Not Another Time Travel Story

Роберт ухмылялся, как дурак, упиваясь сиянием своей победы. Даже неодобрение его лучшего друга, казалось, не повлияло на него. — С твоей стороны было довольно несправедливо сначала напасть на Бронзового Джона Ройса, — прокомментировал Нед, зная, что его друг сделал это намеренно, потому что другой выиграл общую схватку в первый раз. Он огляделся вокруг, испытав облегчение, когда увидел, что Станнис и Лиза разговаривают, почувствовав себя довольно неловко, когда Роберт сообщил ему, что его брат добивается благосклонности младшей сестры Талли. — Не то чтобы он не дал мне жесткого отпора, — отметил Роберт. — Мне потребовалась целая вечность, чтобы сбросить его с лошади. Все, что Нед собирался сказать дальше, замерло у него на губах, когда он увидел Эшару, приближающуюся к ним с улыбкой на лице. Она практически сияла, глядя на Роберта, без малейшего следа отвращения или неприязни к человеку, который принял тела ее самой дорогой подруги и ее детей, позволив мерзким убийцам разгуливать на свободе. — Лорд Баратеон, мне ужасно жаль, но я должна увести лорда Старка, — сообщила она ему. Ее тон был милым и вежливым, а язык тела нейтральным. — Она талантливая актриса, — понял Нед. Роберт, со своей стороны, подмигнул Неду, прежде чем поклонился дорнийке. — Конечно, я просто оставлю вас двоих, чтобы вы могли поговорить. Он снова подмигнул, прежде чем удалиться, не подозревая, что Эшара больше не улыбается и вместо этого вонзает метафорические кинжалы ему в спину. — Эшара, — позвал Нед, чтобы привлечь ее внимание. Женщина повернулась, на мгновение моргнув, как будто забыла, что там стоит Нед. — Прости меня. Я на мгновение представила себе его голову на пике. Яд в ее тоне разительно контрастировал с ее нежностью всего минуту назад. Она нахмурилась, когда увидела обеспокоенное выражение на лице Неда. — Я знаю, что он твой друг, но ты не можешь ожидать, что он мне понравится после того, как он оставил в живых мясников Элии. — Нет. Я понимаю, — поспешил сказать ей Нед, стараясь тщательно подбирать слова. — Я был удивлен тем, как легко ты можешь изобразить улыбку. Слова «Как часто ты притворялась счастливой» повисли в воздухе невысказанными. Эшара втянула в себя воздух. — Не открывай эту дверь, Нед, это неприятно. Она подняла руку, когда показалось, что он собирается возразить. — Я знаю, что у тебя в голове есть эта идеальная картина меня… — Я не думаю, что ты идеальна, — вмешался Нед, понизив голос. — Ты спала с моим братом. Выражение его лица стало испуганным, когда слова слетели с его губ. Он и Эшара несколько мгновений смотрели друг на друга, прежде чем оба разразились смехом. — Ну, я определенно зашла туда, — добродушно прокомментировала она. — Клянусь, я даже не хотел поднимать эту тему, — признался лорд Старк. — Это просто вырвалось прежде, чем я смог остановить себя. — Нед… Эшара посерьезнела, в ее манере было раскаяние. — Ты не обязана мне ничего объяснять, — твердо прервал он ее. — Ты не обещала мне ничего, кроме писем. — Я тоже нарушила это обещание, — отметила Эшара. — Мне было стыдно и унизительно. Я думала, ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Я просто хотела провести одну ночь без всяких обязательств. К сожалению, я не учла последствий. — Я никогда не винил тебя, — признался Нед. — Потому что ты мне ничего не обещала. Брандон, с другой стороны, был моим братом, и я чувствовал, что он сделал это намеренно. Неловкое молчание повисло между ними на несколько минут, прежде чем он вспомнил кое-что, о чем хотел спросить ее с тех пор, как встретился с Элией. — Как много ты рассказала принцессе? — Ты имеешь в виду свою сестру, — догадалась Эшара. — Она не глупа. Она знает об одержимости Рейгара пророчеством, и я рассказала ей, что вызвало восстание. Даже если бы я не упомянула о нем, она бы собрала все воедино. Нед вздрогнул, подумав о Джоне. Он потратил так много времени, пытаясь защитить своего сына от тех, кто мог причинить ему вред, чтобы убить прото-Блэкфайра, прежде чем смог начать. Даже осознание того, что если бы все получилось, Джон не родился бы (что-то, что выворачивало его изнутри), его все еще беспокоило, что принцесса Элия знала о нем. Его мысли, должно быть, отразились на его лице, потому что дорнийка выпрямилась, в ее глазах вспыхнула ярость. — Элия никогда бы не причинила вреда ребенку. Слова Эшары были подобны кинжалу, острому и смертоносному. Лорд Старк поднял руки в знак защиты. — Я никогда не думал, что она это сделает, — быстро заверил он ее. — Но я сомневаюсь, что Дорн забыл восстание Черного Пламени больше, чем кто-либо другой. Эшара вздохнула, потирая руку. — Нет, мы этого не сделали бы, — согласилась она. — Мы знаем, почему произошло восстание Черного Пламени. Люди думали, что Деймон Блэкфайр станет лучшим королем, чем Дейрон. — Она не производит на меня впечатления женщины, которая проигнорировала бы возможную угрозу, — высказал мнение Нед. Леди Дейн сжала губы. — Сейчас больше, чем когда-либо. Она стала более осторожной, более параноидальной. Чем скорее я смогу доставить ее в Дорн, тем лучше. — Я обещаю, что на этот раз не подведу ее или ее детей, — поклялся Нед. — Я тоже, — поклялась Эшара с решимостью во взгляде. Затем она улыбнулась и взяла его за руки. — Пойдем. Давай прогуляемся вместе. Мне нужно несколько мгновений, когда я смогу притвориться, что все нормально.

