Зять на полставки

К концу дня у Чохви руки от долгих прогулок были холодные и сухие, требовавшие увлажняющего крема с экстрактом банана и восхитительным сладким запахом, который хоть как-то смог бы перебить то и дело доносящийся до её ноздрей запах мужского одеколона. Он был настолько раздражающим и сильным, что Чохви слегка подташнивало всякий раз, как ДоДжун приближался к ней. Как забавно, ведь он был настоящим красавчиком, выше Чохви на две головы, широкоплеч, умел красиво говорить, но теперь навсегда был связан в голове девушки с этим паршивым запахом. Она и правда с трудом терпела его, мысленно подгоняя себя, когда они пересекали пустынную улицу. Известия об увеличении заболевших перепугали корейцев почти что до смерти, но не ДоДжуна. Стянув маску, он беспечно махал ею. — Тебе нравится баскетбол? — вдруг спросил он. В кафе, за чашкой зелёного чая с жасмином, они уже обсудили интересы друг друга, отчего сейчас Чохви выглядела скучающей. — Я больше люблю футбол, — ответила она, подавляя зевок. Было около половины восьмого, когда она взмолилась про себя тёте или маме, или кому угодно, чтобы они позвонили, и она смогла притвориться, что ей надо бежать. Ещё в переписке она сообщила, что может гулять только до восьми, — с учётом, что к этому времени он проводит её до дома — а теперь жалела, что выделила для этого парня столько времени. Чохви и сама не знала, чего, а точнее, кого ищет. Ей нравилась сама мысль идеальных романтических отношений, вроде тех, о которых она читала в любовных романах, и тех, что видела на экране телевизора, когда смотрела ромкомы. Она жаждала чего-то чувственного, милого, такого сладкого, чтоб на зубах скрипело. И, разумеется, для этого ей был необходим подходящий парень: с приятной внешностью, голосом, запахом (!), который бы полностью отбил у неё желание снова лезть в Тиндер. Её молитвы были услышаны, но не тётей и не мамой, а Тэхёном. Его имя высветилось на экране мобильного, когда Чохви незаметно перепроверяла время, гадая, могли ли уже пройти десять минут. Оказалось, могли. — Хви, — его голос звучал несколько хрипло, с придыханием, когда он проговорил её имя, — у тебя сломался звонок? Или я куда-то не туда звоню? Он обещал быть к восьми, но закончил с работой и сборами быстрее, а такси проскочило мимо пробок. В понимании Тэхёна лучше было прийти раньше, чем позже, к тому же завтра у них двоих была важная пара с профессором, который обожал «интерактив» с внезапными вопросами и заданиями, а это очень пугало и выматывало. — Ты уже под домом? — Чохви бросила быстрый взгляд на идущего рядом ДоДжуна. — Давно? — Минут пять, — Тэхён нетерпеливо постучал носком кроссовки по коврику, на котором было написано «Welcome». — Так ты откроешь? Чохви протянула долгое «хм», размышляя над тем, как лучше срезать и по пути ещё заскочить в супермаркет. Это было в её планах с прошлого вечера. — Я буду через десять минут, — сообщила она ему в трубку под удивлённый взгляд ДоДжуна, который смотрел на неё так, словно ждал объяснений. Но Чохви нечего было ему объяснять, да и некогда. Пролепетав быстрое «Извини, надо идти», она добавила типичную для неё фразу о том, что они спишутся потом, и надеялась, что это «потом» не наступит никогда. — Десять минут? — Тэхён выдохнул в трубку. — Разве ты не должна быть дома в это время, зная, что я приеду? Она попыталась бурчать так же раздражённо, как он, кривляясь, и Тэхён это не оценил должным образом. Пропустив мимо ушей её кривляния, он снова задал вопрос: — Ты знаешь, что каждый новый день теперь чуточку короче, отчего темнеет раньше? — это могло бы быть отличным началом для толики заботы со стороны Тэхёна. — Что я буду делать, если тебя похитят? Я уже выписался