Нефритовые стержни и не только

Минуты тянулись как кислая жвачка, поезд продолжал катиться по рельсам, а за окном сплошь деревья-деревья-деревья. Нацу, вырубленный уверенным ударом Эльзы, валялся в бессознанке, и был самым счастливым из них. Хеппи свернулся клубочком на его спине и спрятал мордочку где-то у собственного живота, он что-то намурлыкивал тихонько. Грей делал вид, что спит, прислонившись к спинке сидения, но Люси слышала, как он вздыхает каждые пять минут. Эльза точила свои ножи, выглядя при этом еще более опасной, чем обычно. Сама Люси уткнулась в книгу, но постоянно отвлекалась, теряя мысль автора и перечитывала одну и ту же страницу. Они недавно закончили крайне утомительное задание, проведя в лесах и болотах почти полторы недели, выискивая очень редкий магический цветок. Пережили нападение племени людоедов, нашествие ос и четыре дня дождя. Столкнулись с командой из «Синих пегасов», отбились от приставучего Ичии, чуть не свалились в огромный обрыв, населенный огромными, размером с дом, пауками, кое-как доползли до заказчика, пытаясь сохранить цветок Грез от повреждений. Устали жутко, и ночь в гостинице этого не исправила. Но по крайней мере они смыли с себя вонь от дикой жизни, поели нормальной, а не пойманной и поджаренной Нацу, еды, и на том спасибо. До прибытия в Магнолию оставалось еще несколько часов. В какой-то момент Люси уснула, уронив голову на грудь. Грей разбудил ее, легонько похлопав по плечу. — Мы приехали, — сказал он. Фуллбастер убедился, что она поняла его, кивнул ей, прощаясь. И взвалив спящего Нацу на плечо, поплелся на выход. Люси с трудом поднялась со своего места. Ее тело затекло от неудобного положения, спина ощутимо побаливала, да и общее состояние было херовым. Собрав свои вещи и подхватив книгу, упавшую на сидение (а может кто-то поднял ее с пола) Люси сошла с поезда и медленно двинулась домой. Отметить удачное завершение задания можно было и завтра. Леви дома не было, зато был полный холодильник еды, еще теплый чайник и записка на столе. В которой говорилось, что госпожа Макгарден отправилась в библиотеку и будет через несколько часов. И что госпожа Макгарден надеется, что госпожа Хартфилия поест и хорошенько отдохнет. Люси так и сделала. Сцапала пару божественных пирожков с вишней, запила теплой водой и упала на постель, заснув еще в полете. В следующий раз она проснулась уже в темноте, за не зашторенными окнами горели уличные фонари, освещая комнату желто-розовым светом. Люси довольно потянулась с ворчанием, сладко зевнула и легко встала с кровати. Леви до сих пор не было, да и часы показывали лишь девять вечера, так что она пошла на кухню, сообразить что-нибудь на поздний ужин для своей девушки. Пока крутилась на кухне, напевала себе под нос тихую мелодию, такую знакомую и нежную, будто слышала ее в детстве от матери. Чувствовала себя так спокойно и легко, будто и не было этого изматывающего задания. Даже достала дорогущую бутылку вина, подаренную как-то давно отцом. Вино в бокале отливало рубиновым и было сладким-сладким с нежным персиковым послевкусием. Когда услышала, как поворачивается в двери ключ, вышла встречать. Леви заметив ее, прислонившуюся к дверному косяку между коридором и комнатой, выронила свои книги от удивления. — Ты вернулась! — Макгарден налетела на нее радостным ураганом, почти сбивая с ног. — Добро пожаловать домой! Люси уткнулась носом в гриву синих волос, полной грудью вдохнула любимый запах духов, и довольно выдохнула: — Хорошо быть дома!