Нефритовые стержни и не только

Обычно серый Лондон окрасился в яркие цвета приближающегося Рождества. В витринах загадочно мерцали огоньки гирлянд, витражные наклеенные морды тигров скалились в изящных ухмылках, блестела мишура и яркие зеркальные шары. На дверях разместились милые венки из еловых веток с веточками остролиста и всевозможными украшениями. Больше всех веселились дети, бегали по, в кои то веки, заснеженным улочкам, пытаясь слепить снеговиков, снежных баб и прочую снежную нежить из рыхлого, рассыпающегося снега. Фигуры, конечно, не получались, но вот снежные ангелы на чистейших заснеженных тротуарах выходили чудесные. Гарри не торопясь шел по оживленной улице, то и дело попадая в мигрирующие от одного торгового центра к другому толпы. Он впитывал в себя тот предрождественский мандраж, который окружал маглов. Довольно забавное ощущение, и в конце концов ему показалось, что он забыл купить что-то важное и куда-то опаздывает, хотя он уже давно никуда не торопился. Люди в толпе были забавными, на самом деле, конечно, обычные усталые маглы, которые сами себе пытались внушить «Рождественское Чудо», но давно переставшие в него верить, и поэтому пропускающие. Обогнавшая его женщина ругалась по телефону с бывшим мужем, который в очередной раз задержал алименты. Она была расстроена, потому что уже рассчитывала на эту сумму, а без нее на подарок сыну, тот самый, который мальчик с замиранием сердца ждал, денег не хватало. Гарри на мгновение прикрыл глаза, скрывая за веками мелькнувший ведьминский огонь в зрачках, и с улыбкой прислушался к толпе. Бредущий мимо подросток, родители которого не успевали вернуться из командировки к Рождеству, шел мимо, пиная носками ботинок снег. Он ссутулился, спрятав руки в карманах и надев на голову капюшон, от чего стал похож на криминальный элемент, а не на расстроенного ребенка. Люди сторонились его, и Гарри огорченно покачал головой. Поттер прищелкнул пальцами, проходя мимо остановившегося юноши и слыша, как у того звонит телефон. Гарри, конечно, не мог осчастливить весь Лондон, даже его могущества здесь бы не хватило. Но маленькое личное чудо он мог организовать. Маленький выигрыш в лотерее в магазине детских товаров, где призом будет та самая игрушка. Звонок от друзей, приглашающих провести Рождественскую ночь у них. Чуть задержавшийся поезд, чтобы отец мог вернуться домой вовремя. Очень маленькие чудеса, которые делали людей вокруг него счастливыми. Он услышал плач в переулке. Звук не был тихим, но людская толпа проходила мимо, занятая мыслями в своей голове и не обращая внимание на реальность. И Гарри почувствовал, как недвусмысленно дрогнула его магия, толкая его свернуть с намеченного пути. Там за помойными контейнерами, укутавшись в рваный когда-то белый меховой платок, сидела маленькая девочка. Чумазая, с длинными серыми волосами, сбившимися в колтуны, в рваном платьице и с гноящимся шрамом через левую щечку. Глаза ее, пронзительно синие и полные магии в страхе зажмурились, стоило ей только увидеть Гарри. Она была такой маленькой, хрупкой и страдающей, что Гарри не смог удержаться. Он опустился перед ней на колени, распуская вокруг лепестки собственной магии, успокаивающей и теплой, как нежное весеннее солнце. — Привет, малышка, — позвал он ласково, не пытаясь прикоснуться, пока еще нет. — Кажется тебе нужна помощь. Девочка смущенно приоткрыла глаза, наблюдая за ним из-за белоснежных ресниц. Она икнула от долгого плача, еще сильнее вцепившись в рваный платок. — Меня зовут Гарри, — представился Поттер, — я волшебник. Девочка недоверчиво распахнула свои невероятно синие глаза. И Гарри медленно поднял руку ладонью вверх, заставляя маленького золотого единорога гарцевать по ней. Девочка восхищенно ахнула, сделав маленький шажок вперед, она зачарованно смотрела на единорога. — Лошадка, — прошептала она хриплым усталым голосом. — Это единорог, — мягко поправил Гарри. — Видишь, у него на лбу витой рог. Почти как лошадь, только волшебная. Девочка улыбнулась, обратив на него внимание, и тут же ее маленькое личико скривилось от боли, и крупные слезинки потекли по лицу. — Ох, милая, — прошептал Гарри, протягивая к ней руки. — Пойдем со мной, я смогу это исправить. — Мамочка вернется? — спросила девочка сквозь слезы. Гарри грустно улыбнулся ей, принимая маленькое тельце в свои объятия. Было сложно не заметить метку прошедшей рядом смерти на ее ауре. Поттер не мог сказать, кто именно умер за этого ребенка, но думал, что знает ответ. — Этого я не знаю, — сказал он серьезно, выпрямляясь с ребенком на руках. — Но сделать так, чтобы твой шрам перестал болеть, накормить тебя и переодеть во что-то другое, это я могу. Девочка снова всхлипнула, пряча лицо на его плече. Гарри погладил ее по маленькой спинке. — Закрой глаза, милая, и сделай глубокой вздох, — когда ребенок повиновался, Гарри аппарировал. Лавка Гробовщика встретила его веселенькими и яркими украшениями на гробах, мигающими гирляндами на черепах и анатомических моделях. В воздухе же витал пряный аромат Рождественских пряников. — Уже вернулся? — раздалось веселое хихиканье из маленькой кухни. Гарри вошел туда, прижимая тихо плачущего ребенка к себе и улыбаясь Гробовщику. — Я с гостьей, — сказал он своей смерти, проходя к столу и магией зажигая верхний свет. — Найдешь аптечку? Гробовщик кивает, все еще сумасшедше улыбаясь и бредет в ванную, изображая из себя зомби и потрясая длинными рукавами своего одеяния. Он тихо напевает незатейливую рождественскую мелодию, когда возвращается. Гарри не целитель, он некромант при том потомственный. Но он умудряется справиться с щекой девочки, позволяя Гробовщику разговорить ее. Зелья прекрасно справились с гноем, но шрам все равно останется с ней на всю жизнь. Девочку звали Надира, и ее мать действительно умерла. Какие-то страшные люди в плащах ворвались в их маленькую квартирку поздно вечером и сделали что-то, от чего ее мама упала и больше не встала, как бы Надир не звала ее. Странные люди смеялись, размахивая ветками, а потом сделали больно самой Надир. Из их веток били красные лучи, от которых было так больно, что она не знала, как это описать. А потом страшный человек достал из-за пояса нож и подошел к Надир. И произошло что-то странное, потому что Надир внезапно оказалась совершенно в другом месте. Гробовщик, все это время милый и забавный для девочки, бросил на Гарри тот самый взгляд, от которого у всех ангелов, демонов и шинигами Англии трясутся поджилки. И Гарри кивает ему. Конечно же, он разберется с этим, а Гробовщик будет там, чтобы забрать пленку. Когда жнец поднимает девочку на руки, чтобы отнести ее в ванную, Гарри замирает, понимая насколько они похожи. Возможно дело в длинных и густых снежно-белых ресницах или в длинных почти седых волосах, а может в тонких линиях лиц. Но Гробовщик, держащий в руках Надир, похож на отца, держащего на руках свою дочь. Это так очаровательно, что Гарри собирается оставить девочку у них, даже если ему придется умолять свою смерть об этом.