из общежития. Чохви блаженно выдохнула в трубку, больше развеселённая словами Тэхёна, нежели обиженная. Это он не знал, что её свидания обычно длятся минимум до девяти. — Какое тебе нравится вино? — спросила она чуть тише, проскальзывая в освещённый уличными фонарями переулок, чтобы срезать по пути к супермаркету. Один находился со стороны школы, за стадионом, а два других, с хорошими скидками, приемлемыми ценами и большим ассортиментом, с лицевой стороны дома, за небольшой горкой, с которой в детстве Чохви каталась на санках. Тогда этот спуск высотой в два метра казался страшнее всего на свете. — Хви, — он часто называл её по имени, — не выдумывай ничего и просто иди домой. — А как же праздничный ужин в честь твоего переезда? — у Чохви было не так много поводов и возможностей вкусно поесть и выпить, так что она собиралась отпраздновать новоселье в любом случае. Тэхён помолчал немного в трубку, сомневаясь, думая над чем-то, а потом опёрся спиной на входную дверь и сказал: — Ладно, — ему предстояло жить с ней в одной комнате позже, так что не будет ничего страшного, если они вместе поедят и выпьют немного, — возьми на свой вкус, а я закажу еду. Что ты хочешь? Она чуть ли не взвизгнула в трубку от восторга, всё равно слишком явно радуясь тому, что Тэхён не стал отнекиваться. — Хочу хемультан! Большую порцию, — последние слова она пропела на мотив «Ариран». — Ограбить меня пытаешься? — Тэхён усмехнулся. — Окей. Что-нибудь ещё? Больше у Чохви не было никаких мыслей и пожеланий в еде, к тому же, хемультан действительно стоил дорого. Несмотря на то, что говорить было больше не о чем, да и вывеска супермаркета уже была видна, Чохви не попрощалась с ним, а он не попрощался с ней, начав перечислять закуски, которые можно было бы добавить к заказу. Они обсуждали еду всё то время, что Чохви выбирала вино, в конечном итоге, у самой кассы передумав и заменив его бутылкой земляничного шампанского. — Когда твоя тётя приезжает? — Тэхён присел на свой чемодан, потому что устал стоять и обтирать спиной дверь. — На этих выходных, — Чохви тщетно пыталась засунуть бутылку в явно маленькую сумку, злясь оттого, что она там не умещается. Кассир, наблюдавший за этим, предложил ей пакет, но она вежливо отказалась, кое-как уложив бутылку. — В субботу, наверное. Это значило, что Тэхён проведёт в личной комнате всего три ночи и два дня. Это немного заботило его. Не столько из-за Чохви, сколько из-за работы. Он занимался редактированием мобильного приложения для банка Тэиль и не хотел, чтобы кто-то его отвлекал. К тому же, он слышал, Чохви тоже удалённо работает. Будет непросто ютиться в её маленькой спальне с одной полуторной кроватью, одним стулом, одним подвесным письменным столом и маленьким пушистым ковриком, который она держит для вида и ни за что никому не позволит на него даже дышать, не то что присесть. — Ты собираешься сказать, что мы пара? — Тэхён уже понял, что представлять его как снимающего комнату парня она не собирается. — Что мы помолвлены, — уточнила она этим забавным шутливым голосом. Точнее, Тэхён надеялся, что он шутливый. — Тётя ни за что не поверит, что всё серьёзно, если мы просто встречаемся. Скажем, что живём вместе уже полгода, так что не забудь разбросать свои вещи так, словно ты у меня давно. Тэхён был не из тех, кто разбрасывает свои вещи, но он подумал, что для видимости нужно сунуть зубную щётку в стакан со щёткой Чохви, поставить свои книги на её полку и запомнить, в каких ящиках на кухне что лежит, чтобы не сдать себя с потрохами, когда тётя Чохви попросит его подать ей ложку. В конце концов, он четыре с половиной года прожил в общежитии с тремя парнями в комнате, едва ли жизнь с Чохви может