————————————————————

Элия наблюдала. Она наблюдала, как Роберт Баратеон и Брандон Старк провели борцовский поединок перед небольшой толпой. Она наблюдала, как Бринден Талли следил за своей племянницей, стараясь не попадаться ей на глаза. Она наблюдала, как Станнис Баратеон и Лиза Талли беседовали, склонив головы. Эшара назначила себя главным шпионом Элии, пробираясь в комнаты Старков, Арренов, Талли и Баратеонов в поисках намека на заговоры. До сих пор она ничего не нашла. Что ж, она кое-что нашла. Взгляд Элии метнулся обратно к Кейтилин Талли, которая изучала окна замка с расчетливым выражением лица. Возможно, нам следует поговорить с ней. Может быть, мы могли бы помочь друг другу. Элия сделала мысленную пометку обсудить это с Эшарой в следующий раз, когда они останутся наедине. — Я ненавижу это, — пожаловался Оберин, развалившись на траве. — Что-то явно происходит, и вы намеренно держите меня в неведении. Элия села рядом с ним, не заботясь о том, что на ее юбках останутся пятна от травы. — Оберин, я… я расскажу тебе в конце концов. Предпочтительно в запертой комнате, из которой ты не сможешь выбраться. Оберин поднял голову, чтобы бросить на нее свирепый взгляд. — Это не утешает. — Я не пыталась тебя утешить, — слегка ухмыльнулась дорнийская принцесса. — Я подчеркивала, почему я не могу тебе сказать. Последнее, чего я хочу, это чтобы ты погиб, пытаясь защитить меня. Ее брат застонал. — Ладно. Мне все равно это не нравится. — Мне тоже, — пробормотала Элия, отворачивая лицо. Если бы она не была на публике, она бы с удовольствием легла рядом с Оберином, утешаясь его близостью, или прижала колени к груди, отгородившись от остального мира. Вместо этого она принялась вдыхать и выдыхать, успокаивая себя. . — Не волнуйся, милая сестрица, я скажу Дорану, и он будет готов ко всему, что грядет, — прошептал Оберин, садясь, чтобы погладить ее по руке. Элия улыбнулась. По словам Неда Старка, после ее смерти войны с Дорном не было, а это значит, что Дорану удалось убедить Оберина не действовать опрометчиво. Должно быть, тогда у него был план. Чересчур сложный, зная своего старшего брата, но, тем не менее, такой, который отомстит за нее. Дядя Ливен проследит, чтобы ее дети благополучно добрались до Дорна. Как только он окажется там, он расскажет Дорану о будущем, через которое прошла Эшара. Затем Доран придумал бы план, как справиться с Горой и Лорхом, гарантируя, что они никогда больше ни для кого не станут опасными. Однако работа Элии будет намного сложнее. Ей нужно было убедиться, что ее сын благополучно восседает на троне, и единственный способ сделать это — заручиться поддержкой фракции «СТАБ». — Это если у них нет проблем с поддержкой драконьего отродья, — с горечью подумала она. Была некоторая ирония в том факте, что Дорн, после многих лет борьбы с Таргариенами, теперь был их самым большим союзником, в то время как другие королевства колебались. — Мама! Дядя! Рейнис подбежала к своей матери и дяде. Венок из цветов в ее каштановых волосах с золотой прядью. — Смотри! Я королева любви и красоты! Элия раскрыла объятия, чтобы обнять свою милую дочь. Она слышала, как сапоги хрустят по земле. Рейгар и Эртур подошли к ним, оба нежно улыбаясь. — Моя королева любви и красоты. Услышав эти слова из уст мужа, Элия пришла в ярость. Эшара рассказала ей о том, как он короновал Лианну Старк, пренебрегая ею как простой девушкой. Она не была глупой. Она знала, что Рейгар не был влюблен в полувзрослую девочку. Именно этим пророчеством льда и пламени