Тайна рубиновой шкатулки

Кто знает, какие странности поджидают тебя за зеркалами?

      Дом, в котором жили Эрик и Ноель, был большим, красивым и светлым. Выкрашенный в нежный молочный цвет, он тянулся вверх на два этажа, увенчанный чёрной черепичной крышей. Кристальные стёкла больших широких окон блестели, точно глубокая морская вода на солнце, а ночью отражали внутренний свет, медовым кремом размазывая его по уличным дорожкам в саду. По квадратным колоннам, поддерживающим широкую террасу у главного входа, вились виноградные лозы и укрывали своими спелыми зелёным листьями две трети веранды.       А внутри, казалось, дом был ещё больше: широкие длинные коридоры с высокими потолками украшали тяжёлые картины, забранные в золотые рельефные рамы, а на изящных тумбах стояли высокие и длинные, низкие и пузатые вазы, окаймлённые разномастными древними узорами. Иногда Эрику казалось, что он находится не у себя дома, а в музее, наполненным старинными экспонатами.       Братья жили только с родителями, поэтому большинство комнат, особенно спальни, были заперты круглосуточно за ненадобностью, и открывались только на время приезда редких гостей. В доме имелась огромная библиотека, которая тоже, до недавнего времени, была закрыта для мальчиков якобы на ремонт. Но Эрик знал точно: никакого ремонта там и в помине не было. Родители скопом выносили оттуда книги, которые потом исчезали. На его вопрос, для чего всё это делается, отец сухо ответил, что все эти книги были проданы в частные коллекции. А потом библиотеку снова открыли, но братья там практически не бывали: ни Эрик, ни Ноель не питали страсти к чтению, считая своим уделом бесконечные исследования окружающего мира и приключения.       Но на этом странности их дома не заканчивались. На первом этаже соседствовала со столовой и бильярдной небольшая гостиная, куда вход мальчикам был всегда заказан. Это единственная комната в доме, куда ещё не ступали ноги братьев, и им, как и любым другим мальчишкам, хотелось там побывать, несмотря на любые запреты. Они часто крутились возле входа, поджидая удобного момента, чтобы проскочить внутрь, но всякий раз их укрытие обнаруживали мать или отец, и, осыпая братьев нравоучениями, разводили по комнатам.       Потом Эрик придумал другой способ попасть в загадочную комнату. У родителей уже давно служила старая слеповатая экономка Аннета, которая хранила у себя ключи от всех дверей в доме. Вообще, именно так до этого момента Эрик и Ноель и попадали в закрытые комнаты: просто забирали по одному ключу прямо под носом у старушки и возвращали только вечером, когда она проверяла все комнаты. Однако до таинственной гостиной им добраться так и не удалось: Аннета просто не носила в общей связке ключа от этой комнаты.       Ноель тяжело вздохнул.       — А если не придёт? — обречённо прошептал он. Эрик шикнул на него и выглянул из-за угла.       — Придёт, придёт, — заверил мальчик. — Она всегда приходит.       Братья затаились в одной из ниш рядом с дверью, ведущей в гостиную, и ожидали вечернего обхода Аннеты. Не может же старушка, так исполнительно подходившая к своим обязанностям, оставить без внимания эту загадочную комнату?       Наконец в коридоре раздались шаги, но в следующее мгновение Эрик оттянул Ноеля за воротник поглубже в нишу и закрыл ему рот рукой. Азалия, их мама, остановилась перед дверью в гостиную, бросила быстрый взгляд в сторону и открыла дверь маленьким ключиком, серебром блеснувшим в её руке. За ней, вечно угрюмый и серый, как дождливый день, в комнату зашёл их отец, которого звали Эрном, и плотно закрыл за собой дверь. Эрик медленно выдохнул и отпустил Ноеля. Он ничего не говорил и просто смотрел на дверь, за которой минуту назад скрылись родители, пока его не отвлёк вопрос брата:       — И что теперь делать?       Эрик думал. Ему вдруг показалось, что это их последний шанс попасть в гостиную, и, если он не придумает что-нибудь прямо сейчас, всё их предприятие накроется медным тазом. И он придумал.       Мальчик посмотрел на Ноеля и приложил палец к губам, показывая ему, чтобы он молчал, а затем на цыпочках пошёл в противоположную от гостиной сторону.       — Куда мы идем? — не унимался брат. Эрик ему не ответил. Они преодолели длинный главный коридор, ведущий к прихожей, и остановились у входной двери. Она была заперта изнутри на тяжёлый засов. Эрик уверенно потянулся к нему, стараясь не думать о том, что у него может не хватить сил отпереть замок.       — Ты что?! — возмущенно шикнул Ноель. — Нам нельзя выходить!       Эрик отмахнулся от него и приложил все силы, чтобы сдвинуть засов. Ему очень повезло, что замок был не старый и не успел заржаветь, поэтому открылся он достаточно тихо. Без лишних слов братья выскользнули на улицу, и их фигуры обняла темнота ночи. Эрик, передвигаясь как тихая кошка, засеменил вдоль стен дома, ловко нагибаясь под окнами. Сзади, пыхтя от негодования и согнувшись в три погибели, шёл Ноель. Весь его вид говорил о том, что это очень и очень плохая идея.       Дом стоял в окружении пышного зелёного сада. Там ютились декоративные и фруктовые деревья, а между ними петляли тонкие змейки дорожек, ловко огибая кусты в форме шахматных фигур и аккуратные деревянные скамейки. Теперь тени, отбрасываемые деревьями, — густые и плотные — стелились под ногами и не были настолько угрожающими лишь потому что рассеивались под тёплым светом, льющимся из окон дома. Эрик хорошо знал и прекрасно ориентировался на участке, и найти окно нужной комнаты не составило для него никакого труда. Едва мальчики затаились, как створка открылась, и до них донёсся недовольный голос мамы:       — …душно. Неужели Аннета совсем не проветривает эту комнату?       — Ты сама забрала у неё ключ, помнишь? — отозвался отец. Мама вздохнула и прошла вглубь комнаты — тихо скрипнуло кресло.       — Конечно, — в её голосе вдруг зазвенела печаль. — Я не хочу, чтобы здесь были посторонние…       Ненадолго воцарилась тишина. А потом мама несмело, будто бы боролась сама с собой, призналась:       — Меня тревожит Эрик. Он растёт и всё больше и больше напоминает мне своего отца.       Непонятная тревога вспыхнула в груди Эрика. Он часто заморгал и вытянул шею, силясь услышать каждое слово собеседников — ему казалось это чрезвычайно важным.       — И что в этом плохого? — прямо спросил Эрн. Азалия лишь грустно вздохнула. А потом, ударив ладонями по коленям, поднялась и подошла к окну. Братья, как один, вжались в стену и от страха почти перестали дышать.       — Нет ничего плохого в том, что дети похожи на своих родителей, Азалия, — тихо сказал Эрн. Они стояли совсем рядом с окном, и, стоило только чуть наклониться вперёд, братьев бы тут же обнаружили.       «Только бы не заметили, только бы не заметили», — повторял про себя Эрик, зажмурив глаза и стараясь унять бешено колотящееся сердце. Вскоре отец вновь спросил:       — Ты… скучаешь?       Мама что-то беззвучно ответила, и Эрик, стараясь проглотить тугой ком в горле, почти уверился в том, что она кивнула.       — Всё будет хорошо, — ободряюще прошептал Эрн и вскоре вышел из комнаты. Мама ещё некоторое время неподвижно стояла около окна, а потом схватилась за ручку, намереваясь закрыть створку, но отпустила, будто бы в последний момент передумала. Она затушила свет и тихо вышла, заперев дверь на ключ.       Ноель был спокоен, а вот Эрика одолевало множество противоречивых чувств, и он не знал, как с этим быть. Ему хотелось злиться, ему хотелось плакать, ему хотелось лечь на голую землю и рвать руками траву или просто уснуть, а потом осознать, что это всё был лишь страшный сон. Но вместо этого он пошире открыл створки окна и требовательно посмотрел на брата.       — Залезай, — скомандовал он. — Я подсажу.       — Что, прямо через окно? — Ноель недоверчиво посмотрел на него.       — Ну, а как ещё, болван? — нагрубил Эрик и тут же об этом пожалел. Боевой настрой давно улетел, и теперь всё, чего хотелось мальчику — добраться до своей комнаты и лечь спать. Ноель обиженно надул щёки, но всё же протянул руки к окну и попытался подтянуться.       — Только не наделай шума, — Эрик подтолкнул его, и Ноель, перекатившись через подоконник и сдавленно хрипя, плюхнулся на пол. За ним в комнату ловко залез Эрик и зажёг несколько светильников.       Гостиная оказалась довольно уютной. Мебели здесь было немного: несменный камин, украшающий почти каждую комнату, небольшой диван, застеленный синим плюшевым покрывалом, пара кресел и маленький столик. На полу лежала шкура большого животного, судя по всему, медведя; над камином мерно тикали часы-домик.       — Не понимаю, почему родители не разрешают нам тут находиться? — вопрошал Ноель, расхаживая по комнате. — Гостиная как гостиная. Ничего необычного.       