Нефритовые стержни и не только

Бар, в который они завернули, был средней паршивости. Стены, обтянутые тканью с претензией к роскоши, отдельные кабинки и приемлемые цены на алкоголь, не совсем дешево, но не дороже, чем в гильдии. И контингент откровенно бандитской наружности, потасканный жизнью и судьбой. — Виски! — гаркает Лексус бармену, прежде чем выбрать столик. Бутылку ему подают без каких-либо вопросов или слов вообще. Бармен лишь скользнул по ним незаинтересованным взглядом, прежде чем вернуться к протиранию извечного стакана. Бикслоу предположил, что это был какой-то артефакт, учитывая что стакан сильно отличался от тех, которые им подали вместе с выпивкой. А может он был нераздельной частью бармена? Бармены ведь всегда протирают стакан, предположительно один и тот же каждый раз. — Ты идешь? — рычит Лексус, хватает его за локоть и почти тащит в кабинку. — И чего встал, как соляной столб? — Прости, Командор, задумался, — улыбается ему Бикслоу, садясь напротив. Первым делом он снимает свой шлем. Командору не нравится, когда он остается в нем наедине, а Бикслоу старается не расстраивать Командора. Лексус разливает виски по бокалам, и он готовится к долгой ночи. Не часто Громовой в таком раздрае, что тащит его выпить на окраину Магнолии, а не остается в гильдии. Пьют молча, они только вдвоем, и с Командиром комфортно молчать. Будь с ними Фрид или Эвергрин, Бикслоу заполнил бы тишину шутками или смехом. Но рядом с Лексусом он может оставаться тихим и выплеснуть всю ту хрень, что скопилась в глубине его души. Они оба могут сделать это. — Старик хочет, чтобы мы взяли одно задание, — говорит Лексус на середине второй бутылки. — Черт бы его побрал, лезет куда не надо! Придется тащиться в гребаную столицу, а потом к бесу на рога. И не откажешь, приказ мастера! Бикслоу кивает ему, чувствуя, как мир окрашивается в приятные тона расслабленности. Он позволяет тишине повиснуть над столиком, стоит лишь Командору замолчать. Да и что Бикслоу может ему сказать? Не грусти, Командор! Ну выполним мы это дурацкое задание, а потом возьмем другое на какую-нибудь страшную хрень, как ты любишь? Лексусу его утешение нахрен не сдалось. Громовому просто нужно выбеситься и молчаливое плечо рядом. Они все это уже сотню раз проходили, и любые слова сейчас сделают все лишь хуже. И Бикслоу молчит, ждет. — Почему бы ему не отправить в эти ебеня Эльзу? — ворчит Командор несколько минут спустя, разглядывая янтарную жидкость в стакане. — Титания старший маг, прекрасно справится. Нет, «иди-ка ты Лексус со своими Громовержцами в чертову поебень и найди там незнамо что, незнамо где. Работа как раз вам шпанью по плечу!». Бикслоу тихо напевает, покачивает стакан на столе. У Командора с мастером странные отношения. Лексус деда любит, конечно, но в глубине души, и не показывает этого почти никогда. Лексуса бесит, когда мастер лезет в его дела или команду. Он в ярости, когда Макаров дает им персональные задания. И это не считая того момента, что внук и дед не сходятся во взглядах относительно управления гильдией. Лексус за то, чтобы прочесать гильдию мелким гребнем, оставив только сильных магов. А мастер следует духу Фей, принимая любого, кто хочет вступить в гильдию. — Раздражает, — рычит Лексус без всякого запала, — когда он перестанет заниматься этой хренью? Командор доливает остатки второй бутылки в свой стакан и выпивает залпом, с шипением выдохнув сквозь сжатые зубы, и с громким звуком ставит стакан на стол. Он молча встает, ничем не выдавая легкого опьянения, да и что убийце драконов полторы бутылки виски? Не смешно даже. — Пошли домой, Бикслоу, — устало зовет его Лексус. Бикслоу ставит собственный стакан на стол, нахлобучивает шлем и идет следом за Командором. Домой, так домой, он не особо против.