Зять на полставки

Латте с воздушной пенкой было щедро посыпано сверху корицей вперемешку с какао. Бариста потрудился над созданием закрученного сердечка из присыпки, которая всё же утонула в горячем напитке, пока Чохви немного приподнимала чашку, собираясь уже сделать первый глоток, но собеседник всякий раз заводил беседу, из-за чего кофе приходилось отставить на стол. Чохви была разочарована с первого его слова. Как и ожидалось, общение в сети несколько отличалось от реального — Усон постоянно глупо смеялся, видимо, очарованный девушкой, и не мог ответить ни на один из её вопросов, которыми она старалась хоть как-то поддержать беседу. В общем, это точно не был тот самый, о котором Чохви грезила днём и ночью. Она провела уже некоторую исследовательскую работу и с лёгкостью могла бы писать магистерскую по теме «Как отсеять парней, не предназначенных судьбой». Зачастую это проходило в несколько этапов: знакомство с претендентом по фото, обмен несколькими сообщениями в Тиндере, переход на общение в мессенджере и первое свидание. Ни разу в жизни Чохви ещё не переступила крайнюю черту первого свидания — или она парням не нравилась в жизни или они ей, а до второго свидания пока ни с кем так и не дошло. Так что, пока Усон отлучился в уборную, она смогла всё же попробовать заказанный кофе, просмотреть сообщения в Тиндере и заглянуть в беседу своей университетской группы. Староста пару часов назад закрепил сообщение о предстоящих усилениях карантина, нежелании студентов вакцинироваться добровольно и предупреждении о выселении из общежития в середине октября из-за перехода полностью на дистанционное обучение. С начала учебного года в марте обучение было смешанным — лекции удалённо, некоторые практические тоже, но самые сложные практические, которые и списать-то из интернета было непросто, перенесли в корпус В под чуткий надзор профессоров. Лекции, которые вели сами магистранты, тоже требовалось проводить в университетских стенах. В беседе все возмущались и бурно обсуждали несправедливость данного решения, уже предчувствуя новый усиленный карантин, с которым не выйдет и носа на улицу высунуть, не то что работать или проводить лекции для первого курса. И среди всех этих возмущений затерялось ещё одно сообщение старосты, которое бросилось Чохви в глаза только из-за упоминания хорошо знакомой ей станции метро. 15:32 Ким Тэхён: может у кого-то есть знакомые с жильём возле станции Хвагок? Мне нужно остановиться у кого-то на время карантина, обещаю платить аренду своевременно Чохви смахнула чат, откладывая телефон в сторону, когда Усон вернулся с мокрыми после мытья в уборной руками. Он вытер их салфеткой и упал в своё кресло, спуская одноразовую маску на подбородок и неловко улыбаясь Чохви. Его взгляд метался куда-то в сторону, между ними была удручающая тишина. — Я уже допила, — в качестве подтверждения Чохви показала ему полупустую чашку, в основном заполненную взбитой молочной пенкой, и отодвинула свой стул в сторону. Она явно собиралась уйти, а смущённый парень открывал и закрывал рот, снова планируя заикаться в попытках предложить пойти куда-то ещё, но девушка оборвала его мысленные потуги, выдавив из себя улыбку, от которой её пухлые губы растягивались, глаза слегка сощуривались, и вид она приобретала до невозможности милый и невинный. — Спасибо, было клёво поболтать вживую. Она махнула ему рукой в качестве прощания и поспешила к кассе, оплачивая счёт за двоих, так как именно она была инициатором этой встречи. Перед уходом она дала ему надежду, предложив списаться в Какао, а как только вырвалась из душного кафе в осеннюю прохладу, настрочила ему смс, в котором говорилось о том, что они вряд ли подходят друг другу, но она очень благодарна за встречу. О втором свидании Усон и не заикнулся, даже на смс её не ответил. Это её ничуть не расстроило. Всё в Сеуле в этом году было по-особенному осенним: серое небо, не пропускающие ни единого солнечного