оказаться хуже. В последний его визит дома у неё было чисто и красиво, всё лежало по своим местам, её одежды нигде не было видно, и она в целом выглядела опрятной. — Я уже подхожу, — сообщила она ему в трубку нараспев, а через пару минут ожидания показалась в подъезде, убирая телефон от уха и махая парню рукой в качестве приветствия. Тэхён привык видеть её в пижаме на парах в Zoom и в джинсах на практических, он даже припомнить не мог, когда последний раз лицезрел её со стрелками или тушью на глазах — курсе на втором, наверное, — из-за чего сегодняшний её вид показался ему очень непривычным. Несмотря на прохладную погоду, она была в платье чуть выше колена и без колготок, — сумасшедшая! — длинном пальто, тяжёлых ботинках на платформе и с большим количество хайлатера на лице, отчего её нос и щёки сияли в свете прикреплённой в подъезде лампы. И хотя Тэхён считал подобное явным перебором, невольно засмотрелся на её тоненький носик с растёртым блеском на кончике. — Вышло чуть больше десяти минут, — со смехом заявила она, указывая на свой телефон с ещё не завершённым вызовом. Порывшись в кармане пальто и не найдя ключи от квартиры там, она всучила Тэхёну ледяную бутылку шампанского и стала искать ключи в сумке. На них был брелок-белка и множество пустых колец. — Да, я уж волновался, как бы курьер не доставил твой хемультан до твоего прихода, — он ещё раз пожурил её за то, что она была не дома, зная, что сегодня день въезда, но это не звучало обвинительно или чересчур серьёзно. Пока Тэхён мыл руки и раскладывал кое-какие свои вещи, Чохви постелила чистый комплект постельного белья на кровати в его комнате, идеально заправив белую простынь под матрас и подвернув её так, чтобы она не выправлялась, продела подушку в наволочку и в считанные минуты усмирила тёплое покрывало, которое у Тэхёна обычно наотрез отказывалось влезать в пододеяльник. — У тебя есть книжная полка? — поинтересовался Тэхён, распихав по шкафчикам в ванной комнате свои гель для бритья, набор одноразовых станков, шампунь, а щётку отправил не в стакан, потому что его попросту не было, а в лапы липучего оранжевого силиконового чудища слева от зеркала, в заложниках у которого уже была лиловая зубная щётка Чохви. — Полка? — девушка удивилась, услышав о запросах Тэхёна. — Нет, но можешь расставить их на моём столе, ближе к стене. Из-за того, что Тэхён редко бывал дома, он особо не брал книг в Сеул, а вот за время учёбы у него успевало поднакопиться разных фэнтези циклов, которыми наполовину был забит чемодан. Как он и предполагал, в ряд книги не уместились, и их пришлось собрать в несколько высоких стопочек. Как раз, когда он положил последний «кирпичик» Аберкромби в стопку, Чохви заглянула в свою спальню, как будто Тэхён был здесь хозяином, а она — гостем. — Выглядит впечатляюще, — присвистнула она, — целый стол расчленёнки и эпических битв на мечах, рапирах… Она не могла утверждать, потому что не читала ничего из того, что стояло на столе, но обложки и названия говорили сами за себя — одно сплошное тёмное фэнтези, кишащее мерзкими подробностями человеческих смертей, испражнений и гадкими персонажами. — Здесь есть Стивен Кинг, — сказал ей Тэхён, будто это было менее кроваво и пугающе. Чохви поморщилась, не разделяя вкус парня в книгах, и подошла к столу, чтобы после пробежаться кончиками пальцев по гладким блестящим корешкам. Тэхён рядом с ней глубоко вдохнул, как-то наклоняясь немного в её сторону, и она отпрыгнула, как ошпаренная. — Пахнет, да? — спросила она сходу, наклоняя голову и улавливая в аромате своих духов тот ужасный мужской одеколон. Она раздосадовано застонала, оттягивая немного ворот платья и вдыхая глубже. — Этот дурацкий одеколон просто