он был одержим, и каким-то образом он убедил волчицу согласиться с его безумием. — Элия, — Рейгар говорил с большим опасением. — Я думаю, мы должны пойти и рассказать моему отцу о твоей беременности. Мы бы не хотели, чтобы он думал, что мы скрываем это от него. — Рей, милая, почему бы тебе не остаться со своим дядей Оберином, — предложила Элия, когда Рейгар помог ей встать. Рейнис не выглядела слишком расстроенной из-за того, что не навестила дедушку. Он напугал ее, и она прекрасно понимала, что он считает ее слишком дорнийкой. Элия взяла мужа за руку, прежде чем помахать на прощание брату и его племяннице. Оберин начал рассказывать о своих приключениях в Вольных городах (стараясь, чтобы это было по-детски). — Все в порядке? — спросил Рейгар, как только они (и Эртур) оказались вне пределов слышимости. — Вы и леди Эшара вели себя в основном странно. Тебе приснился драконий сон? Элия была поражена. Что привело к этому? — Нет. Почему? А тебе? Рейгар нахмурился. — Не в последнее время. Но я уверен, что моему кузену Роберту приснился, — признался он. Его жена замерла, ее сердце учащенно билось. Что этот идиот-олень сделал сейчас? Вслух она изобразила недоумение. — Что ты имеешь в виду? Принц Драконьего Камня задумчиво пожевал губу. — Он продолжает смотреть на меня так, как будто хочет убить меня. Как будто я причинил ему зло или, скорее, причиню ему зло. Элия мысленно закатила глаза. Она благодарила богов за то, что Рейгар не просил, чтобы Неведомый проклял Оленя, поскольку она была уверена, что он расскажет ее мужу, как именно он обидел его, позволив Рейгару узнать о будущем и спланировать свою маленькую третью голову вокруг этого. По крайней мере, если будущее пойдет так, как раньше, они будут знать, где Рейгар спрячется с Лианной Старк. — Я уверена, что это ерунда, — настаивала она. — Помимо того, как он вел себя с нареченной, я думаю, что он что-то компенсирует. Рейгар и Эртур усмехнулись ее шутке. Вскоре разговор зашел о том, что Эйрис украл оруженосца Рейгара, чтобы поставить его на вакантное место Королевской гвардии, и о том, как он отреагирует на то, что узнает, что он снова станет дедушкой, делая ставки на то, что он скажет неуместно.

————————————————————

Тем временем в Утесе Кастерли лорд Тайвин Ланнистер был доволен. Он не улыбался, но в его напряженных плечах чувствовалась легкая легкость, как будто с них свалилась тяжелая ноша. Король Эйрис был предсказуем, не желая терять ни минуты на унижение Тайвина, он громко заявил, что Джейме явно не годится для службы в Королевской Гвардии, поскольку он может оказаться таким же предателем, как и его дядя. — Если бы ты только знал, насколько плох был Джейме, — усмехнулся Тайвин. Образ его сына, вонзающего меч в спину Эйриса, почти стоил того, чтобы потерять своего золотого наследника. Затем он поморщился, когда подумал о другом короле, которого предал Джейме. Якобы, поправил он себя, но Старый Лев знал, что ему не солгали. Джейме и Серсея были дураками, полными дураками, и их отвратительное врожденное отродье чуть не уничтожило их всех. Однако этому будущему не суждено было сбыться. Джейме был далеко от цепких рук Эйриса. Когда он вернется из своих поисков, у Тайвина будет жена для него, и он не сможет присоединиться к Королевской Гвардии. Серсея скоро выйдет замуж, не в силах причинить никакого вреда его наследию. И если ему действительно повезет, Герион убьет Тириона, избавившись от этого пьяного убийцы родственников раз и навсегда. Возможно, после того, как он избавится