лучика тучи, пожелтевшие наполовину деревья и хрустящие засохшие листья под ногами, люди, кутающиеся в плащи из-за внезапно понизившейся температуры и, главное, по мнению Чохви, — сменившееся на осеннее меню во всех кофейнях Сеула. Тут и там висели баннеры, предлагающие попробовать тыквенное латте, морковные пироги с изюмом и орешками, крученные круассаны с молотым миндалём и горячие кофейные напитки по акции «1+1» для парочек. В этом сентябре Чохви успела воспользоваться этой акцией уже трижды с разными парнями, и напитки каждый раз были ниже среднего, даже сегодняшний кофе. А может всё дело было не в кофе, а в самих парнях. Чохви пришлось оторвать взгляд от рассыпанных у одной из лавок каштанов, когда она ощутила лёгкую вибрацию в кармане дутой белой курточки. Она решила, что это пришёл ответ от Усона, и удивилась, когда вибрация не прекратилась. Входящий звонок от тёти Джувон был для неё неожиданностью. Обычно они не говорили по телефону лично, всё проходило долгий путь из Японии, где жила тётя, через её брата, — отца Чохви — который жил во Франции, а тогда уже доходило и до самой Чохви. Такая сложная система работала с самого детства, когда Чохви ещё жила с семьёй в Канвондо, а тётя занималась недвижимостью в Сеуле. За последние пару лет всё сильно переменилось, но углубиться в мысли об этом у Чохви не было времени, пропустив уже достаточно гудков, она поспешно приняла вызов, прижав телефон к уху. — Тётя Джу? — спросила она удивлённо. — О, Чохви! — голос тёти звучал бодро и звонко. — Ты наконец-то взяла трубку. Я звонила тебе со вчерашнего вечера, ты не слышала? Чохви телефон из рук не выпускала со вчерашнего вечера, пока с Усоном переписывалась, и никаких пропущенных вызовов не было. — Странно, — пробормотала она в трубку, останавливаясь на пешеходном переходе и внимательно наблюдая за обратным отсчётом до появления зелёного света, — у меня не было от тебя пропущенных… — Должно быть, что-то со связью, — тётя улыбнулась, Чохви отчётливо услышала это в её следующих словах: — Ну, признавайся, отец уже обрадовал тебя новостью? Аккуратные брови Чохви сошлись на переносице. Она не разговаривала с отцом последние пару недель, даже с мамой, только с младшей сестрёнкой немного переписывалась в мудрёных мессенджерах, что пользовались популярностью в Европе, но никто о них не слышал в Корее. — Обрадовал меня? — она и не пыталась скрыть своего удивления. — Вот Джуквон, так и не сказал тебе! — тётя цокнула языком, начиная бранить брата как-то неразборчиво, возможно, на японском. — В любом случае, я приеду уже на следующих выходных. Я остановлюсь на пару дней в одной из комнат, ладно? В трубке повисла недолгая тишина, пока Чохви пыталась переварить услышанное, но последующие тётины слова замкнули её куда больше. — Возможно, если мы сможем за два месяца покончить с продажами квартир, я не буду тебя долго беспокоить. Перейдя дорогу, Чохви остановилась в отдалении от автобусной остановки, чтобы никто её не слышал, и отвернулась от дороги, чтобы даже поползновения не было мчаться за подходящим ей автобусом. Сперва нужно было разобраться с тётей. — Каких квартир, тётя Джу? — она надеялась, что это помехи или тётя ошиблась, а может, у неё снова появились какие-то дела по работе в Корее, вот она и собиралась заниматься продажами чьих-то квартир. — Отец тебе и правда ничего не говорил, — за фразой последовал тяжёлый вздох. — Чохви, я собираюсь полностью перебраться в Японию, потому хочу выселить жильцов с третьего этажа, чтобы продать свою квартиру, а квартиру на первом этаже… У Чохви сердце в груди ухнуло в желудок, придавив его до лёгкой тошноты, заставляя жалеть о выпитом одним махом кофе. — Не понимаю, зачем тебе одной трёхкомнатная квартира? Мы с твоим отцом поговорили и думаем, что однокомнатной тебе пока будет достаточно. Папа просто предатель! Мало того, что обсуждал этот вопрос только со своей сестрой, так ещё и Чохви держал в