Тайна рубиновой шкатулки

Лучше вовсе не уметь часовать, чем быть плохим часодеем.

      Первое, что увидел Эрик, стоило туману рассеяться, — большую раскидистую синюю ель. В том, что она была именно синяя, сомневаться не приходилось: каждая веточка, каждая иголочка озарялась мягким приятным голубоватым свечением. Мальчик громко выдохнул, до глубины души потрясённый этим зрелищем, и огляделся. Этих елей было нескончаемое множество, и они были повсюду, отчего казалось, что братья заблудились среди гигантских ночников. Запрокинув голову и широко разинув рот, рядом топтался Ноель. В его серых глазах отражалась глубокая синева необычных деревьев.       — Эрик? — тихо позвал брата Ноель.       — М?       — Мы умерли?       Эрик бросил странный взгляд на брата, но почти сразу же вернулся к созерцанию синих великанов. Он быстро сжал и разжал кулаки, полной грудью вдохнул воздух — он оказался таким же, как и в маленькой гостиной, словно бы пронизанный чем-то волшебным, — и с облегчением отметил, что чувствует себя и своё тело точно так же, как и раньше.       — Не думаю, — ответил Эрик. Мальчик поднял голову ещё выше и едва не упал на спину: насколько тёмным и глубоким было небо, а на нём, словно кокосовая крошка, рассыпались миллионы звёзд.       — Ну, хватит вам глазеть, — резкий звонкий голос вырвал братьев из забытья. — Придётся немного размяться перед сном.       Мальчики обернулись: Ванесса стояла за их спинами, в нетерпеливом жесте сложив руки на груди. Девочка по обыкновению сдула длинную чёлку с глаз, повернулась и уверенно двинулась вперёд, ловко огибая деревья. Братья послушно засеменили следом, крепко держась за руки и любопытно озираясь по сторонам.       — Ванесса, скажи, а куда мы попали? — спросил Эрик, едва удержав споткнувшегося о корень дерева Ноеля. — И как ты сделала ту штуку с часами? Ты, что, фокусница?       Ванесса насмешливо фыркнула.       — Ну, во-первых, я не фокусница. Я — часовщица, — гордо заявила она. — Во-вторых, сейчас мы находимся на планете Эфларе в Лунном лесу.       Неожиданно вокруг веток закружились в озорном танце маленькие голубые огоньки, и некоторые из них собрались над головами ребят — их яркое сияние размытыми пятнами ложилось на землю, подсвечивая её.       — А что ты ещё умеешь? — в голове у Эрика уже роились, точно стая неугомонных пчёл, несколько десятков вопросов, каждый из которых жаждал вырваться наружу. Ванесса, не сбавляя шага, обернулась и улыбнулась краешком губ. В её карих глазах блеснул таинственный огонёк.       — Много чего, — размыто ответила она. — Но в основном — управлять временем.       — То есть это как: управлять временем? — не понял до этого молчавший Ноель. — То есть ты можешь остановить для всех время, кроме себя, и делать в это время всё, что захочешь? — переполненный энтузиазмом мальчик закончил фразу на высокой ноте и даже подскочил на месте.       — Что? Что за чушь! — фыркнула Ванесса и остановилась. Они оказались на небольшом пролеске, поросшем мелкой травой и мягким мхом. — Ни один благоразумный часовщик не стал бы заниматься такой ерундой. Мы преследуем цели куда благородней. К тому же, — Ванесса подобрала с земли несколько веточек, — чтобы остановить время всему свету, потребовалась бы немалая сила. Я никогда не видела, чтобы был описан хоть один такой случай.       Воодушевление Ноеля, так остро сражённое словами Ванессы, испарилось, как вода в жаркий день.       — Я думал, волшебство — это для развлечения, — смущённо вставил он, понуро опустив голову. Кажется, Ноель был разочарован. Они с Эриком уселись на разбитую корягу и наблюдали, как Ванесса готовит костёр. Пусть сейчас был самый разгар лета, но здесь, в Лунном лесу, ночью довольно свежо и немного тепла не помешало бы.       — Если ты действительно так думаешь, то, боюсь, на Эфларе тебе делать нечего, — отозвалась Ванесса, и в её руке прямо из воздуха появилась палочка: тонкая, не очень длинная и, судя по блеску, металлическая. Витиеватый наконечник был острым и напоминал стрелку часов. Девочка изящно взмахнула рукой и пространство вокруг озарилось медовым светом — на кончике стрелки зажёгся маленький огонёк. Стоило ей коснуться веток, как огонь тут же занялся, аппетитно потрескивая свежим деревом.       — Наше волшебство называется часодейством, и оно для нас как образ жизни, — продолжала тем временем фея. Она растянулась на траве рядом с братьями и положила голову прямо на корягу. — Вот у вас, на Остале… на Земле взрослые люди чем-то интересуются, получают профессии и потом работают. Примерно так же и у нас. Если вы думаете, что быть часодеем — это только стрелой махать на всех подряд, то глубоко ошибаетесь. Часодейство, как и любая другая наука, имеет множество граней, и каждая из них рано или поздно находит своего исследователя, растёт и развивается. Кто-то, например, увлекается хронологией, кто-то — эферами или изучением аномалий, и передаёт эти знания подрастающему поколению. А помимо, собственно, волшебства есть ещё и часовая механика, а это, поверьте мне, совершенно отдельная наука. Так мы, часодеи, и зарабатываем себе на жизнь.       