Тайна рубиновой шкатулки

Удивителен и необычен механизм движения часовых стрелок: сколько бы кругов они не прошли, всё равно вместе возвращаются туда, откуда некогда начинали.

      Кривой, бугристый, взрытый строительными машинами и выгоревший от солнца холм держал на себе тяжёлое монументальное здание. Плотно подогнанные друг к другу тёмно-красные кирпичи уносились далеко ввысь, острым шпилем протыкая нетронутое облаками небо. Самую высокую башню строения прорезали узкие стрельчатые окна без стёкол, из которых выглядывала внутренняя тьма. Сложные, ступенчатые и до ряби в глазах ребристые архивольты тяжелым грузом нависали над арочным проёмом, пока ещё не получившим своей двери, и над нижними окнами — более широкими, чем башенными.       Неделю назад здесь кипела работа. Люди муравьями сновали вокруг, что-то кричали друг другу, дёргали за рычаги, и машины, натружено скрипя, повиновались их измазанным от работы рукам. Красно-кирпичное здание млело над головами двух мальчиков рубиновым пятном, и в закатном солнце превращалось в обласканную светом спелую вишню, а ночью вставало чёрной тенью, грозно глядя вперёд, на спящий город.       Эрик перевернулся на спину и зажмурился от ярких лучей, последним жестом обводящих зелёную листву деревьев. Почему люди ушли, и стройка прекратилась? Вернутся ли они, или так и оставят сияюще-красное строение в одиночестве? Солнце уже не пекло, но всё ещё оранжевым прожектором било сквозь веки в глаза, и мальчику пришлось прикрыть их тыльной стороной руки. Рядом озабоченной букашкой что-то заёрзало.       — Ты чего молчишь? — обиженно спросили у него. Эрик открыл один глаз и покосился в сторону. По левую руку от него сидел, щипая маленькую траву пальчиками, его брат Ноель. Его сосредоточенное лицо в этот момент было похоже на шарик, который вот-вот лопнет, лохматые брови сдвинулись к переносице, точно две гусеницы, собравшиеся сражаться. Эрик нашёл это смешным и весело хрюкнул в кулак под возмущённое пыхтение брата.       — Эй! Что смешного? — недоумевал Ноель, краснея от досады. Его пухлые щёки так и затряслись от обиды, и Эрик громко расхохотался. Брат смотрел на него, кипя, словно чайник на огне, но так и не сделал ответный выпад; затух, и нелепо почесал лохматую макушку.       Несмотря на то, что ребята были родными братьями, они довольно сильно отличались друг от друга. Ноель был крупным, грузным мальчиком с пухлыми губами и большими серыми глазами. Эрик же, сколько бы ни ел, всегда оставался худым, и, к тому же, был высок и очень проворен. В школе Ноеля постоянно задирали из-за его толстого тела и жёстких лохматых волос, похожих на солому. У Эрика волосы были гладкие, блестящие и тёмные, почти что чёрные, а в серых глазах, поддёрнутых бледной зеленцой, постоянно горел озорной огонёк.       Мальчик перевернулся на живот и подпёр щёки руками, рассеянно раскачивая согнутыми ногами в воздухе. Впереди вновь высилось громадное, прекрасно-манящее, но брошенное кирпичное здание.       — Думаешь, они вернутся? — спросил Эрик. Ноель, не ожидавший, что брат подаст голос, вздрогнул всем телом и кинул на него предупреждающий взгляд.       — Кто — они?       — Ну, — протянул Эрик. — Строители, там… рабочие. В общем, те, кто дом строит!       Ноель хихикнул и вытянул ноги, опираясь руками сзади.       — Разве ж это дом? Совсем не похоже, — поддёрнул он брата и расплылся в улыбке. Эрик безразлично махнул рукой.       — Не важно, — бросил мальчик и решительно поднялся:       — Главное, что они не придут. Ты идёшь?       Ноель вскочил на ноги так быстро, как только мог, но заговорил не сразу, на мгновение застыв на месте, точно статуя.       — Домой? — спросил он.       — Ты что? — прыснул Эрик и ткнул тонким пальчиком на красное здание на холме, от солнца ставшим огненно-рыжим. Ноель в неожиданном изумлении хлопал глазами. Ресницы у него были длинные и густые, отчего глаза казались ещё больше.       