бе-е… Это вообще нормально — отказать парню из-за того, что одеколон у него ужасный? Тэхён отчего-то рассмеялся, опираясь правой ладонью на стол так, что на костяшках стали заметны красные пятна. Его руки тоже были холодными и требовали увлажнения. — Я не почувствовал мужского одеколона, — признался честно он, с любопытством наблюдая за тем, как Чохви бросилась сперва к шкафу, а потом передумала и поспешила к кровати, выуживая из-под подушки тюбик с кремом. Забрав его и открутив крышечку, она вернулась к столу. — От тебя будто пахнет апельсинами. — Апельсинами? — она хмыкнула, выдавливая немного крема себе на тыльную сторону ладони и, пока Тэхён не предугадал её намерения и не убрал ладонь со стола, мазнула немного крема по его костяшкам. В любом случае, сильный банановый запах увлажняющего крема всё перебил, даже если от Чохви и правда прежде пахло апельсинами или какими-то другими фруктами. Бананы тоже пахли замечательно, и Тэхён не стал сопротивляться, когда Чохви сказала ему качественно втереть крем в руки. — Когда уже будет наш хемультан? — она набрала немного воздуха в щёки и нахмурилась, походя на надутого мультяшного персонажа. Ненавязчиво подталкивая Тэхёна к выходу из своей спальни, она поглядывала в сторону шкафа, думая над тем, где ей достать пижаму. Обычно она предпочитала ходить по квартире и спать в футболке и трусах, так что с пижамными штанами у неё был дефицит. — Мне перезвонить и спросить? — Тэхён понял намёк, когда одна шлейка платья упала с плеча Чохви, а она её не только не поправила, но и вторую стащила. Некультурно, но Тэхён следил взглядом за девушкой до самого закрытия дверей. — Перезвони и спроси, — сказала она через дверь. — И возьми с кухни бокалы. Тот, что большой — мой. Звонить Тэхёну никуда не пришлось. Пока он отыскал в кухне бокалы, о которых говорила хозяйка, курьер доставил еду прямо под дверь, позвонил в дверной звонок, громко прокричал, что прибыла еда, и сбежал до того, как из соседних квартир успели прозвучать возмущения за столь пронзительный крик. Тэхён думал, что Чохви переодевается долго, а у неё там, оказывается, ещё какая-то таинственная ванная в шкафу была, потому что выползла она из спальни через десять минут в спортивных штанах и поношенном выцветшем от стирки свитшоте, умытая, без единого грамма того неестественного сияния и подводки. Без косметики она выглядела чуть более уставшей, но глаза всё так же блестели. Плюхнувшись мимо дивана, прямо на пол в гостиной, она помогла Тэхёну разобрать пакеты и самостоятельно открыла шампанское, без взрывов и выбитых лампочек. Запах земляники перебил запах морепродуктов из пакета доставки, и Чохви разлила немного шипящего напитка по двум разным по размерам бокалам — один был очень большим, на пол-литра, наверное, а второй миллилитров на сто семьдесят. Они оба достались ей в качестве подарка на прошлый день рождения от хозяйственного магазина, где у неё была открыта бонусная карта. — Итак, — она ухватилась за ножку бокала правой рукой, в левой крепко сжимая бутылку, — выпьем за твой переезд? — они несильно стукнулись бокалами и сделали по глотку шампанского. — Ты же в курсе, что за то, что я не беру с тебя арендную плату, ты должен закрывать сто процентов моих прогулов на парах? Это была всего лишь шутка, потому что она не брала с него арендную плату за другую услугу, но Тэхён не удержался и ответил: — Пятьдесят процентов. — Восемьдесят, — парировала Чохви. — Тридцать… — Пятьдесят, так пятьдесят, — она пожала плечами, сдаваясь. Прикончив свой бокал шампанского, она сразу же наполнила его и подлила Тэхёну, чтобы потом отставить бутылку на стенку с чайными сервизами, которые коллекционировала её бабушка, и взяться за