Эрик и подумать не мог, что у них тут всё так серьёзно. Он-то всю свою жизнь считал волшебство чем-то ерундовым, развлечением для девчонок. И только мальчик открыл рот, чтобы задать интересующий вопрос, как его перебил Ноель.       — А мы можем стать часодеями? — в предвкушении чего-то интересного спросил брат. Ванесса наградила его снисходительной улыбкой.       — Способность часовать передаётся по наследству, — пояснила она. — Чем сильнее родители, тем больше шанс того, что у детей обнаружится дар к часодейству.       Ноель снова потух, видимо, вспомнив, что его мама и папа никакие не часовщики, а Эрик задумчиво нахмурился. Этим вечером, когда они с Ноелем подслушивали разговор родителей, ему казалось, что он кое-что начал понимать, но теперь Эрик окончательно запутался. И потом, если они не часовщики, тогда откуда у них взялись волшебные часы в гостиной?       — Если в вашем роду был часовщик хотя бы с третьей степенью часодейства, то, у вас, конечно, есть маленький шанс открыть в себе дар, — продолжала фея. — Но, давайте будем честны — часовщики из вас никудышные вышли бы. Такова печальная истина эфларцев: лучше вовсе не уметь часовать, чем быть плохим часодеем.       Ноель грустно заскулил, скрипя зубами от досады, а Эрик оскорбился словами девчонки. Откуда ей знать, какие из них получились бы часодеи?       — А чем ты занимаешься? — небрежно бросил Эрик. — То есть, как зарабатываешь на жизнь?       Ванесса долго смотрела на него испытывающим взглядом, который Эрик мужественно выдержал, а потом села на траве и сняла с плеча сумку. Мальчик только сейчас понял, что девочка всё время таскала её с собой, а он даже не заметил. В сумке оказалась небольшая шкатулка, в свете луны блеснувшая красным цветом.       — Я служу у Белой Королевы — она правит светлыми феями в прекрасном Чародоле. Там я родилась и выросла, и завтра утром я отправляюсь в Белый замок, чтобы доставить рубиновую шкатулку Королеве, — Ванесса задумалась, глядя на волшебную (в том Эрик не сомневался) шкатулку, а потом неожиданно протянула её братьям. Эрик, удивлённый такой внезапной щедростью, осторожно принял её в руки. Шкатулка оказалась не тяжёлой и полностью была сделана из тёплого красного камня, похожего на минерал, а её крышку украшала нескромная россыпь алых рубинов, весело играющих бликами в свете огня. Углы и ножки её были отделаны золотыми витиеватыми узорами, а на боковой стенке примостилась маленькая замочная скважина. То, что шкатулка была заперта, стало очевидно, но Эрик всё равно попробовал её открыть: вдруг повезёт? Не повезло.       — А что там внутри? — спросил Ноель, пытаясь вырвать шкатулку из рук брата. Ванесса пожала плечами.       — Не знаю, — беспечно ответила она. — Наверняка, только Белой Королеве об этом и известно.       Эрик посмотрел на окружающий его синий лес, на шкатулку в своих руках, на глубокое звёздное небо, которое даже немного отличалось от их земного; мальчика вдруг пронзило воодушевление: лёгкое, высокое и прекрасное, — в этот момент он понял, что волшебство действительно существует.       — Ванесса, — тихо позвал девочку Эрик. — А этот лес называется Лунным, потому что тут деревья синие?       Ванесса удивлённо взглянула на него.       — А почему деревья синие? — спросила она словно бы у самой себя. — Это не обычные деревья, они волшебные. А синие они, потому что отражают лунный свет. Поэтому так и назвали этот лес.       Так вот почему ветки тут словно маленькие светильники — то лунный свет освещает всё вокруг. Эрик хотел было задать ещё один вопрос, но Ванесса забрала у него шкатулку, спрятала в сумку и легла на траву, спиной к тлеющим углям, ясно давая понять, что разговор окончен.       Мальчики молча последовали её примеру: улеглись поближе к углям, прижавшись друг к другу спинами. Земля была мягкая и совсем не холодная, а вокруг было достаточно светло — синие ели были точно живые ночники.       Ноель уснул быстро — на всю поляну раздалось сочное сопение, — а вот Эрику не спалось. Мысли в его голове летели быстрее самолёта, мешались в кучу и переплетались тысячами разноцветных лент. Волшебная планета Эфлара, загадочный и прекрасный Лунный лес, часодейство и часовщики, Белая Королева и феи, рубиновая шкатулка — всё это вызывало целый ворох самых невероятных эмоций: от бурного восторга до холодящей душу тревоги перед неизвестным и, возможно, опасным. Но Эрик совсем не боялся. Он просто хотел узнать как можно больше обо всём странном и волшебном, что окружало его сейчас.       Над головой вновь закружились голубые огоньки, и мальчик вдруг понял, кто это такие. Это светлячки. Конечно, они, как и положено на волшебной планете, были не обычными. Маленькая букашка с небольшим голубым фонариком на тельце приземлилась Эрику прямо на нос, и мальчик, не сдержавшись, чихнул. А потом тихо рассмеялся. Светлячки смешно отлетели и с возмущённым стрекотом спрятались меж пушистых веток елей. Поляна погрузилась в приятный синий полумрак, и Эрик быстро уснул.