Для себя Эрик решил, что рабочие ушли не просто так, а потому что в том здании поселились маленькие существа типа гномов или домовых, и они мешают им продолжать строительство. Мальчик рассказал об этих своих мыслях брату.       — Пойдём и узнаем, что там случилось, — Эрик уверенно зашагал к холму. Может, думал он, никакого холма и нет, здание просто стоит на едва различимом возвышении, которое кажется холмом лишь тогда, когда лежишь неподалёку и смотришь снизу вверх. Его догнал Ноель и, проникнувшись уверенностью брата, радостно затараторил.       — Мы с тобой разведчики, да? — он пристроился рядом, шагая с ним в ногу, с немым восхищением наблюдая за красно-кирпичными стенами, каждую секунду становившимися всё ближе и ближе.       — Ага, — кивнул Эрик, шаркая ногами по низкой траве. — Гляди, какое красивое. Там точно кто-то есть!       Братья, как по команде, задрали головы и разинули рты, да так и застыли, будто бы гипсовые изваяния. Они стояли напротив красной стены, а блестящая черепица крыши весело искрилась в лучах заходящего солнца. Теперь недостройка казалась ребятам ещё более громадной и величавой, чем была, когда они с затаенным дыханием наблюдали за её строительством. Первым выдал восторженный вздох Ноель.       — Круто-о…       Эрик подошёл к окну и попытался разглядеть, что же находится внутри, но, при своём высоком росте, он не смог ничего увидеть: подоконник начинался ровно там же, где и заканчивалась его макушка. Огорчённый этим фактом, мальчишка принялся подпрыгивать на месте раз за разом, не давая себе и секунды на передышку.       — Фух! — устало выдохнул он, опираясь руками на коленки. — Ничего не видно. Пойдём.       Обогнув угол здания, они остановились у северной стены, где тянулась к небу острая арка, ожидавшая своей двери. Эрик бодро переступил порог, а Ноель помедлил, боязливо осмотрел высокий вход, и неуверенно шагнул за братом в темноту.       — Ты чего толкаешься? — возмутился Эрик, когда Ноель, озираясь по сторонам, впечатался ему в спину. По голым стенам покатилось звонкое эхо. Оно отпечаталось на ушах, и исчезало недлинной лентой звуков «ся», «ся», «ся» в стойкой темноте. Ноель в ответ лишь потёр нос тыльной стороной руки и выразительно фыркнул.       — Что-то мне тут не нравится… — пробубнил он, ссутулившись. — А если нас тут заметят?       Эрик тяжело вздохнул и всплеснул руками, ударив ладонями о бёдра.       — Опять ты боишься, — констатировал он. — Есть хоть что-то, чего ты не боишься? Зачем ты вообще тогда пошёл со мной?       — Я не боюсь! — шепнул Ноель, но сконфузился ещё больше. Эрик уже отвернулся от него, состроив кислую мину, и пошёл вперёд. Сразу за аркой тянулось длинное прямоугольное пустое помещение. Подошвы обуви стучали на каждый шаг по бетонному полу, и тихое эхо вторило им вслед. Единственным источником света здесь были яркие оранжевые лучи, ножом прорезающие темноту сквозь оконные проёмы и отпечатывающиеся на стене. В полосе солнечного прожектора явственно были видны мельчайшие хвостики пыли, хаотично движимые случайными потоками воздуха.       — Ну, и где твои гномы? — внезапно расхрабрившись, с насмешкой шепнул Ноель.       — Не знаю, — пожал плечами Эрик. — Может, прячутся где…       Мальчик споткнулся и упал на колени. Послышался оглушительный грохот и визг, и Эрик, быстро вскочив, обернулся к брату.       — Ты чего кричишь?! — злобно шикнул он. Но Ноель стоял, как вкопанный, и хлопал глазами. Лицо его сделалось бледным, точно поганка, а нижняя губа мелко задрожала.       — Я не к-кричал, — запинаясь, проговорил мальчик и указал пальцем вперёд. Эрик обернулся. В конце комнаты по разные стороны стены были вделаны две ниши. Когда мальчики на цыпочках подкрались к ним, то поняли, что это не ниши — это вход в другую комнату.       Две полоски ослепительно-яркого, обжигающе-холодного света друг за другом прорезали сумрачную темноту, а потом братья услышали приглушённую тяжёлую поступь чьих-то шагов. Сердце Эрика вдруг забилось чаще, и мальчик, сражённый внезапно сковавшим его страхом, привалился плечом к холодной стене, прикрывая рот рукой, чтобы не закричать. Ноель мёртвой хваткой вцепился в его локоть.       — Пойдём отсюда, — почти что истерично шептал Ноель. — Тут что-то нехорошее.       Эрику понадобилось гораздо меньше времени, чтобы совладать с собой, нежели брату: Ноель был ещё маленьким и зависел от страха, как младенец зависит от материнского тепла. Раздались звуки ударов, снова грохот и крик. Девчачий крик. Эрик было кинулся вперёд, но Ноель успел схватить его за край рукава. Мальчик вырвался и опустился на колени, заглядывая в дверной проём.       Двое странно одетых мужчин: светлые одежды, похожие на комбинезоны, окаймлённые на рукавах и воротниках голубыми полосами. Могучие плечи неизвестных накрывали белые плащи, длинной почти что до пола. Один мужчина крепко сжимал руки хрупкой девочки, а другой тыкал в неё какой-то длинной палкой. Ноель, присевший рядом, с ужасом в глазах посмотрел на Эрика.       Незнакомка, впрочем, чувствовала себя довольно уверенно и держалась необыкновенно стойко для девчонки. Мужчины что-то говорили ей, но братья не смогли расслышать слов. Неожиданно девочка повернула голову, и Эрик ощутил неприятно-липкое чувство. Из-под густой тёмной чёлки на него смотрели чёрные зрачки: с интересом, изучающе. Острое личико девочки прорезала широкая, но диковатая улыбка, и у Эрика от такого по спине побежали мурашки. Человек с палкой отвлёкся, и девочка резко дёрнулась и боднула изо всех сил держащего её мужчину. Он попятился, и она, освободившись, схватилась за один конец палки в руках второго мужчины, завернула её в сторону. Мужчины громко стукнулись головами, и девочка крутанулась вокруг себя. За ней шлейфом потянулось нечто белое, сияющее в темноте, но Эрик как следует разглядеть не смог. Но, видимо, это произвело должный эффект: оба мужчины упали на спины, на их светлых одеждах появились красные полосы…       Не успел Эрик удивиться, как чёрноволосая девчонка уже грозной тенью нависала над ними. Мальчик медленно поднял голову, будто бы боясь, что на него обрушится град из острых, как мечи, осколков льда.       — Что вы здесь забыли? Убирайтесь отсюда! — её голос мигом отразился от стен звучным эхом и размножился у высокого потолка. Она посмотрела на братьев таким убийственным взглядом, что приказ был выполнен моментально.       Не помня себя, мальчики пулей выскочили из этого странного места и, не сбавляя шага, кинулись прочь. Только когда рубиново-алое здание скрылось из вида за мелкой сеткой городских многоэтажек, ребята замедлили ход. Плотные сумерки опустились на землю, плавали меж подъездов и растворялись близ окон, из которых лился мягкий свет. Эрик устало привалился к прохладной стене жилого дома. Вокруг было душно, и тело стало липким от пота. Ноель грузно плюхнулся прямо на землю, рядом с аккуратными клумбами оранжево-красных цветов. Его лицо раскраснелось, и было похоже на спелый персик.       — Странно всё это, — пробормотал он, едва придя в норму. — Страшно… Эрик? Что это было?       Эрик не ответил. Он думал, подняв голову к темнеющему полотну неба. На нём, словно рассыпавшийся из коробки бисер, светили маленькие звёзды. Превозмогая тугую тревогу в груди, Эрик выдавил из себя улыбку, и сказал, повернувшись к брату:       — Всё хорошо. Мы просто попали на съёмочную площадку. Фильм снимают, понимаешь? Может, попадём в кадр и станем знаменитыми!       Настроение Ноеля тут же переменилось. Он, восхищенный собой, улыбнулся и неожиданно резво поднялся.       — Пойдём домой, Ноель, — Эрик легко оттолкнулся от стены и медленно потопал вперёд:       — Мама, наверное, волнуется уже.       Всё дорогу домой Ноель делился радостными мыслями о близкой славе, активно жестикулируя и во всех красках описывая прелести такой жизни, а Эрик слушал лишь в пол-уха, поглощённый тяжёлыми мыслями. Не фильм это был, твердило ему сердце. Это было что-то другое.