еду. Заказанный Чохви суп с морепродуктами был плотно запечатан фольгой и пищевой плёнкой, чтобы он не остыл и не расплескался в пути. Вид у него после транспортировки был так себе, но вкус оказался волшебным. Она с удовольствием отыскала все мидии, кровожадно оторвала всем трём креветкам головы и хвосты, а тофу оставила напоследок. Себе Тэхён заказал рамён со свининой и в равной мере поглощал бульон, лапшу и мясо, чуть ли не в одной и той же последовательности, пока тарелка полностью не опустела. — Есть что-то, что нам надо продумать до приезда твоей тёти? — осведомился он, когда в бутылке оставалось чуть меньше половины. Он был не из тех, кто непременно должен был прикончить всё спиртное, что купил, а вот Чохви норовила выпить всё до последней капли и опережала Тэхёна в количестве выпитого. — Вроде правдоподобной истории нашей любви? — Чохви махнула рукой, опираясь на диван. — Она у нас уже давно есть. Пять лет как. Мы же с первого курса вместе учимся. — И? — Тэхён не понял, как это должно было привести к тому, что они живут вместе и помолвлены, но ему, собственно, было всё равно, лишь бы была возможность поскорее получить личную комнату и с головой окунуться в работу, дописать магистерскую, закончить пару статей для зимней конференции и добить этот дурацкий электронный журнал посещения. Чохви сидела в позе лотоса, опираясь ладонями на колени, из-за чего её плечи были слегка приподняты, и выглядела она очень расслабленной и чуточку пьяной. — Мы вместе с тобой учились-учились и доучились до отношений, а там ты мне предложение сделал, — протянула она почти мечтательно. — Всё так как-то закрутилось и само собой произошло, что нам и первого дня отношений не припомнить. В общем, вечность мы уже любим друг друга, вот и всё. Ей не хотелось выдумывать детальные истории, потому что именно на таких лжецы и прокалывались. Чем меньше подробностей знает тётя, а вместе с тем и Тэхён с Чохви о своих «отношениях» — тем меньше проблем. — Понял, — Тэхёну не досталось место у дивана, так что облокачиваться приходилось на холодную стенку с резными дверцами. — А где кольцо, если я предложение сделал? Чохви загадочно улыбнулась, убирая обе руки за спину и что-то вытворяя там ими. Было похоже на детскую игру, в конце которой нужно было угадать, в какой руке находится конфета. Только угадывать толком ничего не пришлось, да и не конфета это была, а тоненькое золотое колечко с лиловым камушком-маргариткой в центре. Чохви нацепила его на безымянный палец левой руки. — Вот оно, — она протянула левую руку Тэхёну и он рефлекторно ухватил её за пальцы, притягивая колечко ближе к себе и рассматривая симпатичный камушек в форме цветочка. — Купили с мамой в позапрошлом году, а тётя не видела. Скажем, что ты мне подарил. Тэхён одобрительно покачал головой, добавляя, что у него отличный вкус на кольца для девушек. Это его высказывание после стало поводом для шуток Чохви, и разговор скатился к хоррорам, которые любил читать Тэхён, овсянке в банке в качестве быстрого завтрака, предстоящим парам и теме для презентации, которую выбрала себе Чохви. Они болтали до самой ночи о всяком, допивая и доедая, а потом вместе устроили маленькую уборку, в ходе которой Тэхён мыл бокалы и выкидывал мусор, а Чохви оборачивала оставшуюся еду пищевой плёнкой и размещала её в полупустом холодильнике. — Откуда у тебя вообще появилась идея о помолвке? — Тэхёну не приходилось особо тянуться или, тем более, таскать по кухне табуретки, чтобы достать или вернуть бокалы на место в шкафчик над плитой. — И про отношения. Неужели нельзя было найти более рациональный и простой подход к решению проблемы? У него в жизни никогда не было таких нелепых ситуаций и нужды как-то