от Эйриса, он добьется расположения нового короля Рейгара и убедит благодарного дракона женить одну из его внучек на его сыне. Тогда династия Ланнистеров, о которой он всегда мечтал, наконец воплотится в жизнь. Лишь бы он избавился от нескольких незавершенных дел. Золотые двери распахнулись, и в комнату влетела Серсея с красным от гнева лицом. Она ждала, пока Тайвин признает ее, целых пять секунд, прежде чем начала кричать. — Я как раз разговаривала с кузеном Давеном, когда внезапно вбежал дядя Киван и вывел Давена из комнаты, как будто боялся, что я соблазню девятилетнего мальчика. В частном порядке Тайвин согласился со своей дочерью, что это казалось чрезмерной реакцией со стороны Кивана, и он хотел бы поговорить со своим братом. Однако он не собирался говорить Серсее, по крайней мере, она ошибочно приняла это за то, что он поддерживает ее отвратительные действия. — После всего, что ты сделала со своим братом, ты не можешь винить своего дядю за осторожность. — Ладно! Серсея завизжала, с ее губ слетела слюна. — Я ничего не сделала Джейме. Я ни к чему его не принуждала. Мы любим друг друга, отец. Мы — две части одной и той же души. То, что ты слишком недалекий, чтобы понять, что у нас есть, не делает это неправильным. Тайвин оторвал взгляд от своих бумаг, удивляясь, почему боги прокляли его и Джоанну такими глупыми детьми. — Независимо от того, что ты думаешь по этому поводу, ты выйдешь замуж за лорда Обри Серретта и родишь ему детей. Когда Джейме вернется, он тоже будет женат. Я позабочусь о том, чтобы вы двое никогда не оставались в одной комнате наедине. Серсея уставилась на него с усмешкой. — Ты не можешь разлучать нас. Мать пыталась. Посмотри, что с ней случилось. Словно вспышка света, Лорд Ланнистер вскочил на ноги, отчего бумаги на его столе рассыпались. Он подошел к своей непокорной дочери и ударил ее так сильно, как только мог, его рука встретилась с ее лицом с тошнотворным хрустом. — Убирайся, пока я не сделал что-нибудь решительное, — прорычал он. К счастью для нее, Серсея поняла, что зашла слишком далеко, и выскочила из комнаты, чуть не столкнувшись с входящим Киваном. Второй сын Титоса Ланнистера не стал спрашивать, что случилось. Он просто закрыл за собой дверь и начал свой доклад, когда Тайвин вернулся к своему столу, даже не потрудившись поднять выброшенные куски пергамента. — Наши люди прочесывают Вольные города, — сообщил Киван своему брату. — Я сделал, как вы приказали, сказав им, что Герион и Тирион покрасили свои волосы в серебристо-золотой цвет. Боюсь, Вариса это надолго не одурачит. — Хорошо. Если он заподозрит, что мы знаем, он может попытаться связаться с тем, с кем он работает, — высказал мнение Тайвин. — Или он мог бы рассказать королю, — указал Киван. — Боги знают, Эйрис был бы рад возможности обвинить тебя в измене. Тайвин постучал пальцами по столу. — Это азартная игра, я это понимаю. Но такая, который могла бы принести дивиденды, если мы добьемся успеха. Эйрис нам не поверит, но Рейгар может. Киван продолжал смотреть с сомнением. — Мы даже не знаем, действительно ли это заговор Черного Пламени. Зачем лгать умирающему человеку? Старый Лев пожал плечами и вернулся к своей работе. — Возможно, чтобы нанести последнее оскорбление Дому Ланнистеров. Тем не менее, если он говорил правду, было бы разумно выяснить, где он мог спрятать принца. На всякий случай нам нужен королевский заложник. Его брат кивнул в знак согласия, прежде чем выйти из кабинета, оставив брата с его мрачными мыслями и планами.

