Нефритовые стержни и не только

— Вы должны мне помочь, Эбису-сенсей! — сделал умильные глаза Ирука-сенсей. — Только один раз, пожалуйста! Эбису не был совсем уж монстром, а потому согласился сопровождать Ируку-сенсея и его класс на недельное практическое занятие в лесу. С ними была еще пара АНБУ, Коноха не отправила бы целый класс детей за стены деревни без серьезной охраны, так что Эбису был спокоен. Ничего весомее детской истерики или отравления не должно было случиться. Не должно было, но случилось. Как обычно. Ничего нового. Эбису уже давно должен был привыкнуть к тому, что если что-то может пойти не так, оно пойдет. Впрочем, выбора у Эбису особого не было. И когда в середине недели к лагерю подошла группа шиноби тумана, Эбису отправил Ируку и АНБУ уводить детей в безопасное место. Хорошо хоть, лагерь разбили рядом с экстренным укреплением. Двадцать туманников, неизвестно как оказавшиеся в полудне пути от Конохи, были грозной силой, и нужно было как-то задержать их на месте, чтобы Ирука успел увести своих пятилеток. Эбису ставит посреди лагеря непроницаемый огненный барьер, надеясь, что туманники решат, будто он укрывает детей. Зрелище красивое, ровная огненная колонна бьющая прямо в небо и видимая издалека. Вот только этот барьер забрал у Эбису чуть ли не половину резерва его чакры. И все, что ему остается, когда главарь туманников, мощный мужчина со шрамом через глаз, замечает его, холодная сталь и тайдзюдцу. Эбису глубоко вдыхает и медленно выдыхает, растворяясь в бешеном ритме своего сердца и срываясь в движения, окрашенные в его восприятии красным туманом по краям. Когда приходит подкрепление, довольно сложно сказать. В боевой ярости берсерка нет ни минут, ни часов, только жажда крови и смерти. Эбису с трудом различает знакомые вспышки чакр, оказывающиеся рядом, и только почти родная чакра Ширануи прямо перед ним, заставляет его сбиться с ритма. — Вот ты где, Эби-тян, — смеется Генма, ловко оттесняя его от руин лагеря. Эбису успевает заметить, как Какаши со своими псами, загоняет рослого мужчину прямо на Гая, как Райдо-сан орудует своим мечом, разрубая пополам зазевавшегося противника, как Ибики связывает скользкого на вид блондина. Генма закрывает ему обзор, внимательно осматривая его раны. Эбису не помнит, как потерял хитай и очки, и теперь дневной свет неприятно слепит глаза, а спутанные пряди волос лезут в глаза и рот, он отплевывается от особенно упорной пряди, собирая волосы руками. Генма выуживает из жилета резинку, и Эбису фыркает, принимая ее. — Пахнет знакомо, — глухо ворчит он, завязывая высоки хвост. — С сенсеем связался? — Сиди и не дергайся, стукнутый, — перекатывает в губах сенбон Генма, работая над глубокой колотой раной в его плече. — И отпусти уже барьер. Эбису длинно выдыхает, отменяя технику, чакру это не возвращает, но тот крохотный уголок разума, который следил за тем, чтобы барьер продолжал стоять, успокаивается. Генма перевязывает его плечо, когда рядом останавливается Ибики. — Где остальные? — спрашивает глава отдела дознания. — Отправил их с АНБУ в укрепление, — ворчит Эбису, смаргивая слезящиеся глаза. — Туманников было двадцать, те кого я почувствовал. — Тогда тут все, — кивает ему Морино. — Отчет до завтрашнего обеда. Он уходит вместе с большей частью группы, и Генма следует за ними, на случай, если у детей есть раны. Он оставляет Эбису на попечение Райдо, и это одна из лучших идей Ширануи за последние несколько лет. — Как ты? — спрашивает его Райдо, помогая подняться с земли. — Выглядишь потрепанно. — К утру буду цел и здоров, — качает головой Эбису. — Большей частью просто истощение. — Ладно, — не настаивает Райдо, придерживая его за локоть. — Давай отведем тебя домой. — Останешься? — спрашивает Эбису. Ему совершенно не хочется оставаться одному этим вечером. Пусть у них с Райдо отношения еще не зашли так далеко, чтобы делить кровать друг с другом, просто пара приятно прошедших свиданий, но Эбису хотелось человеческого тепла рядом, и он не стеснялся просить. Не сейчас, когда все его инстинкты еще взбудоражены недавней битвой, а человечьи комплексы еще не пришли в себя. Потом ему, конечно же, будет стыдно. — Конечно, — кивает Райдо, принимая на себя большую часть его веса. — Даже не надейся от меня отделаться сегодня.