Нефритовые стержни и не только

— Джингл белз, джингл белз… — тихо напевал Эбису, крепя гирлянду на стене. Он в который раз в жизни порадовался тому, что у него была чакра. Видел он однажды, как гражданские развешивали гирлянды, стоя на пирамидах из столов и стульев. А тут по стеночке поднялся и крепи себе, красота! После того как мерцающие разноцветными огоньками гирлянды были прикреплены, Эбису принялся за украшение елки. Это была полутораметровая красавица, одуряюще пахнущая хвоей и смолой, янтарными каплями выступающими на ее стволе. (Никто и никогда не должен был узнать, почему именно Ямато-сан согласился вырастить елочку именно для Эбису-сенсея. Никогда!). Шары в коробке были старыми, все еще чуть-чуть пахнущие пожаром и смертью, но уцелевшие в последнем нападении Кьюби и дожившие до совершеннолетия Эбису. Он получил их вместе с другими немногочисленными вещами, найденными под завалами дома его родителей, в запечатывающем свитке в тот день, как был выписан из приюта. Эбису не открывал коробку с ними с тех пор, как заселился в свою квартиру, просто проверил, что они целы и запрятал в чулан в самый дальний угол. Рождество и Новый год были для него семейным праздником, а семьи у него тогда не было. Зато была сейчас. Разноцветные шары, блестящие металлическим с зеркальным напылением, на некоторых из них были нарисованы темные силуэты животных. Встречались в коробке и стеклянные шишки и башмачки, все немного потертые, давно устаревшие, но дорогие его сердцу. — Джингл белз, джингл белз, — продолжал напевать Эбису прилипчивый мотивчик, пойманный им еще вчера в штабе, — ту-ту-ту-ру, джинг белз… Он начал с еще одной гирлянды в этот раз обматывая ее вокруг елки и бережно закрепляя на ветках. Несколько раз упрямое дерево сбивало с его носа очки, вдвое больше оцарапывало зелеными иголками. Эбису шипел раздраженно на елку, прищуривал глаза, но вздохнув снова принимался за работу, напевая. После гирлянды в ход пошли шары, их, конечно, не хватило, всего-то и было двенадцать штук. Но Эбису знал, что не хватит, купил вчера один набор, да Райдо от родителей притащил коробку. «Матушка давно грозилась их выкинуть, не нравятся они ей, — сказал он вчера. — Там есть моя любимая». Любимой Райдо елочной игрушкой был серебристый силуэт оленя, переливающийся и сверкающий будто кусок граненого хрусталя, с шикарными ветвистыми рогами и маленьким клеймом Нара на заднем правом копыте. В той же коробке Эбису нашел очаровательного снежного барса и повесил его на самом видном месте, как дань призыву Наминьяши. А еще там был черный кот с большими и хитрыми зелеными глазами, покрытый бархатом. Кот в его руках был приятным на ощупь, и немного напоминал самого Эбису. Вот только места на елке для кота не находилось. Эбису пробовал по-разному, перевешивал несколько шаров или снимал все разом, чтобы составить другую композицию, но кот просто нигде не смотрелся. Он был будто лишним на этой елке, и Эбису, возможно, немного ассоциировал его с собой. Сенсей замер нерешительно, сжимая в руках кота, чувствуя приятное прикосновение бархата, поглаживая его. — Эбису? — раздался за его спиной голос Райдо. — Ты уже закончил? Эбису вздрогнул от неожиданности, резко повернулся к Райдо и улыбнулся. — Похоже на то, — кивнул он, отходя к Намиаши. — Как тебе? Он и сам взглянул на елку. Она несомненно была красива, возможно не так, как все те новогодние красавицы в модных журналах, но той домашней и уютной красотой, которую они оба ценили. — Прекрасно, — улыбнулся Райдо, обнимая его за плечи и целуя в висок. — А что с котом? Он кивнул на игрушку, зажатую в руке Элитного, и Эбису хмыкнул, поглаживая приятный материал. — Не вписывается, — сказал он, с сожалением смотря на кота. — Жаль, очень красивая игрушка. — Тогда повесь, — мурлычит Райдо, снова целуя его в висок. — Если он тебе нравится, какая разница вписывается или нет? — Он испортит всю композицию, — бурчит Эбису недовольно, но в глубине души он хочет это сделать. Райдо что-то мурлычет в его волосы, а потом выпускает из объятия и осторожно вынимает кота из его рук. — Я думаю, он должен висеть здесь, — говорит Намиаши, вешая черного кота рядом со своим любимым оленем. — Они прекрасно смотрятся вместе, ты не находишь? Эбису демонстративно закатывает глаза, ему для этого даже пришлось спустить очки на кончик носа, чтобы Райдо увидел и оценил всю степень его неодобрения. Но в глубине души он находит действия Намиаши милыми и трогательными, требуется большая сила воли, чтобы скрыть эти свои чувства. — Кстати, олень Нара? — Эбису не очень грациозно сменил тему. — Откуда он у тебя? — Моя бабушка Нара, — фыркает Райдо, мило ему улыбаясь. — Вышла замуж из клана. Я выиграл ее у своего кузена? Кем он мне вообще приходился? Мне было пять и мне пришлось разбить этому ленивому засранцу нос, чтобы завладеть игрушкой, которую я хотел, а он отказывался отдавать. Моя первая победа в драке. Эбису хихикает, прикрывая рот ладонью, представляя мелкого и задиристого Райдо, победно сжимающего в руках стеклянного оленя. А черный кот довольно поблескивает глазами с елки, наблюдая за глупыми людьми.