неведении, наверняка боясь, что дочь устроит ему истерику. А ей так и хотелось накричать на него за то, что он даже не попытался отстаивать её права. Да, разумеется, много лет назад отец сам перебрался к матери Чохви в Канвондо, но у тёти Джу было целых две огромных квартиры после смерти дедушки, и старшая внучка вполне могла рассчитывать на свой уголок в Сеуле, а не проклятое университетское общежитие, из которого как раз собирались выселить всех приезжих на время локдауна. Чохви было особенно обидно слышать, что однокомнатной квартиры ей будет достаточно, и это притом, что она облагородила дедушкину квартиру: поменяла обои в комнатах, постелила линолеум, купила новую мебель и даже заменила плитку на кухне, потому что старая была вся в трещинах. Она вложила в эти три комнаты всю душу и много денег, обустроила всё так, как ей нравилось, и теперь представить себе не могла, что вынуждена будет съехать, потому что тётя хочет продать квартиру. — Ну, т-там как бы не прям три комнаты, — Чохви заикалась не хуже Усона, и теперь понимала, что в его растерянности не было ничего смешного, — две спальни и гостиная. Гостиная ведь не комната толком, она проходная, там всякие телевизоры и стенка с сервизами… Оправдание было так себе. Тётя могла считать, что и двухкомнатной квартиры для Чохви много. Раньше на первом этаже жили бабушка, дедушка, тётя Джу, отец Чохви, её мама и сама девушка, пока время не взяло своё, а жизненные пути не свернули в кардинально отличающихся направлениях. — Милая, — тётя говорила преувеличено сладко и медленно, будто боялась, что Чохви может её не понять или не расслышать, — ни к чему тебе одной такая большая квартира… — А я не одна, — Чохви была полна решительности. Если отец не планировал ей помочь, она сама сделает это. — Я живу не одна, и квартира совсем небольшая. Мне нужна спальня, гостиная и вторая комната тоже. Для работы. И вообще. Тётя снова вздохнула тяжело. — Ты сдаёшь одну комнату? Это было одним из правил тёти Джу — квартира на третьем этаже сдавалась, а на первом этаже никаких посторонних быть не должно, это было негласным правилом номер один, когда Чохви туда въезжала. — Нет, — она выпалила это быстро и обиженно, — не сдаю, просто со мной кое-кто живёт… — Бесплатно? — тётя не была глупой, и у неё имелась пара предположений касательно сожительства племянницы, но она хотела услышать это лично. — Да, бесплатно, — Чохви пожевала немного нижнюю губу, раздумывая над своими следующими словами: — Это мой близкий человек.

***

Какая досада, что Чохви так непредусмотрительно ляпала в трубку всё, что в голову приходило, даже самое нелепое и неправдоподобное. Все в её семье знали, как она жаждет самостоятельной жизни в квартире, полностью принадлежащей ей одной. И пусть Чохви была в активном поиске любовного интереса, она не планировала в ближайшее время разменивать свою самостоятельность. Она жаждала свиданий и поцелуев, а не мужских носков на сушилке в ванной. Досадно и то, что у Чохви не было толком хороших подруг в Сеуле, которых можно было бы приютить у себя на месяц-другой, пока тётя будет в Корее. Чохви могла бы сочинить душещипательную историю, которая заставила бы сердце тёти растаять, потому что она регулярно практиковалась в написании разнообразных историй для продаж и социальных сетей. Но у неё не было подруг, а пускать кого попало или, тем более, официально сдавать комнату какой-нибудь девушке был не вариант. — Хви, — ей в правую лопатку упёрлось что-то тонкое и твёрдое, легонько щекоча её. Раздражаясь из-за того, что её кто-то отвлекает, пока она судорожно соображает, где ей найти срочно подругу, она обернулась к старосте, с которым они прошли вместе три года — потому что первые два именно Чохви была старостой. Ещё одна досада — ей пришлось уйти после рассортировки групп по специальности, а в её новой группе чуть ли не единогласно выбрали старостой Ким Тэхёна. Прямо сейчас он смотрел на неё со следующего ряда