Нефритовые стержни и не только

Гарри тихо напевал, плавно двигаясь по кухне и готовя завтрак, улыбаясь, когда ему приходилось вступать в раскрашенные желтым светом полосы от солнечных лучей, подсвечивающих светлое дерево. Свет отражался от ловца солнца, подвешенного на окне, преломлялся, равноцветными бликами раскрашивая стены кухни. Колдорадио тихо мурлыкала какой-то спокойный мотивчик, который он не узнавал, и это было прекрасно. На сковороде шкворчали оладушки, поднимающиеся и увеличивающиеся прямо на глазах, тихо бухчал чайник, готовый вот-вот закипеть. Заварник уже был выставлен на кухонную тумбу, ожидая привычного омовения в кипятке, прежде чем утренний чай будет заварен. С тихими напевами, Гарри сбросил готовые оладушки в большую миску, укутывая ту в большое пушистое полотенце, прежде чем снова разлить тесто на сковороду. Он неспешно заварил чай, тщательно отмерив крупные листья перемешанные с цитрусовой цедрой. Перевернул оладушки и заглянул в холодильник, застыв, как и каждое утро, в поисках идеального джема для этого утра. Его взгляд скользнул по любовно подписанным баночкам с откидными плотными крышками, пока не остановился на темном, почти как крепко заваренный чай, варенье из сосновых шишек. С тихой озорной улыбкой он вытащил баночку из холодильника и поставил ее на стол, почти проворонив последнюю партию оладушек. С недовольным ворчанием, он снял сковороду с огня, убрав идеально круглые пышные оладьи в тепло, и бросил взгляд на настенные часы. Ему как раз хватало времени приготовить яичницу и тосты, более привычный для них завтрак. Несколько минут спустя, Гарри расслышал тихие шаги за спиной и с улыбкой повернулся к Северусу. — Доброе утро, — улыбнулся он мужчине, подходя с маленьким поцелуем в щеку. — Как спалось? — Доброе утро, — проворчал Снейп, целенаправленно направляясь к заварочному чайнику. Гарри с трудом подавил грозившее вырваться хихиканье, Северус с утра всегда был очаровательно надутым. (Возможно это только Гарри так казалось, поскольку Рон божился и клялся, что Снейп с утра выглядит страшно злым и опасным.) Он знал, что мужчина ответит на его вопрос, как только доза кофеина окажется в его организме и ударит по мозгам, заставляя того проснуться. Тогда будет и более личное приветствие с поцелуем, и ответ на вопрос, а возможно и ворчание по поводу отсутствия некоего Гарри Поттера в их постели этой ночью. Гарри накрывал стол в столовой, когда Северус обнял его со спины, целуя в макушку и застывая на несколько сладких мгновений. — Доброе утро, Гарри, — промурлыкал Снейп, чуть раскачиваясь вместе с ним. — Как прошло дежурство? — Как обычно, — хихикнул Гарри, откидываясь на его грудь. — Колики, режущиеся зубки, засунутые в маленькие милые носики маленькие вещички. Северус фыркнул, снова целуя его в макушку. Когда Гарри решил стать детским колдомедиком, Снейп был там, чтобы поддержать его. Мужчине могли не нравится дети, хотя Гарри казалось, что он относится к маленьким детям намного лучше, чем к взрослым или подросткам, но Северус все равно продолжал интересоваться его работой и переживать вместе с ним. — Давай завтракать, — фыркнул Гарри, когда молчание немного затянулось. Северус издал тихий согласный звук, но остался на месте, все еще обнимая его и пристроив подбородок на его макушке. — Выходи за меня, — вдруг сказал он тихим проникновенным голосом. Гарри весело рассмеялся, поворачиваясь в его объятиях и целуя его легким быстрым касанием. — Конечно я выйду за тебя, — сказал он с улыбкой. — Как и все разы до этого.