Нефритовые стержни и не только

Первый раз, когда Фрид признается ему в любви происходит под действием магии Правды. Громовержцы на задании в маленьком городке почти на самой границе. Монстр, терроризирующий город, оказался лягушкой переростком, едва достающим Лексусу до груди, и совершенно безобидным. Монстр не мог причинить никому вред своими перепончатыми лапками, но его магия была достаточно сильной, чтобы заставлять людей говорить чистую правду и только правду еще сутки, после встречи с ним. Жителям это естественно не понравилось, и они вызвали магов. Правда самих Фей о монстре не предупредили, описав его, как дюже опасную тварь, от которой нужно избавиться. Они и ломанулись всей командой, на всякий пожарный. Ну и напоролись на лягушку переростка, который успел своей магией зацепить их всех. Следующие сутки грозили быть очень неловкими, и Громовержцы решили отсидеться в комнатах постоялого двора, который заняли на ночь. Все было прекрасно, пока вечером Лексус и Фрид не столкнулись в коридоре. Лексус вышел за едой, а Фрид шел… Кто его знает, куда шел Фрид, Лексус его как-то не спросил. — Я люблю тебя, — сказал Фрид, сверкая глазами в полутьме коридора. — Так сильно. Лексус прикусывает язык, чтобы не ответить, так сильно, что чувствует металл крови во рту. Фрид униженно улыбается и уходит в свою комнату. Его плечи опущены, а в складках губ притаилась горечь. Лексус чувствует себя настоящей мразью, но разворачивается и идет дальше. Так будет намного лучше. Второй раз, когда Фрид признается ему в любви, перед самым изгнанием Лексуса. Он собирает вещи в своей квартире, решая что взять с собой, а что просто оставить позади. Лексус весь перемотанный бинтами, и все его тело болит, но впервые за долгие годы он чувствует себя спокойно. Феи сильны как никогда раньше, так что может, все было не зря. Стук в дверь прерывает его мысли, мчавшиеся по кругу, и монотонные движения. Когда он открывает дверь, Фрид пытается ему небрежно улыбнуться, но его губы дрожат. Лексус впускает его, чаю не предлагает, возвращается к своей сумке, игнорируя волнующего мага. — Я хочу пойти с тобой, — шепчет Фрид через десять минут напряженного молчания. — Зачем? — спрашивает Лексус совершенно спокойным и безразличным тоном. — Я люблю тебя, — почти беззвучно говорит зеленоволосый. — И что с того? — морщится Лексус, поворачиваясь к нему. — Я… — Фрид, — вздыхает Лексус. — Иди домой, готовься к Фантазии. Я пойду один, как и должен. — Но, — Фрид делает шаг вперед и замирает под тяжелым взглядом Лексуса. — Лексус? — Нет, — качает головой Лексус. — Это мое изгнание, только мое. Ты останешься и присмотришь за остальными. Фрид скрипит зубами, но кивает и уходит. Лексусу хочется разбить собственную голову об стену, когда он видит, как перекосило гордую осанку Джастина. Он возвращается к сбору вещей, чувствуя, как щемит сердце. Третий раз, когда Фрид признается ему в любви, происходит после всей этой истории с островом Тенрю. Они уже вернулись и пытаются восстановить рейтинг гильдии, выполняя те задания, которые у них есть. До ВМГ еще несколько месяцев, и они все выживают как могут. Фрид ловит его в библиотеке, точнее в том, что от нее осталось. Зеленоволосый не уверен, когда хватает его за рукав рубашки, и испуган. Лексусу кажется, что это было бессознательное движение, и Фрид действительно выглядит так, будто не планировал ничего из этого. — Прости, — говорит зеленоволосый, отпуская рукав. — Все нормально, — кивает Лексус, готовясь уйти. — Я могу поговорить с тобой? — неуверенно спрашивает Фрид, и Лексус согласно кивает. — Ты знаешь, я люблю тебя. Я просто, хочу знать, есть ли у меня хоть какой-то шанс? Хотя бы один маленький паршивый шанс, Лексус! Потому что это все слишком сильно, я не могу… Фрид замолкает, он опустил голову и тяжело дышит. Лексус вздыхает хмурясь. Ему бы отказать Фриду, не портить тому жизнь. Фрид ведь хороший, милый, умный и интеллигентный. А Лексус свой путь искупления еще не прошел, он не думает, что достоин чего-то такого хорошего, как любовь Джастина. Он хочет отказаться… — Пожалуйста, Лексус, — Фрид поднимает на него влажные синие глаза, и Лексус не может отказаться. Там в бушующей синеве взгляда что-то такое, чего Лексус до конца не понимает. Но он чувствует, что если откажется в этот раз, случится что-то непоправимое. И он соглашается на все, что хочет от него Фрид.