амфитеатра, тянувшегося от кафедры профессора почти до самого потолка, так что на последних партах высоким людям приходилось наклонять головы. — Что? — она уставилась на ручку, которой он тыкал её в спину. — В чём дело? Презентация проектов по маркетингу была вынесена на рассмотрение трёх профессоров с их кафедры по бизнесу, а поскольку студентов с презентациями было много и Zoom рисковал «прилечь» из-за этого, было решено устроить просмотр в аудитории, посвятив этому несколько лекций, которые можно было бы прослушать дома, лёжа в кровати под покрывалом. — Это темы для следующей презентации, — Чохви ещё эту не успела закончить и сдать, а Тэхён всучил ей скреплённые степлером листы с новыми темами. У некоторых уже стояли красные крестики и подписаны с другой стороны фамилии идеально разборчивым почерком. — Можешь выбрать две, если хочешь выше четвёрки… Это не было заданием лично от Тэхёна, но она посмотрела на него осуждающе, будто он был как-то причастен к решениям профессора, ведущего предмет. Как староста, он мог бы попытаться уговорить сместить новые презентации на попозже. Хотя кого Чохви обманывала? Сама она никогда ни о чём профессоров не просила, представить себе не могла, как будет уговаривать кого-нибудь отложить сдачу практических или умолять дать некоторым студентам шанс пересдать промежуточные. А вот Тэхён обычно делал всё это. Он прикрывал всех прогульщиков, умело заговаривал зубы профессорам — как женщинам, так и мужчинам, и оттого его группу считали лучшей на факультете. И потому она так злилась, когда он предложил ей выбрать две темы ради пятёрки. — Да, конечно, — не отворачиваясь, она склонилась над листами, подмечая пару интересных и простых тем, которые уже были заняты, и выбрала одну, по которой можно было найти много информации в интернете. Тэхён немного улыбнулся ей, когда она вернула ему листы, и ей пришлось ответить ему тем же. Обычно он не злил её так сильно. Точнее, вообще не злил. Крайне редко она вспоминала времена, когда была старостой, потому что то были тяжёлые времена, забирающие всё её свободное время и силы, так что, по сути, она была рада, что эта участь досталась кому-то другому, особенно такому непревзойдённому и доброму парню. Он никогда не отказывал ей, когда она притворялась больной, чтобы не идти на пары, и, по возможности, просил профессоров не отмечать её. — Хви, — он позвал её снова, когда она отвернулась к открытой доске и проектору, — в твоей группе по английскому уже все сдали переводы? Кажется, профессор Ким говорил, что несколько студентов не сдали… Тэхён знал, что в прошлом Чохви была старостой, а поскольку их фамилии находились в разных концах списка, из-за чего она попала во вторую группу по английскому, он вечно спрашивал именно у неё о том, как идут дела других одногруппников по этому предмету. Он держался официально и говорил только по делу, но постоянно использовал её сокращённое имя, как будто они были очень близкими друзьями. Не исключено, что всё из-за идиотского звучания её полного имени — Чхве Чохви. Ну разве не звучит так, будто кто-то чихнул? Когда профессора на перекличке пытались быстро произнести его, было очень похоже на чих и однокурсники неизменно посмеивались при этом, шёпотом повторяя «Чхве Апчхи», хотя слушали это уже целых пять лет. — Я не знаю, — Чохви пожала плечами, — ты не можешь спросить в беседе, кто не сдал? Тэхён разомкнул губы, собираясь сказать что-то, а потом сжал их и послушно кивнул, принимая её замечание. Откровенно говоря, у него было много дел в связи с приближающимся переходом на новый уровень карантина, начиная срочным поиском жилья, продолжая университетскими заботами старосты и заканчивая работой. Его работодатель очень ценил труд Тэ, доверял ему крупные и важные проекты по программированию, но требовал, чтобы все работники на время карантина как угодно, но в любой момент могли добраться до офиса. Жаль, ещё не изобрели телепорт, а то Тэхён