изворачиваться и прибегать ко лжи — не считая тех случаев, когда он лгал профессорам, что его группа всё давно сделала, просто лучше сдвинуть сроки сдачи на пару, чтобы все успели морально подготовиться к защите. В целом он был за искренность и горькую правду вместо сладкой лжи. Ему и сейчас казалось, что, расскажи Чохви тёте правду, ничего страшного бы не случилось, тётя наверняка бы её поняла. — Ничего бы она не поняла, — Чохви замотала головой, при этом активно жестикулируя. — Я же ей не родная, поэтому я точно не на первом месте, вот и выходит, что моё мнение и «нужда» в трёхкомнатной квартире автоматически отходят на второй план. — Если так, — Тэхён упёрся поясницей в столешницу и сложил руки на груди, стараясь поглубже вникнуть в ситуацию, — почему ты думаешь, что она позволит тебе не продавать квартиру, если я живу здесь? Это сделает тебя более значимой для неё? Переместит как-то в её списке любимчиков? В представлении Тэхёна, это так не работало. Чохви снова замотала головой, чуть ли не рыча от негодования. Тэхён мыслил однобоко, глядя на отношения племянницы и тёти лишь с одной стороны. А они-то были многогранны. — Это не для того, чтобы она смягчилась ко мне, — хотя Чохви надеялась и на это. В конце концов, тётя Джу сама переезжала окончательно в Японию из-за своего нового мужа. Она должна была проникнуться чуть большей симпатией к племяшке, узнав о её второй половинке. — Это как бы… чтобы поставить её перед фактом. Что я не одна, нас двое, нам нужно больше места, твой офис через дорогу и вообще… Я уже достаточно взрослая, чтобы мне могли доверить трёхкомнатную квартиру. Заявление о «зрелости» Чохви Тэхёна повеселило. Иногда она вела себя отнюдь не по-взрослому, прогуливая пары, просто потому что хотелось поспать, или выбирая одну тему вместо двух, довольствуясь оценкой не выше четвёрки. В его понимании, зрелость и состояла в том, чтобы ко всем серьёзным вещам подходить серьёзно. А за Чохви он такого не наблюдал. Ситуация с фиктивными отношениями в очередной раз подтверждала это. — Достаточно-взрослая-Чохви, — Тэхён кивнул в сторону настенных часов, которые показывали пятнадцать минут первого, — у нас завтра пары, и ты должна на них быть. Тэхён не стал говорить о своей утренней работе, которую нужно было начать как можно раньше, а он немного сомневался, что запросто сможет уснуть на новом месте. Зачастую ему требовалось время, чтобы привыкнуть к обстановке и условиям. — Да, уже поздно, — Чохви тоже посмотрела на время, — мне ещё надо написать тексты для публикаций на завтра. То есть на сегодня… Она была настоящей совой — работала допоздна и вставала поздно, буквально за час до пар, которые начинались после обеда. Она только и успевала, что почистить зубы и позавтракать. А потом возвращалась в постель и очень старалась не зевать, слушая лекции. Тэхён же всегда вставал не позже восьми, так как по утрам он был особенно продуктивен, а вот к ночи его батарейка полностью разряжалась и требовала полноценного здорового сна. Сегодня у него был стресс из-за переезда, но он умудрился не уснуть в гостиной, расслабляясь после напряжённого дня за несколькими бокалами шампанского. Чохви буквально провела его до спальни, закрыла для него окно, которое стояло на проветривании, взбила подушку, поправила покрывало, убедилась в том, что все удлинители, на которых подзаряжалась техника Тэхёна, включены, а у него на прикроватной тумбочке стоит стакан воды. Перед уходом она пожелала ему доброй ночи и показала, где выключатель. Удалившись к себе в комнату, она попутно выключила лампы во всём доме, оставив единственным источником света экран своего ноутбука. Чтобы не ослепнуть от яркости, она её понизила практически до минимума, открыла вкладки с интернет-магазином, и стала вдохновляться, листая фото с симпатичными кофточками и бомбезными туфлями.

