнату, Бикслоу посмотрел на него мутным зеленым взглядом, заворчал что-то устало и протянул в его сторону руку. — Вот взрослый же человек, — фыркнул Лексус, подходя ближе и доставая из аптечки снадобья. — Почему сразу к Полюшке не пошел, если так херово. Он обработал порез и капнул на него из другого флакона, надеясь, что клинок не был отравлен. Было бы обидно, если бы после испорченной ночи, синеволосый просто помер от яда. Перевязав рану, он с трудом напоил Бикслоу восстанавливающей магический резерв настойкой и накрыл его одеялом. Сам встал, чтобы убрать аптечку, не любил, когда она лежит не в привычном месте. Синеволосый заскулил, протягивая к нему руку, сверкая глазами. Лексус вздохнул, пытаясь держать свой драконий характер в узде, но руку взял. Наклонился к почти бессознательному Бикслоу, нежно провел рукой вверх по щеке до волос, зарылся в них пальцами, почесав затылок. Бикслоу недовольно заворчал, и Лексус нежно потянул за пряди, выпутывая пальцы. — Сейчас вернусь, — сказал успокаивающе. Ему потребовалось пять минут, чтобы убрать аптечку, записать в список израсходованные снадобья, чтобы заказать их утром в аптеке, и вернуться назад. Лексус лег за спиной Бикслоу, обнимая его и притягивая ближе, чтобы помочь согреться, от магического истощения всегда было холодно. Синеволосый издал мурлыкающий звук, почувствовав тепло за спиной, развернулся с трудом, чуть съехал с подушек вниз, устраиваясь поудобнее. Он уткнулся Лексусу в шею с довольным ворчанием. И Лексус крепче прижал его к себе, привычно переплетая их ноги, поморщился от щекотавших нос волос, сам чуть сместился и затих. Он лежал в темноте, отсчитывая удары сердца, слушая дыхание Бикслоу, и расслабился лишь после того, как оно стало глубже и спокойнее. Сам не заметил, как уснул, следуя за ним.