запросто бы мотался между Тэгу и Сеулом, не заморачиваясь над поиском жилья на определённой станции метро, откуда пешком до офиса дойти можно было. — Тэ, — Чохви напугала его своим звонким голосом, слишком взбудораженным для того, кто минуту назад с таким откровенным недовольством отвечал на его вопросы, — а ты ещё не нашёл жильё у Хвагока? Она посмотрела через плечо вопрошающе, поджимая и прикусывая нижнюю губу, приподнимая слегка брови и не моргая. У неё были огромные бездонные карие глаза, которые она зачем-то иногда мучила серыми или зелёными линзами, убеждённая, что ей очень идёт. — Нет, — на столе Тэхёна было разложено множество папок и бумажек, в том числе и распечатанные листы сегодняшнего посещения, которое после предстояло занести в электронный журнал, — пока ищу. — А почему именно Хвагок? — она развернулась к нему полностью, опуская руку с выкрашенными в чёрный цвет ногтями на одну из его тетрадей, в которой была записана его речь для презентации. — О, — Тэхён и прежде был мягким, но сейчас ещё и расслабился, опуская официальное напряжение, с которым обращался к однокурсникам, — из-за работы, там офис рядом. На время карантина мне нужно иногда туда добираться, а на такси кататься никаких денег не хватит… Чохви понимающе кивнула, отвернувшись на секундочку, а потом обернулась снова, напугав Тэхёна ещё раз. — А ты хочешь жить один? — Один? — недоуменно повторил он. — В плане в квартире? Нет, я надеялся, кто-то сдаст мне комнату… — Правда? — губы Чохви сложились в доброжелательную улыбку, несколько сумасшедшую и несдержанную. — Тогда, возможно, тебе понравится моё предложение. Профессор встал с первого ряда, за которым сидел и болтал с коллегами, и Чохви приложила палец к своим губам, когда Тэхён попытался спросить, что за предложение. — Потом, — кричащим шёпотом сказала она ему и, мугыкая что-то себе под нос, отвернулась, чуть не сметая нечаянно бумажки парня на свои сидения.

***

Чохви обожала то, что её квартира — квартира её тёти, по сути — находилась на той же линии, что и университет — на пятой. С десятками студентов она вваливалась в вагон и наблюдала за тем, как толпа быстро рассеивается по мере приближения станций, с которых можно было перейти на другие ветки, а она ехала добрых полчаса, сидя в полупустом вагоне. Правда, сегодня поездка домой не была такой спокойной, как обычно. Рука Тэхёна, обтянутая чёрной кожаной курткой, то и дело тёрлась об её свитер, пока они преодолевали первые пару станций от университета. Поток людей был на удивление большим, все тяжело дышали через маски, и Тэхён не был исключением. Чохви не чувствовала, но слышала его свистящее дыхание над ухом, когда метро останавливалось. Его рот и нос были закрыты, а взгляд блуждал по людям, собравшимся в вагоне. Пока он рассматривал всех, кроме Чохви, она рассматривала его. Впервые они стояли так близко, практически приклеившись друг к другу, сталкиваясь руками и грудью перед каждой остановкой. Она отсчитывала по станции до того момента, пока людей не стало поменьше и не освободились первые сидения. Потащив Тэхёна за рукав куртки, она усадила его между собой и мужчиной в костюме и принялась разглядывать его отражение в тёмном окне вагона напротив. Он выглядел скучающим. Разочек взглянув на схему линий метро и решив, что времени ещё достаточно, он достал из своего рюкзака книгу, название которой Чохви смогла прочесть только вверху страниц, когда он уже начал читать. Она так откровенно пялилась на кремовые листы и разноцветные стикеры с пометками, что Тэхён убрал рюкзак в другую сторону, решив, что ей интересно почитать. На страницах было много грязи, не буквально, но всё же… болота, промокшие сапоги и сражения на мечах, описания которых складывались в мрачные чёрно-белые картинки в голове Чохви. К Хвагоку Тэхён успел прочесть около пяти страниц, читал он неспешно, вдумчиво, иногда проводя по особенно понравившимся строкам указательным пальцем. Он