***

— Хви, — настойчивый стук, прорывающийся в дремлющее сознание Чохви, повторился несколько раз подряд, прежде чем дверь не выдержала и медленно приоткрылась. Она не скрипнула, не стукнулась о дверцу шкафа, стоящего у стены, просто тяжело заскользила над полом, приоткрывая Тэхёну вид на спальню Чохви. Всё было так же, как и вчера, за исключением переместившегося на пол у кровати ноутбука и спортивных штанов девушки — они были брошены на письменный стол, одна штанина прикрывала верхние ряды стопок книг. — Хви, уже половина второго, — Тэхён снова постучал, в этот раз по дверному косяку, костяшками пальцев. — Хви? Она захныкала и застонала, переворачиваясь под покрывалом и высовывая наружу голую ногу. Тэхён буквально вчера видел её, торчащую из-под юбки, но должен был признать, что из-за покрывала у неё был совсем другой вид. — Я всё успею, — пробормотала она в ответ, припоминая, как пустила этого парня к себе квартиру, но не припоминая, чтобы пускала в свою спальню до приезда тёти. Не похоже, что она уже приехала. — Разве? — Тэхён отвернулся, когда она снова стала крутиться в постели, откидывая покрывало совсем. — Как ты успеешь приготовить нам очень поздний завтрак или, скорее, обед, за полчаса? Она резко распахнула глаза от такой наглости и уставилась на Тэхёна, который с большим любопытством ковырял пальцем углубление в косяке, что должно было сдерживать дверь от внезапных открываний из-за малейшего стука. — Какой ещё завтрак? — спросила она, садясь в постели. Он разбудил её не вовремя, не в ту фазу сна, и теперь она всё ещё чувствовала себя сонной и разбитой. — Вчера я кормил тебя, теперь твоя очередь, — он устремил на Чохви быстрый взгляд, а потом потупил его в декоративный пушистый коврик. — Мы так не договаривались, — тянущиеся слоги в последнем слове перешли в зевок. — Каждый сам за себя. Я же рассказала тебе, где овсянка. Когда Тэхён посмотрел на неё упрямо, с вполне очевидным возмущением во взгляде, Чохви просто упала на подушку и схватила свой ноутбук с пола, открывая его и готовясь к лекции. Её вовсе не смущало, что Тэхён всё ещё смотрит, и возможно не только на её лицо, но и на её голые ноги и на шерстяные серые носки. — Вот как, — он насупился, точно обиженный ребёнок, постоял ещё немного в дверях, а потом условился о чём-то сам с собой, сообщив Чохви только финальный результат. — Раз каждый сам за себя, тогда забудь про пятьдесят процентов. Она попыталась бросить в него подушку, но он выскользнул в гостиную, а потом через дверной проём в коридор и исчез в кухне, стуча там посудой и без конца включая и выключая воду. — Подожди, Тэхён, — Чохви нехотя вылезла из постели, отставляя ноутбук с открытым расписанием на стол, а взамен хватая с него штаны и натягивая их в перерывах между подпрыгиваниями на левой ноге, а затем на правой. — Ты наглый шантажист, так и знай! Она пробежалась до кухни, поскользнувшись у холодильника на шерстяных носках. Тэхён уже поставил на плиту кастрюльку с двумя яйцами. — Почему кто-то из нас вообще должен кормить другого? — забормотала она недовольно, точно как старушка. — Вдруг я приготовлю то, что тебе не нравится, или то, что ты не ешь? — Я всё ем, — ответил Тэхён быстро. — А я — нет, — Чохви на самом деле была всеядной, любую еду ела и любую любила, и уж точно не отказалась бы, если бы Тэхён как-нибудь готовил для неё, но лень ей не позволяла согласиться на поочерёдную готовку. Иногда она могла быть сильно занята и тогда не ела целый день, а с Тэхёном так не выйдет, он ведь будет требовать от неё. — Ну и ладно, — он сделал огонь