Нефритовые стержни и не только

— Что из слов «держите свои члены в штанах» вам было непонятно? — разъяренно, но больше устало, спрашивал у них Том, снова застав их в своей гостиной. — Какого хрена? У тебя есть собственный дом, Люциус! Если ты собираешься трахать Поттера, то отведи его туда! — Мой Лорд, — поджал губы Малфой, и изящным взмахом руки приводя свою одежду в порядок. — Вы быстро… Гарри пришлось сильно прикусить губу, чтобы не расхохотаться в голос. Он отвернулся, поправляя свои штаны и мантию, морщась еле сдерживаемого смеха. — Проваливай отсюда, Люциус, — прошипел Том, — если ты, конечно, не хочешь обсудить со мной твое последнее задание. Как там поживает род Камбелл? Они уже готовы поддержать нас на выборах? — Еще нет, Милорд, — ровно ответил Люциус. — Мы находимся в процессе переговоров. Лорд Кембелл хотел посоветоваться со своим наследником, прежде чем принимать какие-либо решения. Мы ждем, когда Раймонд Кембелл вернется из своей ежегодной поездки в Италию. — Убирайся, — прервал его Том движением руки. Люциус с невыразительным лицом поклонился ему и, бросив мимолетный взгляд на Гарри, выскользнул из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Том шумно выдохнул, с выскользнувшим воздухом из него казалось, вытекло все Темное Могущество, оставив после себя усталого мужчину неопределенного возраста. — Серьезно? — спросил он, падая на кресло, — Поттер, почему именно в моей гостиной? — Не будь букой, Том, — фыркнул Гарри, опускаясь на маленький двухместный диванчик напротив. — Это не было запланированным. Искра, буря, безумие — сам знаешь, как это бывает. — Нет, не знаю, — поморщился Том, закрывая локтем глаза. — И почему именно Люциус Малфой? Он тебе в отцы годится, к тому же, напоминаю, он женат. Гарри улыбнулся, поймав ворчливые нотки в голосе Тома. Он щелкнул пальцами, вызывая домовика и приказывая подать ланч. — Для него это не серьезно, — ответил Гарри, наливая себе чашку чая. — Он, несомненно, рассматривает нашу связь, как возможность получения выгоды для себя и рода. Но то, что происходит между нами, никогда не станет чем-то большим. Люциус не разведется и не жениться на мне. Не познакомит с семьей и не будет водить по всяким светским раутам. При этом он опытен и галантен, и, в отличие от большинства остальных Пожирателей, в своем уме. — Для тебя это тоже не серьезно? — спросил Том, держа в руках сэндвич. — Никакого разбитого сердца, глупых эмоций и бросания с моста? — Я? С моста? — Гарри хрюкнул от смеха. — Не в этой жизни. — Точно? — переспросил его Том, с глубоко похороненной заботой. — Ты помнишь условия ритуала твоего воскрешения, Том? — серьезно спросил Гарри, отставляя свою чашку и наклоняясь к мужчине. — У нас с тобой одно сердце на двоих. Моя половина отдана Смерти, как моему прародителю, властелину и другу. Твоя половина, холодная как лед, от приворотного зелья, под которым ты был зачат. В нашем сердце нет места любви. — Ты все еще можешь полюбить, — хмыкает Том, не отводя от него взгляда. — Все эти предания о разрушительной любви Певерелла не могут быть просто выдумкой. Гарри в ответ только улыбается, приподнимая свою чашку чая и делая маленький глоток. Он наслаждается приятным, чуть сладковатым вкусом, из-под ресниц наблюдая за мужчиной, которому отдал половину своего сердца. Том иногда бывал так туповат, особенно если дело касалось сердечных дел. Но ничего, это прибавляло ему еще чуть-чуть шарма.