делал это довольно часто, и медленное скольжение по чёрным буковкам было завораживающим, если не гипнотизирующим. Чохви всё хотелось зевнуть и провалиться в сон, но она продолжала следить за его постепенными передвижениями с болота в тёмный лес, над которым сгущались сумерки. — Выходим сейчас, — сказал он ей, захлопывая книгу, когда Чохви как раз дошла до описания вываливающихся кишок. Это заставило её выдохнуть с облегчением. Вместе они вышли из вагона и Тэхён полностью доверился Чохви, которая вела его на ближайший к её дому выход, говоря о том, как близко находится дом, что рядом есть огромный школьный стадион и целых три супермаркета. Приятным удивлением стало для Тэхёна и то, что офис находился буквально через дорогу от жилья, которое собиралась предложить ему одногруппница. Это было настоящей удачей, которую нельзя было упускать. — Квартира на первом этаже, — Чохви открыла дверь своим ключом и они вместе с Тэхёном оставили обувь в коридоре, в домашних резиновых тапочках отправившись сперва в комнату напротив, которую, собственно, Чохви и предлагала занять парню, затем в не слишком просторную кухню, ванную комнату, большую гостиную с телевизором, диваном и симпатичными пейзажами на стенах, явно нарисованными профессионалом, и остановились у приоткрытой двери третьей комнаты. — А там что? — Тэхён спрашивал про стиральную машинку, микроволновку, размер морозильной камеры, и несколько раз подходил к вопросу о том, кто ещё здесь живёт. — Моя спальня, — Чохви легонько толкнула дверь, открывающуюся внутрь, и Тэхён лишь краем глаза заметил знакомые обои в мелкий цветочек, которые регулярно видел на парах в Zoom. Чохви намеренно тянула первую интригу, боясь, что узнав раньше, Тэхён сразу откажется, а теперь он знал, что квартира большая, морозилка тоже, а его офисное здание видно из окна. Он надеялся снять квартиру у какого-нибудь парня или стариков, в крайнем случае — жить одному за большую плату. Он знал, что тётя Чохви занималась недвижимостью, потому думал, что она подёргала за ниточки — ну а вдруг? — и отыскала для Тэхёна удобное жильё с кем-нибудь подходящим. Но жить в одной квартире с Чохви… Тэхён не хотел, чтобы она поняла его неправильно, приняв его смущение за неприязнь. — Подожди, — она сложила руки у лица в умоляющем жесте, будто прочитав во взгляде парня желание отказаться, — ты можешь платить только за коммунальные услуги и продукты, и шуметь до ночи, если захочешь… Тэхён не был похож на того, от кого было бы много шума, потому Чохви и предложила это. — А аренда? — он клюнул на удочку. — Не нужно, — Чохви замахала руками, — в условиях моего семейного контракта вроде как сказано, чтобы я не сдавала комнаты никому. Тэхён выгнул брови в удивлении. Он не понимал, зачем она предлагает ему жильё, ещё и на таких выгодных для него условиях. Она что, мать Тереза? — Тогда зачем… — он попытался спросить, но был нагло перебит всё тем же возбуждённым тоном. — Если честно, мне нужна твоя помощь на время, — её взгляд показался Тэхёну хищным и хитрым, как у лисицы. Она шлёпнулась на диван и похлопала по соседней подушке, призывая и парня сесть. — Моя тётя хочет продать эту квартиру, а я этого не хочу. Так что я немножко солгала, сказав, что живу кое с кем, чтобы у неё не появилось мысли переселить меня в одну комнату. Она смотрела выжидающе, требуя какой-нибудь реакции Тэхёна, но он даже в лице не поменялся. — Можешь побыть этим «кое-кем», пожалуйста? — она жалобно выгнула брови и вытянула нижнюю губу, как это делали дети, клянча у родителей в магазине игрушку. — Взамен я не возьму никакой аренды и позволю тебе задержаться здесь настолько, насколько нужно — до окончания карантина так точно. Перспектива избежать арендной платы в нужном ему районе была ужасно притягательной, так что остальные неудобства блекли в сравнении с подвернувшейся удачей в лице Чохви. Если подумать, комнаты находились далеко друг от друга, квартира была большой и