тише, чтобы скорлупа не лопнула, и стал наблюдать за тем, как бурлит кипящая вода. Он больше не попросил ничего приготовить, не изъявил желания доесть вчерашний заказ из ресторана и отказался от овсянки, которую, по словам Чохви, она отменно присаливала, заливала водой и полминуты прогревала в микроволновке, что в итоге получилось божественным завтраком. Когда он отказался от любых элементарных блюд, Чохви решилась накромсать быстрый салат, чтобы хоть как-то разнообразить завтрак Тэхёна и угодить ему — ей уже не терпелось воспользоваться привилегиями и прогулять пару скучных лекций безнаказанно. Вымыв листы салата, огурцы, помидоры и очистив красную луковицу, Чохви села за стол вместе с ножом, доской и глубокой тарелкой, и нарезала овощи — листья салата хаотично, огурцы вдоль и поперёк, маленькие помидоры пополам, а луковицу тонкими, практически прозрачными, полукольцами. Заправила она салат оливковым маслом, добавила пару щепоток соли и чёрного молотого перца. Запах в кухне после такой готовки стоял свежий и летний, не вяжущийся с пасмурной погодой за окном. Тэхён как раз доварил яйца, подержал их под холодной водой и сел за стол с обратной стороны, напротив Чохви. Она всё ждала, что он сам попробует салат, но он успешно игнорировал его существование, как и существование девушки. Что заставило его обратить на неё внимание, так это маленькая кража — она стащила вареное вкрутую яйцо, которое он почистил и которое дожидалось своей участи в его тарелке. — Эй, Хви! — он чуть не подавился желтком, а она лишь злобно захихикала, пододвигая к нему ближе тарелку с салатом. — Всё честно, — рассудила она, — вчера ты угощал меня едой, а я тебя шампанским, так что сегодня я возьму у тебя яйцо, а ты поешь салат. Тэхён заглянул в тарелку, уже разочарованный наличием одних только овощей, когда он ждал чего-нибудь более существенного за своё долгое и терпеливое ожидание завтрака с половины восьмого, но ещё больше его разочаровали помидоры. Он сказал Чохви, что ест всё, но забыл упомянуть, что под всё подразумевается «всё, кроме помидоров». Он терпеть не мог их вкус. Как попробовал бабушкины вяленые помидоры, никакие больше есть не мог — все напоминали о том кислом маслянистом вкусе. Тэхёна аж передёрнуло при мысли об этой жути, и он легонько оттолкнул от себя тарелку. — Что скажет твоя тётя, когда увидит, что ты кормишь своего суженого этой травой? — он посмотрел на неё исподлобья. — Когда здесь будет тётя, тогда и поговорим об этом, — она целиком засунула вареное яйцо в рот и махнула Тэхёну рукой — уже через пару минут начиналась пара, и им можно было подключаться к конференции. Всю первую лекцию Чохви просидела в своей комнате с открытой дверью, конспектируя и молясь о том, чтобы её ни о чём не спрашивали, а когда попадался вопрос, ответ на который у неё был, она сама вызывалась. Такое себе исключение — если она будет вызываться сама, пару раз, профессор ей и так оценку поставит, а задавать страшные вопросы будет тем, кто всю пару молчит. Так он задал несколько вопросов Тэхёну и тот с важным видом, сидя с ноутбуком явно на кровати, потому что позади, в полумраке комнаты, Чохви могла различить пару небольших картин, висящих на стене над кроватью, всегда умудрялся отвечать правильно и лаконично. В первом перерыве Чохви вышла за своим салатом, который уже пустил сок, а во втором на кухню вышел Тэхён. К концу четвёртой пары, почти в восемь вечера, они так ни разу и не столкнулись в не такой уж и большой квартире, и это вполне удовлетворяло обоих. Почти обоих — Чохви сочла немного грустным то, что они находились через стену, смотрели друг на друга через экраны ноутбуков, но даже словечком не обмолвились с того скудного завтрака.