Нефритовые стержни и не только

Тонкий луч света скользнувший по глазам, разбудил Гарри. Он с ворчанием повернулся на бок, чувствуя себя немного больным. Обычно это означало, что он был неосторожен на работе и получил пару ударов при задержании. Но именно сегодня, помимо ломоты в костях и болящей кожи были еще два фактора, которые заставили его нахмуриться. Головная боль, стучащая в висках и намекающая на похмелье, и особенное состояние организма, включающее в себя ноющие мышцы, тянущую боль в пояснице и ниже и общее удовлетворение. Приоткрыв один глаз, Гарри со стыдливым смущением тут же его зажмурил. Просто прекрасно. Вчера он снял кого-то в баре, поехал к нему домой и согласился на секс. Восхитительно. Гарри придется убить Рона, потому что тот обещал не допускать больше подобного. В прошлый раз все закончилось очень плохо. Воспоминания были путанными и туманными. Не сказать бы, что он слишком много выпил вчера, просто общая усталость от постоянной и ненормированной работы и голодный желудок. Все что удавалось соскрести с предавшего его мозга, это жаркие темные глаза, черные густые и жесткие волосы и белая кожа. (Гарри облегченно выдохнул — не Малфой! От этих белобрысых всегда одни проблемы, как от отца, так и от сына.) За его спиной зашевелились. Гарри прикусил губу, раздумывая над тем, как быть дальше. Подождать, пока его негаданный любовник уйдет в ванную, и аппарировать? Или подождать и посмотреть, с кем это его вчера судьба и выпивка связали? Последнее было более интригующим. Он даже так, не вставая с постели, чувствовал, какой хорошей была прошедшая ночь. И смутные смазанные воспоминания о сильных руках, горячих поцелуях и хриплом шепоте пробуждали возбуждение, согревающее низ его живота. Человек за его спиной повернулся, одной рукой обнимая его за живот, становясь идеальной большой ложкой, и с сонным выдохом целуя Гарри в обнаженное плечо. — Ммм, доброе утро, — раздался хриплый сонный голос, слишком знакомый Гарри. — Доброе утро, — пискнул он, широко распахивая глаза. — Ааа… — Ничего не помнишь, Поттер? — ехидство и сарказм явно первыми просыпались в Снейпе. — Кое-что, — уклончиво выдавил Гарри, откашлявшись. — Просто неожиданно. — Ожидал кого-то другого? — мурлыкнул Снейп, чуть царапая его живот. — Разочарован? Был ли Гарри разочарован, проснувшись в одной постели со своим бывшим профессором Зелий? Тем самым человеком, который ни во что его не ставил, и которому пришлось кровью и потом доказывать, что Гарри не его отец? Тем самым человеком, в которого был влюблен весь шестой курс, пока Фламель не переманил профессора к себе? Нет, совершенно никакого разочарования. — Я просто рад, что это не Малфой, — попытался пошутить Гарри. — Хорьки так сложно выводятся из дома, хуже тараканов, честное слово. — Он та причина, по которой ты прятался под моим столом, заставив меня заказывать тебе закуски и пиво? — усмехнулся Снейп. — Не то чтобы я был против, когда красивый молодой человек стоит передо мной на коленях, просто ситуация была не та. Гарри смутно вспомнил, как мельком увидел вспышку платиновых волос в толпе, и моментально среагировал. Что угодно, лишь бы Драко его не заметил. Нужно было просто аппарировать, но Гарри был пьян. К счастью, его мозгов еще хватило на то, чтобы не пытаться размазать себя по всему Лондону. Сначала он нырнул за цветочную перегородку, а когда компания бывших слизеринцев, вместе с блондином, направилась в его сторону, под ближайший к нему столик. — Драко был слишком навязчив в прошлом, — нейтрально ответил Гарри, решив пропустить его комментарий. — Мы встречались какое-то время, но потом все просто развалилось, став отравленным и горьким. А потом он просто продолжал появляться где-то рядом, снова и снова, со словами, прикосновениями, улыбками. Будто мы и не расставались. Снейп хмыкнул, сжимая его в объятиях, и Гарри расслабился в тепле его тела, даже не заметив, как напрягся от воспоминаний. Они всегда отправляли его в меланхолию и подавленный страх. — Драко никогда не умел заботиться о том что принадлежит ему, — сказал Снейп, снова целуя его плечо. — Слишком избалованный и капризный, привыкший, что сломанную вещь можно заменить. Но с людьми это не работает. Гарри влажно рассмеялся, зажмурившись, еле сдерживая слезы. Все всегда были уверены, что его расставание с Малфоем это вина Гарри. Даже Рон и Гермиона какое-то время были уверены в том, что Гарри просто чудит, «бесится с жиру», как сказал Рон. Никто и никогда не видел в Драко человека, способного причинить боль своему партнеру, унижать его или эмоционально манипулировать. Гарри всегда был тем, кто упустил выгодную партию. И то, что он прятал синяки и порезы от осколков разбитой посуды, никогда не помогало. — Все хорошо, — прошептал Снейп, прижимая его ближе, почти втискивая в самого себя. — Он больше не причинит тебе вреда. Никогда. — Откуда тебе знать, — всхлипнул Гарри, смаргивая слезы. — Все продолжают твердить, что я должен дать ему второй шанс. Я не… — Тише, тише, — напевал Северус. Он на мгновение отодвинулся от Гарри, и тот всхлипнул. Сев в изголовье кровати, Снейп притянул его к себе на колени, крепко обнимая и укачивая, как слишком большого ребенка. — Все хорошо, — бормотал он в волосы Гарри. — Если ты позволишь мне, малыш, я буду рядом, чтобы удостовериться в этом. Чтобы защитить тебя, и держать этого избалованного мальчишку подальше от тебя. — Я… — Гарри всхлипнул и отстранился, вглядываясь в бездонные темные глаза, полные защитных теней и гнева за него. — Ты останешься? Со мной? — Да, — улыбнулся Снейп, мягко вытирая его слезы. — Если ты позволишь мне. — Со мной? Как пара? — уточнил Гарри, потираясь щекой о его ладонь. — Так как ты захочешь, Гарри, — кивнул Снейп серьезно. — Так как ты захочешь.