пересекаться слишком часто они не должны были бы. — И долго нужно притворяться? — Тэхён перевёл взгляд с девушки на стены, увешанные картинами. — Может пару недель, пока она будет тут, — она снова умоляла его. — Максимум два месяца. На пару дней она въедет в мою квартиру, пока жильцы из её не съедут, а потом ты сможешь занять ту комнату… Тэхён всполошился, прекращая высматривать лодку в одной из картин и встревожено уставился на Чохви. — Что значит «ту комнату»? — он рассчитывал переехать как можно скорее, к тому же, октябрь был уже очень близко. — А где я буду жить, пока она будет здесь? Чохви втянула нижнюю губу, посасывая её несколько секунд. Когда она её отпустила, та стала более красной и влажной. — В моей комнате? — прозвучало, как вопрос. — В твоей, ага, — Тэхён встал с дивана и ещё раз осмотрел гостиную. — Хм, Хви, это предложение очень заманчивое и всё в таком духе, но… — Это же понарошку, — она стала сжимать и разжимать пальцы, нервничая, — и всего на пару дней. Обещаю, я не буду тебе мешать или стеснять тебя. Как только тётя уедет и оставит мою квартиру в покое, ты сразу переедешь во вторую комнату. И до её приезда тоже можешь жить там. Совершенно бесплатно. Она вцепилась в бесплатное проживание, как в лучшую маркетинговую стратегию, до которой смогла додуматься. — Ну… не знаю, Хви, — его голос всегда был таким спокойным и мягким, как и он сам. Чохви сочла его задумчивость хорошим знаком. По крайней мере, он пока не отказался. — Соглашайся, Тэ, — она была настойчива, — обещаю, что ты не пожалеешь. О нет, Тэхён очень даже пожалеет. И не один раз. Множество раз. — А когда я смогу въехать? — он неуверенно посмотрел на девушку, всё ещё не до конца уверенный в собственном решении. — Да хоть сегодня, — в радушном жесте она развела руки, широко улыбаясь. — Хочешь въехать сегодня?

***

Тэхён не захотел въезжать в тот день, к тому же, он попросил дать ему немного времени на раздумья, но Чохви ограничила его одними сутками, так как ей нужно было время, чтобы найти «запасной вариант» на случай отказа Тэхёна. Она, как никогда, агрессивно отсеивала парней в Тиндере и назначала множество свиданий на один день перед парами и после, очевидно, надеясь за один день встретиться, влюбиться и съехаться (только на время). Конечно, жизнь с Тэхёном не была пределом её мечтаний, она и сама была не в восторге, но что ещё оставалось? Её отец сказал по телефону, что это квартира тёти Джувон, так что, в крайнем случае, Чохви должна быть благодарна за то, что ей предложили однокомнатную взамен. Она ведь была любимой племяшкой папиной сестры, и надеялась, что та будет очень счастлива узнать, что Чохви с кем-то живёт, строит своё настоящее и будущее, так сказать, и очень серьёзна в своих намерениях. Пока Чохви корпела над новой презентацией, в перерывах отвлекаясь на поступающие комментарии в интернет-магазине одежды, в котором она работала, Тэхён написал ей заветное «Да», похоже, так и не найдя лучшего варианта — потому что такого точно не было и никогда бы не появилось. Он спрашивал, нормально ли будет въехать завтра, после пар. Чохви написала капсом «КОНЕЧНО» и закидала его радостными гифками, которые он проигноририровал. Уже после всех дел, вечером, празднуя заключение перспективной сделки по сохранению личного пространства, Чохви спросила у него, в котором часу он планирует быть, и очень обрадовалась, когда он сообщил, что в восемь. Было бы глупо отменять все назначенные свидания из-за Тэхёна, к тому же, Чохви это действительно обожала — лёгкий флирт в переписках, назначение первой встречи, волнение до дрожи в коленках и само первое свидание. И плевать, что оно всегда заканчивались плохо для одной из сторон. В среду вечером, в свой последний официально одинокий в плане жительства день, она собиралась выпить как можно больше чашек кофе по акции «1+1», поесть вкусных пирожных, погулять по Сеулу и, если повезёт, назначить кому-нибудь второе свидание.