***

      Эрик проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.       — Просыпайтесь, оболтусы, — знакомый резкий голос ударил по ушам и напомнил братьям, где они находятся:       — Нам пора идти.       Эрик подскочил сразу же, а вот Ноеля пришлось ещё несколько минут расталкивать. Спать он умел как здоровый медвежонок.       Шли они долго — по ощущениям Эрика, часа два, не меньше. Синие деревья сменились обычными, зелёными, и братья поняли, что они покинули Лунный лес. Перед ними простиралась широкая земляная дорога, а с левой стороны журчала вода — очевидно, рядом был ручей или река. Ноель всё утро канючил, что он хочет кушать, но Эрик лишь шипел на него и отмахивался — самому было не лучше. Наконец они поднялись на невысокий пригорок, поросший деревьями, и Эрик увидел внизу большой мост, соединявший два берега могучей реки. По две стороны моста высились флагштоки: на одном развевался красный флаг, а на другом — синий. У подножия моста с обеих сторон несли пост крылатые люди. Под красным флагом двое мужчин в чёрных одеждах, отделанных красным оперением, держали длинные пики с тонкими остриями. Их соседи были одеты в похожую одежду, только она была белого цвета с синей отделкой, а на поясе у них висели недлинные серебристые мечи. Мужчины поглядывали друг на друга с нескрываемым презрением. Граница, подумал Эрик.       — Эрик, — Ванесса сняла сумку со шкатулкой с плеча и протянула мальчику:       — Доверяю её тебе. Я на разведку.       Эрик принял сумку и повесил через плечо, крепко прижав к себе обеими руками, будто бы у него в руках был кулек с котёнком.       — Никуда не уходите, — дала наставления фея. — Я скоро вернусь.       И девочка, расправив перламутровые крылья, умчалась прочь. Братья удивлённо переглянулись, но ничего говорить друг другу не стали. Ноель от скуки ковырял кору деревьев, собирал листочки и озирался по сторонам, смешно вытягивая шею, а Эрик стоял неподвижно, будто сторожевой пёс, прижимая к себе сумку со шкатулкой.       — Эрик, дай на шкатулку поглядеть, — младший брат возник у Эрика за спиной неожиданно, и мальчик вздрогнул всем телом. Он медленно обернулся.       — Нельзя, — важно отозвался он. — Это слишком ценная вещь для твоих рук.       Ноель обиженно насупился и свёл густые брови вместе.       — Но её же тут нет, — сказал он, имея в виду Ванессу. — Ну, пожалуйста. Я одним глазком!       Эрик обречённо вздохнул и вынул из сумки шкатулку.       — Только из моих рук, — наказал он. — А то повредишь ещё.       Ноель впился жадным взглядом в сияющие рубины, а Эрик вдруг понял, как шкатулка поменяла свой облик при свете дня. Красный минерал, из которого она была сделана, светился изнутри и был приятным, гладким, с маленькими прожилками. А в прозрачных, точно лёд, рубинах золотыми едва различимыми искрами билось что-то невообразимое и волшебное. Вокруг была немая тишина, но Эрик слишком поздно понял, что что-то тут не так. Всё произошло в одно мгновение: поднялся ветер и ловко отшвырнул мальчиков, припечатав их к дереву. Эрик попробовал пошевелиться — не получилось. Тело словно сковало невидимыми верёвками, которые мешали ему свободно двигаться. Рядом в панике дёргался Ноель.       Перед мальчиками прямо из воздуха возникли двое мужчин в белых одеждах, отороченных голубыми полосами по краю. За их спинами развевались длинные плащи с золотыми застёжками, а шесть крыльев, ярко блеснувших под солнечными лучами, были словно продолжением их одеяний.       Эрика окатило волной страха, когда один из незнакомцев, высокий и тёмноволосый, стал приближаться, грозно наставив на него длинную серебристую пику с острым наконечником. Мужчина смотрел прямо на шкатулку в руках мальчика, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.       «Ванесса просто подставила нас», — разочарованно подумал Эрик, пока второй мужчина — значительно моложе своего напарника — подходя к братьям с другой стороны, произнёс:       — Именем её величества Белой Королевы, вы арестованы.