Нефритовые стержни и не только

Под ногами что-то хрустнуло, повалил тяжелый серый дым, полностью закрывающий обзор. Гарри шарахнулся в сторону, надеясь глотнуть свежего воздуха, но его колени подкосились, и Поттер рухнул вниз, теряя сознание. Когда Гарри очнулся все вокруг было странным. Он и сам себя чувствовал странно. Вокруг него было темно и душно, Гарри попытался ощупать пространство вокруг себя, натыкаясь на стены и потолок, слишком близко расположенные и обитые приятной на ощупь тканью, чтобы это было нормально. С нарастающей паникой, он поднял руку вверх и сильно толкнул. Крышка гроба съехала вниз, и Гарри сел, судорожно вдыхая воздух. Его трясло от страха и адреналина. Спустя два часа и одну почти случившуюся паническую атаку, Гарри сидел на чужой кухне, в чужой лавке и в чужом теле. Тело, к слову, было весьма очаровательным, с длинными серебристо-белыми волосами и пронзительными желто-зелеными глазами. В отличие от его собственного, это тело было близоруким, Гарри немного порадовался, что может разглядеть вещи перед собой без очков, даже если в метре от него все расплывалось. Чай в лавке был сносным, печенье, в виде человеческих костей и черепушек, вкусным, а за окном спала Англия девятнадцатого века. Гарри никогда до этого не просыпался в чужом теле, и он не знал насколько было обратимым действие того, что его сюда отправило. Поттер только надеялся, что с его собственным телом все в порядке, и профессора Хогвартса исправят это недоразумение. Неделю спустя Гарри вполне неплохо обустроился в роли Гробовщика. Большим подспорьем были некоторые документы из департамента жнецов и что-то похожее на личный дневник. Поттер собирался извиниться перед настоящим Гробовщиком за то, что залез в его вещи, если они когда-нибудь встретятся. А пока он просто жил как Гробовщик. Раздражал демонов, издевался над жнецами и подготавливал трупы к погребению. Гарри даже решил, что сделает последнее своей профессией, если когда-нибудь вернется. Трупы оказались на удивление приятным обществом. Чем больше проходило времени, тем больше Гарри нравился образ Гробовщика, составленный из обрывков записей и едких комментариев на полях документов. Он был очарован тем мужчиной, который представал перед ним. Гарри многое бы отдал за то, чтобы они могли лично познакомиться и пообщаться. А время все текло и текло. Сначала минул месяц, потом год, еще один и еще. Неожиданно кончился век, и начался следующий. Гарри свыкся со своей новой судьбой, уже не уверенный, что что-то можно вернуть обратно. Он немного обезумел, наблюдая за меняющимся миром, постоянными стычками ангелов и демонов, за метаморфозой людей. Сторонился жнецов, а если находились инициативные идиоты, обычно новички только-только выпустившиеся из Академии, пытавшиеся совершить над ним Суд или передать в Департамент, то убивал их. Своя шкурка ему была намного дороже, чем идиоты. Однажды к нему прибежал паникующий Сатклифф, с широко распахнутыми глазами и совершенно растрепанный. Гарри сам не понял, как оказался в Хогвартсе, где молодой Том Риддл накладывал чары на знакомую черную тетрадь. Кое-как успокоив диспетчера, Гарри остается на магической стороне Англии, наблюдая за развитием событий. Он не вмешивается, когда Том создает второй крестраж. Наблюдает за становлением Темного Лорда и его Пожирателей Смерти. Годы летят быстро, конфликт обостряется, и Гарри уже смотрит на Орден Феникса и своих сражающихся родителей. Он не смеет нарушить историю, просто наблюдает. Ночью 31 октября 1981 Гарри стоит над собственным детским телом, после того, как авада Лорда отскочила от него. Он тихо напевает, успокаивая себя самого, пока не появляется сначала Сириус, а потом Снейп. Вся эта драма не слишком его трогает, но он дожидается Хагрида, забравшего младенца. Еще десять лет пролетают почти мгновенно в его обычных буднях Гробовщика. Иногда он навещает сам себя, подкидывает несколько монет или купюр на дорогу, иногда прячет в чулане протеиновые батончики. Он с удивлением вспоминает, что действительно находил их и съедал, даже не думая, откуда они взялись. В годы Хогвартса он почти всегда там, наблюдает и развлекается. Иногда устраивает каверзы, которые списывают на Пивза или близнецов. Иногда помогает ученикам попавшим в сложную ситуацию. Гарри благодарит Смерть за то, что жнецы могут быть невидимы даже для магов. Иначе с ним бы случилось очень много конфузов. День, когда его переместило в чужое тело, наступает неожиданно. Гарри просто наблюдает за самим собой, когда замечает Малфоя, что-то бросающего ему подростку под ноги. Он не думает долго, бросается вперед, толкая оседающее тело в безопасность потайного коридора, когда что-то в его голове взрывается, и Гарри теряет сознание. — Итак, — раздается знакомый мурлыкающий голос, когда Гарри приходит в себя. — Мне интересно, что же такое произошло, и почему-то кажется, что вы, молодой человек, знаете о происходящем много чего интересного. Гарри открывает глаза и встречается взглядом со своим собственным. Точнее он смотрит в желто-зеленые глаза Гробовщика, буравящие его цепким взглядом. — О! — пораженно выдыхает Гарри очарованный тем, как личность Гробовщика преобразила его внешность. — Это будет очень длинная история.