Нефритовые стержни и не только

Генма глубоко затянулся, почти обжигая губы о раскалившийся фильтр. Он с силой выдохнул струю дыма в потолок бара, краем глаза наблюдая за столиком справа от него. Там, склонившись друг к другу, почти соприкасаясь лбами, шептались два сенсея. Ирука выглядел веселым, с легким алкогольным румянцем на щеках, он размахивал руками, что-то объясняя коллеге. Эбису, несмотря на батарею бутылочек из-под саке рядом с ним, пьяным не выглядел. Все такой же твердый, состоящий из одних углов. Да только вечные темные очки чуть опустились на его носу, и ярко-зеленые глаза смотрели на Ируку с интересом. И легкая, почти смущенная улыбка пробегала по пухлым губам. Генма затянулся в последний раз и затушил окурок в стеклянной пепельнице посередине стола. Хатаке, сидящий напротив него, поднял на него взгляд и демонстративно закатил единственный видимый глаз. — Хватит так волноваться, — глухо, почти не слышно в шуме бара, пробормотал Какаши. — Ничего с твоей Колючкой не случится. Генма недоверчиво хмыкнул и усмехнулся. Как же, ничего не случится. Если бы Эбису был таким же мирным пьяницей, как Ирука, Генма бы так не волновался. Его парень вполне имел право выпить вечером пятницы с другом и обсудить свои учительские дела. Не будь Эбису Элитной Проблемой, Генма бы даже не пошел за ним следить (Хотя кого он обманывает? Пошел бы, как миленький). Сидел бы дома, или сам с друзьями собрался (нет). И все было бы прекрасно. (Кроме того, что Генма все равно бы обнаружился где-нибудь рядом, пася своего парня. Поймите его правильно, он за Эбису три года ухаживал, прежде чем добиться первого свидания. ТРИ ГОДА! Для шиноби — почти вечность. И теперь, наконец-то, заполучив свою Колючку, он что должен просто позволить появиться какому-нибудь подонку и увести у него Эбису? Ага, счаз! Нихера подобного!) Так вот. Если бы Эбису был мирным пьяницей, Генма бы так не волновался. Но Эбису был каким угодно, но не мирным. О, сколько сарказма, злой иронии, черного юмора и безбашенности скрывалось под строгим ликом Элитного Наставника. Хватило бы весь гарнизон напитать, да еще бы осталось. И это не считая шиложопости, которая у Эбису просыпалась лишь после определенной отметки возлияния. И именно к этой самой отметке приближала Элитного каждая выпитая чашечка саке. — Сам то ты чего здесь? — пнул он Хатаке под столом. — Боишься, что ушлые джонины уведут твоего сенсея? — Чепуху не городи, — помахал рукой Хатаке. — Ирука не обедал. — А, — протянул Генма с зубастой ухмылкой. — Джонинский Убер в действии. К учительскому столу, шаткой походкой наземного алконавта приблизилось тело. Генма уже не стесняясь, повернулся к боковому столику, чтобы контролировать ситуацию. Тело, оно же чуунин Тиба Широ, пьяный в хлам, с грохотом опустил ладони на столешницу, отчего бутылочки на столе зазвенели. В баре тут же установилась тишина, в которой было отчетливо слышно жужжание одинокой мухи, бьющейся о потолок. — Эй, Эбису-сенсей, — протянул Тиба пьяно, прерываясь на икоту и пытаясь изобразить на лице ухмылку. — Слышал ты по мужикам пошел. Не хочешь того, ик… Пошалить? Генма оскалился, сжимая в зубах сенбон. Этот уебок только что подошел и предложил его парню переспать? — Ты не бойся, ик, — продолжил Тиба, наклоняясь к Эбису. — Член у меня большой, даже ты все почувствуешь… Генма успел оттащить пьяного идиота прямо из-под куная вскочившего Эбису, бросив тело в сторону Хатаке, он перехватил готового броситься сенсея, прижимая его к себе. — Тише, — пробормотал Генма, обхватывая шею Эбису сзади и легко сжимая. — Он того не стоит. Тише. — Пусти меня, — прошипел Эбису, пытаясь вырваться. — Я его только легонечко убью и использую его кишочки для украшения деревьев в парке. Генма сглотнул, недобрым словом поминая свою собственную ебанутость на пару с принадлежавшей Эбису. Вот что он мог поделать, если его парень в ярости был так возбуждающе идеален?