————————————————————

В Харренхолле сгущались сумерки, небо темнело. Звуки веселья, казалось, разносились по всему замку. Кейтилин прижалась к стене, надеясь, что перегородки будет достаточно, чтобы скрыть ее. Она могла поклясться, что каждый ее вздох, каждый удар сердца, каждый шорох платья отдавались громким эхом. Она задавалась вопросом, знал ли он, что она здесь. Что ее маленький трюк с нарядом горничной не сработал, и он ждал, когда она раскроется, чтобы он мог захлопнуть свою ловушку. — Высокородные не слишком пристально смотрят на слуг, — прошептал Петир ей на ухо. Горничная, меняющая простыни, повар, подающий еду, конюх, кормящий лошадей. Все они невидимы. И это то, что делает их эффективными шпионами и убийцами. Этот человек наговорил много лжи, и все же Кейтилин была здесь через несколько часов после «смены простыней», и никто не задавался вопросом, почему они видели, как горничная вошла, но так и не вышла. Униформа горничной была зудящей и неудобной, но полезной, поскольку давала ей повод проскользнуть сюда, притворившись больной и желая пропустить ночное празднество. — Оставь меня. Кейтилин почти задохнулась, когда услышала эти слова, ее сердцебиение ускорилось. Пришло время. Она подождала, пока не убедилась, что слуга ушел, прежде чем осмелилась выглянуть наружу. Комната была пуста, если не считать Русе Болтона, лежащего на своей кровати, голого, покрытого пиявками. Его глаза были закрыты, но она не сомневалась, что он все знал. Это не имеет значения. Пиявки будут высасывать его кровь, делая его движения вялыми, пока она будет быстрой, она сможет заставить его замолчать еще до того, как он успеет закричать. Она оглядела комнату в поисках его кинжала, желая убить этого человека так же, как он убил Робба. Ланнистеры передают свои наилучшие пожелания. Он держал его, явно не желая класть туда, где не сможет защитить себя. Глубоко вздохнув, Кейтилин встала, ее пальцы сжали кинжал, который она прятала в рукаве. Она бросилась к его кровати, решив, что скорость важнее точности. Глаза Русе Болтона резко открылись, но Воин, должно быть, был на стороне Кейтилин, потому что ей удалось вонзить свой кинжал ему в горло прежде, чем он смог издать хоть звук. — Старки передают привет, — прорычала она, продолжая наносить удары, игнорируя его бульканье или его попытки порезать ее своим собственным ножом, только будучи неспособным поднять руки с таким количеством пиявок на нем. — Это за Робба. Зима пришла в дом Болтонов. В этот момент Кейтилин даже не понимала, что говорит или делает, она действовала исключительно инстинктивно, ее зрение затуманилось от слез. Когда она наконец пришла в себя, некогда белые простыни были залиты кровью, на полу валялись мертвые пиявки, а Русе Болтон был почти неузнаваем, его голова почти оторвалась от шеи. Понимая, что ей нужно работать быстро, Кейтилин бросилась к двери, забаррикадировав ее ближайшим креслом. Стараясь не обращать внимания на изуродованное тело Русе Болтона, Кейтилин выглянула в окно, осматривая территорию в поисках кого-нибудь. Затем она втянула в себя воздух и выбралась на выступ, молясь, чтобы ей удалось сохранить равновесие. Как только она это сделала, она услышала, как стучит в дверь стюард Болтона, зовущий своего хозяина по имени. Поняв, что у нее мало времени, Кейтилин сделала прыжок веры на следующий выступ, ухитрившись ухватиться за него пальцами. Она продолжала прыгать и карабкаться, пока, наконец, не нашла боковую дверь, скрытую за деревом, позволившую ей войти так, чтобы ее никто не увидел. Ее мать, Миниса Уэнт, однажды показала ей и Лизе эту дверь, сказав им, что в Харренхолле есть некоторые районы, к которым никто никогда не приближался, потому что там, как говорили, больше всего водится привидений. По ее словам, кто-то мог прятаться несколько дней, и никто бы даже не заметил. Кейтилин спрятала смену одежды в одной из комнат. Идя по устрашающе пустым коридорам, она поймала вздох своего отражения в зеркале. Она была бледна, как привидение, ее кожа была испачкана кровью. Ее голубые глаза были как лед, а лицо исказилось в оскале. Леди Бессердечная. Желчь подступила к ее горлу, когда внезапно обрушилась на то, что она только что сделала. Она убила человека. Поистине презренный человек, но тот, кто не совершил никаких преступлений — по крайней мере, тех, о которых она знала. Неужели она ошибалась? Русе Болтон был чудовищем, этого нельзя было отрицать. Но убить безоружного человека..... — Миледи, пожалуйста, я знаю, что подвел вас! Я нарушил свою клятву, не спасая ваших дочерей! Просто возьми меня вместо них. Оставь их в покое! — Клянусь Девой, моя дочь не имеет никакого отношения к заговорам Тайвина Ланнистера. Пощади ее, пожалуйста! Она любила вашего сына! — Я не позволю тебе сделать это, Кэт! Если ты хочешь убить мою жену, тогда тебе придется убить и меня тоже! — Это не ты! Ты не монстр! Когда она вернулась к реальности, то лежала на земле в позе эмбриона. На ней был плащ, и кто-то гладил ее по волосам. — Все в порядке, Кэт, — успокаивающе прогрохотал голос Черной Рыбы. — Что бы ни происходило, мы все исправим вместе. Просто скажи мне, что случилось. Кейтилин села и бросилась к дяде Бриндену, прижимаясь к нему, как когда была маленькой девочкой и нуждалась в утешении дяди. Она рассказала ему все, и к концу они оба плакали.