Нефритовые стержни и не только

Мягкий свет падал через окно, освещая книжные страницы. Гермиона со вздохом оторвалась от текста и потянулась с довольным вздохом, откидываясь на спинку стула. Ее позвоночник издал неприятный звук, и боль, поселившаяся там за последние несколько часов работы, на мгновение усилилась. Тихо вздохнув, она потянулась к закладке лежащей на столе и, поместив ее между страниц, аккуратно закрыла книгу. Бросив быстрый взгляд за спину, Гермиона улыбнулась, заметив, как солнечные лучи играют на рыжих волосах и подсвечивают мягкую белую кожу ее девушки. Джинни спала, раскинувшись на кровати, как морская звезда. Грудь ее мягко поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию сна. Нежность поселилась в груди Гермионы, сладко сжав сердце. Было так удивительно, что Джинни, яркая огненная Джинни, спорящая со всеми вокруг, со стальным позвоночником, крепким ударом и вероломными проклятиями, могла быть такой нежной и спокойной. Сон расслаблял ее, делая мягкой и томной, нежной как бутон нераспустившейся розы, и такой же прекрасной. Тихо поднявшись со стула, Гермиона подкралась к кровати и наклонилась над ней, легкими, как перышко, руками, убирая несколько рыжих прядей, упавших на лицо Джинни. Осторожно, она погладила нежную щеку, усыпанную драгоценными веснушками, и легко поцеловала девушку в лоб, стараясь не потревожить ее сон. Джинни что-то пробормотала, сморщив носик, и повернулась на бок. Ее рука пошарила по кровати вокруг нее, прежде чем зацепить одеяло и натянуть его до самой макушки. Гермиона не смогла сдержать улыбки, растянувшей ее губы. Тихо отступив от кровати, она вышла из комнаты, легко двигаясь по темным коридорам, прежде чем попасть в освещенную солнцем кухню. Винки бросила на нее быстрый и немного суровый взгляд, но, покачав головой, принялась за приготовление кофе. — Хозяйка опять не спала всю ночь, — неодобрительно бормотала эльфийка себе под нос. — Зачитывается своими книгами до самого утра, а потом похожа на фамильное привидение. Бледная, растрепанная и с синяками под глазами. Хозяйке нужно больше о себе заботиться, больше здорового сна. Леди должна найти управу на Хозяйку. Гермиона тихо захихикала, слушая домовушку. Винки еще не до конца освоилась в их доме, но ее ворчливую заботу почувствовали обе девушки. Гермионе доставались вот такие тихие проповеди и плоские взгляды, а еще чашки кофе с утра, теплое какао вечером и мягкий плед, согретый магией эльфа. Джинни везло больше, она, с точки зрения Винки, была почти самодостаточной, если, конечно, не заходила на кухню. Было удивительно, что Джинн, ее прекрасная удивительная Джинни, выросшая в заботе Молли, так и не научилась готовить. Еще более удивительной была способность рыжеволосой сжечь на огне даже воду, хотя проблем с зельями у нее никогда не возникала. — Кофе для Хозяйки, — пробормотала эльфийка, ставя на стол перед девушкой белую чашечку на блюдце, оба из тонкого фарфора с рисунками рыжих лисиц. — Благодарю тебя, Винки, — улыбнулась Гермиона, чувствуя, как маленькая искра ее магии устремилась к домовушке и была принята эльфом. Винки зажмурилась от удовольствия, кивнула ей и вернулась к плите, начав настоящие приготовления завтрака. Продукты, кастрюли и сковородки замелькали вокруг домовушки, в странно упорядоченном хаосе. Замелькали ножи, послышалось шипение масла, и запах кофе, до этого яркий и бодрящий, скрылся под другими. Гермиона откинулась на спинку стула, делая маленький глоток чуть остывшего кофе и жмурясь от удовольствия. Она прикрыла глаза, наслаждаясь маленьким утренним моментом. Она знала, что как только допьет свой кофе, Винки прогонит ее с кухни. Эльфийка могла смириться с тем, что обе девушки могли захватить ее кухню, чтобы выпить кофе или чай, но никогда бы не позволила им там завтракать или, не дай магия, ужинать. Так что Гермиону выставят за дверь одним твердым взглядом. И тогда, она вернется в хозяйскую спальню. К милой сонной Джинни, завернутой в одеяло с головой так, что виднеется лишь рыжеволосая макушка. И мягкими нежными движениями и словами, Гермиона уговорит ее выпутаться из теплоты и спокойствия, разбудит ее нежным поцелуем и словами, обнимет и притянет в объятия все еще сонное и расслабленное тело. А когда Джинни откроет глаза, когда пронзительно серый взгляд, мягкий от любви и сна, найдет ее собственный, их губы соединятся в томном изнеженном поцелуе. И тогда этот день начнется правильно. С любовью.