Нефритовые стержни и не только

Вино в толстостенной кружке было приятно горячим и терпким, взрывающимся на языке пряностью специй. В комнате играли тихие рождественские гимны, мягко переливались гирлянды. Они с Люси решили устроить себе небольшой выходной и провести его в теплом уюте совместного дома. После позднего завтрака, или раннего обеда, это как посмотреть, они устроились на диване в обнимку, читая по очереди вслух. Книга попалась интересной, наполненной короткими рассказами, пропитанными духом Рождества. Такими, где все уютно и тихо, а под бой курантов приходит настоящее Чудо. Голос Люси слегка дрожал, когда ей выпал на чтение отрывок с разговором дочери и ее умирающей матери, и Леви с мягкими объятиями утешала ее. А когда в книге встретился рассказ про маленькую любительницу книг, наполненный чудесятами и чудесами, Люси не зло смеялась над ней, сравнивая Леви с маленькой героиней. Они обе попали в парадокс времени, когда оно и тянулось медленно, как патока, наполненное нежностью и любовью, и бежало неуловимо вперед, обгоняя все на свете. День закончился, потонув в мягком бархате наступившего вечера. Леви неспешно приготовила ужин, слушая, как Люси читает для нее. Голос блондинки был мягким и приглушенным для повествования, и звонким или грубым в диалогах, когда то требовалось ролью и героем. Леви тихо смеялась, когда Хартфилия изображала маленькую противную девочку, чуть повизгивая на концах фраз, как маленькая свинка. Ужин вышел невероятным. Была ли в этом заслуга Леви или компании и атмосферы вечера, она не знала. Просто была довольна тем, как Люси мурлыкает с каждой ложкой простого блюда, улыбаясь ей и хваля ее кулинарные таланты. После, когда посуда была уже вымыта, а порция кофе с ликером разлита по кружкам, они снова устроились в гостиной с книгой, намереваясь продолжить свой выходной. Чтение затянуло их обеих, и уже намного после полуночи, когда спина Леви начала издавать протестующие сигналы, она остановилась. Люси спала, положив голову на ее плечо, тихо посапывая во сне. Поленья в камине почти догорели, а музыка давно затихла. Леви улыбнулась, ласково поправляя белокурую челку и невесомо проведя кончиками пальцев по нежной щеке. Люси нахмурилась во сне, издав недовольный звук. Выбраться из-под девушки и не разбудить ее было тяжело, но Леви справилась. Тихо ушла в спальню, готовить кровать ко сну. — Люси, — тихо позвала она, потрепав девушку по плечу. Люси приоткрыла один глаз, издав сонное недовольное бурчание. Ей понадобилось мгновение, чтобы признать Леви, и тут же на полных сладких губах заиграла любящая улыбка. — Леви, — протянула Хартфилия раскрывая объятия. — Иди сюда! — Ну уж нет, дорогая, — улыбается Леви, не двигаясь со своего места. — Пойдем лучше со мной, на кровати намного удобнее обниматься. Люси заворчала приподнимаясь, и Леви подала ей руку с нежной улыбкой. Макгарден ничего не могла поделать с той волной нежности и умиления, которая накатывала на нее, стоило только увидеть Люси такой расслабленной, очаровательно сонной и доверчивой. Доведя девушку до кровати, Леви помогла ей раздеться, тихо смеясь на каждое протестующее «Леви!», Люси была такой милой в своей притворной обиде, что синеволосая не выдержала, притянув ее за шею и звонко чмокнув в нос. — У, маленькая пакость, — пробурчала Люси, очаровательно надуваясь. — Идем спать, дорогая, — хихикнула Леви, подходя ближе и приподнимая голову для поцелуя. Люси смягчилась, и на ее губах заиграла нежная улыбка. Она склонилась ниже и соединила их губы в сладком поцелуе.