Мальчик устроился в одном из кресел, что стояли у камина, и довольно посмотрел на брата. Кажется, он был счастлив, что попал сюда.       Эрик рассеянно провел рукой по синему плюшу, покрывающему диван, и невольно заметил, что ткань была невероятно мягкая. Да и сам воздух здесь, в этой комнате, будто бы отличался. В нем было нечто такое… Эрику сложно было описать это одним словом. Необычное, наверное, волшебное. Мальчик тут же устыдился своих мыслей. Он, что, девчонка, чтобы верить в волшебство? В смелых рыцарей и бесстрашных героев, способных победить врага в честном бою — да, но никак не в зазнаек с волшебными палочками в руках, которые только и знают, что махают ими.       Неожиданно слева раздалось странное жужжание. Эрик повернул голову и прислушался — звук шёл от часов на стене. Похоже, в них завелась муха, которая, видимо, только и ждала, чтобы на неё обратили внимание — она вылетела из часов и завертелась вокруг головы мальчика. Он попытался её прихлопнуть, но муха оказалась проворнее — улетела в другую часть комнаты. Эрик брезгливо поморщился, повернул голову к брату и едва не подскочил от испуга. Мальчик всё ещё сидел в кресле, но его глаза расширились от страха, а пальцем он молча указывал на дальний угол комнаты — как раз туда, куда улетела муха. Эрик обернулся и очень вовремя: из тени вынырнула изящная фигурка девочки. Острое личико, окаймлённое тёмными короткими волосами, прорезало недовольство.       — Признаться, мальчики, вы начинаете меня удивлять! — воскликнула она и сложила руки на груди:       — Что вам здесь понадобилось, маленькие воришки?       Эрик возмущённо втянул воздух.       — Вообще-то, это наш дом! — воскликнул он. Девочка издала короткий ехидный смешок.       — Да-да, я видела, как толстяк, — кивок на Ноеля, — пытался влезть в окно.       — Эй! Я не толстяк! — оскорбился Ноель, но в следующую секунду его лицо стало пунцовым.       — Ну, всё, тише, тише, — попытался примирить их Эрик, и обратился к незнакомке:       — Как ты здесь оказалась и что тебе нужно?       Девочка нервно сдула густую чёлку с глаз.       — Вам знать не обязательно, — она оценивающе прошлась взглядом карих глаз по фигурам братьев, особенно задержавшись на их руках, а потом расслабленно выдохнула:       — Судя по всему, вы не эфларцы. И, к тому же, фейры.       — Чего-о? — Ноель резко вскочил с кресла и, похоже, у него от этого закружилась голова. Но он быстро пришёл в себя и глянул на брата в поисках поддержки. — Какие фейры? Сама ты фейра!       Девочка с улыбкой покачала головой.       — Какие вы забавные, — она вдруг протянула Эрику руку. — Меня зовут Ванесса.       Эрик мрачно глянул на её руку, но отвечать на рукопожатие не стал. Вместо этого засунул руки в карманы и пробормотал:       — Эрик. А это мой брат Ноель.       Ванесса поджала губы и убрала руку.       — Кто ты такая? Что ты делаешь в нашем доме? — набросился с расспросами Эрик. — У тебя, что, нет своего дома?       — Дом есть у всех, Эрик, — с вызовом отозвалась девочка. — Другое дело, что ты понимаешь под этим словом.       Эрик недоверчиво прищурился.       — Я могу позвонить в полицию, и тебя мигом увезут отсюда в другое место. Поверь, там тебе не понравится.       Мальчик распылялся всё больше и больше, чувствуя небывалую уверенность. Он у себя дома, и бояться ему нечего. Особенно каких-то там девчонок. Ванесса снисходительно улыбнулась и склонила голову набок — всю уверенность Эрика как ветром сдуло.       — Прости, малыш, но полиция здесь не поможет, — она пожала плечами и как бы невзначай посмотрела на овальное зеркало в углу:       — К тому же сейчас ночь. Кто знает, какие странности поджидают тебя за зеркалами?       И она заговорщически подмигнула мальчикам. Эрик подумал, а не с ума ли сошла их новая знакомая? Залезла в чужой дом ночью, странно выражается… Мальчик украдкой взглянул на брата и увидел, что тот от страха вжал голову в плечи и старался не смотреть Ванессе в лицо. А она между тем внимательно окинула взглядом гостиную, остановившись на часах-домике на стене.       — Что же мне с вами делать? — спросила она как бы у самой себя, задумчиво потирая подбородок. — Усыпить или…       — Кто ты такая? — отчеканил Эрик, в упор глядя на девочку. Где-то в глубине себя мальчик понимал, что Ванесса вряд ли ответит на этот вопрос, но в то же время не знал, как действовать в такой ситуации.       Ванесса сердито поджала губы.       — Я — фея, если тебе так интересно, — гордо ответила она.       Повисло странное молчание.       А в следующее мгновение братья расхохотались.       «Она точно сумасшедшая!» — подумал Эрик, стараясь смеяться тише. Ноель, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться диким хохотом, повалился на диван и сдавленно хрюкал. Щёки его тряслись, лицо стало ярко-розовым, а из глаз лились слезы.       Ванесса молча подождала, пока мальчики успокоятся, а потом без лишних слов расправила крылья. Братья тут же перестали смеяться и едва не подавились воздухом. Ноель, кажется, стал задыхаться. За спиной девочки медленно появились три пары полупрозрачных, отливающих фиолетовым перламутром, крыльев. Они выглядели очень хрупкими, но стоило только Эрику об этом подумать, как крылья в мгновение заострились, став похожими на шесть идеально наточенных ножей.       — Эрик, — Ноель ухватился за локоть брата и потряс его:       — Эрик, Эрик, смотри, чего чудит… Или мне кажется? Ой!       Ванесса довольно улыбнулась и вновь сдула чёлку с глаз.       — Ну, как? Нравится? — ехидно поинтересовалась девочка, и крылья аккуратно сложились у неё за спиной. Ей никто не ответил — братья потеряли дар речи и тупо уставились на неё немигающими глазками. Только чувство собственного достоинства удерживало Эрика от побега через окно. Ну, и ещё то, что они стояли всего лишь перед сумасшедшей девчонкой, и бежать от неё как-то не по-геройски. Эрик вспомнил, как два дня назад они с Ванессой встретились впервые, и как они с Ноелем позорно сбежали, и окончательно уверил себя в том, что не сдвинется ни на шаг, пока не узнает, что здесь происходит.       — Предлагаю вам сделку, — внезапно подала голос Ванесса. На её лице застыло какое-то таинственное и хитрое выражение. — Вы помогаете мне, а я взамен помогаю вам.       Эрик фыркнул.       — И чем ты нам поможешь? Нам помощь не нужна.       — Уверен?       В эту же секунду в коридоре стали слышны быстрые шаги. Эрик уже давно мог узнавать человека по звуку его шагов. И эти ему не нравились совершенно. Мама. И она, кажется, спешила именно сюда.       Эрика словно ледяной водой окатили. Что делать, что делать? Сейчас мама придёт сюда, и им всем достанется! Ноель словно оцепенел и мёртвой хваткой ухватился за его рукав. Неожиданно на запястье Ванессы что-то шевельнулось, а потом она быстро взмахнула рукой и что-то прошептала — Эрик не расслышал. Шаги тот час стихли.       — У вас есть три минуты, пока часодейство не рассеялось, — отчеканила она с самым суровым выражением лица. — Либо вы идете со мной, либо остаетесь здесь и получаете нагоняй от вашей мамаши.       Что такое часодейство, почему оно должно рассеяться, и куда Ванесса предлагает с ней идти, Эрик решил оставить на потом. Он встретился с Ноелем взглядом всего на секунду и понял: надо идти. Мальчик едва кивнул новой знакомой, и она расплылась в своей любимой хищной улыбочке. А затем вновь расплавила крылья и взлетела. Ноель издал потрясённый вздох, а Эрик уже устал удивляться. Он был согласен на любые фокусы, лишь бы удрать отсюда поскорее. Шагов матери всё ещё не было слышно.       Ванесса между тем оказалась около часов, висящих на стене, и, зависнув под самым потолком, принялась вертеть стрелки туда-сюда. Она всё что-то шептала себе под нос, и Эрик успел усомниться в надёжности этого мероприятия. Наконец, Ванесса резко крутанула длинную стрелку, и она побежала по циферблату, словно ужаленная. Одновременно с часами стали происходить необычные вещи: крыша дёрнулась и стала расти, ускоряя движения стрелок. Весь корпус часов задрожал и становился всё больше и больше, разрывая пространство вокруг и раздвигая стену в стороны.       Эрик понял, что зря он согласился на это.       — Знаешь, Эрик, — пискнул Ноель, — я согласен на нагоняй от мамы.       Кажется, брат полностью разделял его мысли. Часы тем временем совсем исчезли, и в комнату ворвался тёмно-серый туман. Он клубился и извивался, словно стайка маленьких змеек, у ног братьев, как бы приглашая ступить в свои объятья. Эрик сглотнул, когда сквозь клокочущее сердце вновь услышал звук маминых шагов.       — Ну, быстрее! — поторопила их Ванесса, и подтолкнула застывшего, будто статуя, Ноеля. Ключ вошёл в замочную скважину как раз в тот момент, когда Эрик, покрепче ухватив брата за локоть, зажмурившись и, для надёжности, даже задержав дыхание, шагнул в туман.