Нефритовые стержни и не только

Ночь выдалась звездной и спокойной. Совершенно безоблачное темное небо освещалось почти полнобокой луной, дающей намек на неверный свет. Вековые деревья заповедника тихо шелестели на ветру. Глухо ухала сова, вышедшая на свою охоту, шебуршались в траве мелкие животные. Хорошая ночь. — Дерек? — тихо позвал его Скотт, выскальзывая из дома. — Все в порядке? — Да, — ответил он тихо, — все хорошо. От восстановленного дома пахло счастьем, нагретым воздухом в котором кружились ароматы специй и духов девушек, легкой магией Стайлза и Скоттом. В гостиной тихо играла музыка, Эрика и Лидия готовили киш, гремя посудой и обсуждая свои девичьи штучки. Стайлз с Айзеком играли в приставку, задирая друг друга с затаенной нежностью. Логово было полным, и от этого в груди Дерека поселился большой пушистый шар, почти душащий его нежностью, заставляющий застывать в нерешительности каждый раз, когда стая обращала к нему нежную улыбку или ласковые слова. А его пара? Удивительный и нежный Скотт, прижимающийся ближе каждую ночь и удовлетворенно ворчащий, когда неловкие пальцы Дерека чешут ему затылок. Скотт, от улыбок которого хотелось восторженно скулить и махать хвостом, как ласковый ручной пес. Чем Дерек заслужил все это? Он же никогда не думал, что найдет свою пару, Дерек даже никогда не хотел этого. Сначала он был подростком, которому нравилось думать, что он способен сам выбирать свою судьбу. Он так и сделал, предложив милой и нежной Пейдж встречаться. Как же тогда он был влюблен. Его первая влюбленность, согретая нерешительностью, смущением и нежностью, неловким юношеским возбуждением и нетерпением. Она прогорела так быстро, уйдя в агонии не прижившегося укуса и сводящей с ума боли. Потом была дерзкая Кейт, вспоминать о которой Дерек не любил. Эта женщина сожгла его в пламени ненависти, злобы и боли. Она уничтожила его стаю, его семью, размазав Дерека и сломав его. Оставила голое месиво его сердца, сожженного в ядовитом огне и посыпанного лепестками аконита. После Кейт Дерек ничего и никого не хотел. Скотт свалился на него как снег на голову. Дерек тогда вернулся в БХ в поисках сестры, он так отчаянно искал ее, рыскал по лесу словно охотничий пес, был готов выть от отчаяния… Он и выл, когда нашел то, что от нее осталось, и когда хоронил Лору, тоже выл. Встреча со Скоттом в тот день была совершенно неожиданной. Дерек не ожидал встретить не только свою пару, но и только что обращенного оборотня. Ситуация была не лучшей, и ему пришлось остаться, отомстить за Лору и присмотреть за щенком. Было очень сложно. Дерек сопротивлялся связи как мог, Скотт ее и вовсе не осознавал. Долго и упорно они ходили вокруг друг друга, пока не сошлись в одно целое, будто пазлы совпали. Тихо, незаметно и обыденно. Без выяснения отношений, криков и споров, сцепились вместе, образовали новый совершенный узор на полотне Судьбы. — Я тоже этого не понимаю, — тихо говорит Скотт, садясь рядом с ним на крыльцо и прижимаясь к боку. — Мы же никогда не подходили друг другу. Никаких точек соприкосновения, только волчьи инстинкты. Мы даже не нравились друг другу. Почему все произошло так тихо и мирно? — Волчья судьба, — усмехается Дерек, взглядом прослеживая созвездие Большого Пса. — Волчья судьба? — нежно усмехается Скотт. — Может быть и так. Из дома раздается воинственный вопль Стайлза и хихиканье Айзека, Эрика рычит на них обоих и приказывает Бойду помыть посуду. Скотт рядом с ним теплый и податливый, нежный и доверчивый. — Не самая плохая судьба, — ворчит Дерек, обнимая свою пару.