Нефритовые стержни и не только

Утро было холодным и ветреным. Наруто продрог до самых костей, мечтая о горячей ванне и одеяле, продолжая двигаться по верхним путям домой, в Коноху. Сакура за его спиной тихо бормотала, чертя на чем свет стоит их последнего клиента. Саске прыгал тихо, но был еще более хмурым, почти черным от злости по той же причине. Только Какаши-сенсей продолжал двигаться вперед с целеустремленностью собаки возвращающейся к хозяину, без каких-либо жалоб или причитаний. Даже привычная книжонка в ярко-пошлой обложке была убрана в подсумок. Миссия выдалась отвратительной, клиент предоставил неполную информацию, сознательно утаив важные детали. Почти как старик Тазуна, в той их первой миссии по сопровождению. В этот раз произошло почти то же самое, только вместо Забузы и Хаку, их встретил вооруженный отряд Кири, которые оказались не так благородны. Семь жаждущих убийства шиноби оказались грязной работой. Тихо заворчав себе под нос, Наруто отстранился от воспоминаний о миссии. Ну ее к чертям. Они сделали свою работу, как и полагает профессионалам, как взрослые шиноби, которыми являются. И даже если Наруто не нравится убивать своих противников, не нравится кровь на руках и ее железный запах, он сделал это. Его совести лучше молчать. Он всегда знал, что между своими людьми и чужими, сделает правильный выбор. Коноха была видна издалека. Товарищи за его спиной немного расслабились, предвкушая долгий отдых в теплых домах и постелях. Какаши-сенсей прибавил шагу, и они не издали ни звука протеста, следуя за ним. (Как они могли, когда Обито наконец вернулся домой? Казалось, что их сенсей стал легче, когда его потерянный друг был спасен из лап Мадары. Теперь он улыбался тихой маленькой улыбкой, все еще скрытой под маской, но осязаемой в его чакре и отражающейся в его глазах.) Им понадобился час, чтобы закончить отчет о миссии. Цунаде-баа-чан была так зла, когда узнала о дезинформации и шиноби Кири. Она хмурилась, и темная энергия ее КИ заполняла комнату приема миссий. Хокаге отпустила их, как только они закончили, с горькими складками в уголках губ и острым взглядом. Они разошлись, каждый в свою сторону. Какаши исчез первым, заменив себя теневым клоном еще у ворот. Сакура махнула рукой на прощание, подхватила Саске под руку и увела домой. Наруто тихо фыркнул себе под нос, наслаждаясь странным выражением лица Учихи, похожим на замешательство пополам с неверием. Ками им в помощь, с их странными отношениями. Он вскочил на крыши, как только вышел из башни Хокаге. Рванул вперед, домой. Горячая ванна была так близка, а вместе с ней и его, вероятно, все еще спящий партнер. Наруто сильно сомневался, что в такой нечестивый час что-то, кроме нападения на деревню, поднимет Шикамару с постели. (Хотя не факт, учитывая что Шикамару умудрился заснуть во время нападения Суны в день экзамена на чунина. Стальные нервы.) Квартира встретила его потоком теплого воздуха и тишиной, которая бывает, когда кто-то из близких спит, а не тишиной пустой квартиры. Кровать в комнате тихо заскрипела, и Наруто облегченно выдохнул. Он скинул вещи в прихожей и разулся, бросив все в беспорядке, прежде чем прокрасться в ванную. Горячий душ успокоил его и согрел. Холод, одолевавший его с тех пор, как чужая кровь попала на его руки, ушел, не оставив после себя ничего, кроме спокойствия. Теперь, согревшийся и успокоившийся, Наруто почувствовал, как на него накатывает усталость последних дней, неотвратимо, словно океанские волны. Шикамару дремал, завернувшись в одеяло почти с головой. Темные распущенные волосы спутались на подушке, и Наруто тихо фыркнул, представив, какой болью для Нары будет привести их в порядок. — Ложись спать, — пробурчал Шикамару из-под одеяла. — Еще слишком рано. — Тебе придется поделиться одеялом, — покачал головой Наруто, ложась на свою половину. — Как проблематично. Шикамару развернулся к нему лицом, приподнимая кончик одеяла, и Наруто с благодарным стоном скользнул под него. Теплое сонное тело прижалось к его груди, и он обхватил Шику руками, расслабляясь рядом с ним. — Я дома, — улыбнулся Наруто, устраивая их поудобней. — Добро пожаловать домой, — выдохнул Нара, прижимаясь слепым поцелуем к его подбородку.