Нефритовые стержни и не только

Ночью в пустыне очень холодно. Так холодно, что Наруто кажется, будто его кости леденеют. Идти по рассыпчатому песку даже с чакрой сложно, они слишком быстро выдыхаются, и Какаши-сенсей останавливается каждые полтора часа. Сенсей следит, чтобы они пили воду и жевали свои питательные батончики. Наруто плетется самым последним. Его выносливость на удивление больше, чем у остальной команды, и чакры тоже. Со своего места он не может видеть Какаши-сенсея, только отблеск его факела. Они так рисковали, посмевши зажечь огонь и осветив себя в темноте пустыни, будто транспарант повесили: «Мы здесь!». Наруто только надеется, что хотя бы в этот раз дипломатическая миссия в Суну не обернется сражением с очередной шайкой воров-родословной, террористами, пытающимися заполучить мировое господство, или банальными бандитами. Все о чем мечтал сейчас Узумаки это дотопать наконец до Суны, отдать Гааре свиток и завалиться спать дня на три. Он даже не думает о какой-либо еде или ванне, учитывая сколько песка в его волосах. — Остановка, — негромко командует Какаши-сенсей. С недовольным бурчанием Сакура плюхается прямо на песок, доставая из поясной сумки флягу. Она выглядит немного потрепанной и усталой, но Наруто знает, что у нее еще есть силы. — Долго еще? — спрашивает она, зная ответ. — К утру дойдем, — щурится Какаши, отворачиваясь от них. Саске хмыкает и пьет из своей фляги. Он после всей этой истории с Орочимару и убийством Итачи стал еще более тихим и закрытым. Наруто с удивлением понимает, что уже сутки не слышал от него ни слова. Хотя, признается он себе, Саске выглядит удивительно спокойным. Сам Наруто отпивает из фляжки и доедает половину батончика с прошлой остановки. Еда слишком сладкая и липкая, и вездесущий песок скрипит на его зубах. Какаши обходит их, проверяя каждого. В последнее время их сенсей стал более цепким, как будто ему было жизненно важно знать, что они в порядке, живы и целы. Легкое прикосновение к запястью заставляет Наруто улыбнуться и чуть расслабить плечи. Сенсей дает им еще пять минут, и все это время он стоит рядом с Наруто, цепко оглядывая остальную часть команды. В холоде пустыни, Наруто кажется, что он чувствует исходящее от мужчины тепло. Какаши-сенсей приказывает двигаться дальше и занимает свое место впереди, а Наруто замыкает. Сакура и Саске посередине, как безликие фигуры перед ним. Наруто шагает вперед, все еще ощущая, ласковое пламя там, где сенсей прикоснулся к нему. Совершенно легкое прикосновение, только для того, чтобы убедиться в его присутствии. Наруто знает, что оно не обозначает ничего, кроме этого. Только подтверждение присутствия, но он ничего не может поделать с бешено стучащим сердцем в груди. След от невинного касания прогоняет поселившийся в его костях пустынный холод, и Наруто хочет, чтобы Какаши-сенсей прикоснулся к нему снова. К утру они достигают стен Суны, и это высшее благословение, тащиться по пустыне под нагревающимся воздухом было бы смерти подобно. Гаара встречает их лично, благодарит за принесенный договор и отправляет отдохнуть. Наруто ворчит, устраиваясь в выделенной ему комнате. Ему и самому некомфортно в отсутствии команды рядом, но Суна дружественная деревня, и он уговаривает себя расслабиться. Ночной переход истощил его силы, и Наруто валится на расшитое золотом покрывало как есть, в дорожной одежде и песком в волосах. Во сне он чувствует легкое прикосновение к лицу, перышком пробежавшееся по коже и затерявшееся в волосах. Наруто расслабляется, когда улавливает знакомый запах вокруг себя, сулящий тепло и безопасность, и погружается в глубокий сон.