Зять на полставки

Чохви повернула пальчиками за подбородок Тэхёна к себе, пока он тщетно пытался вставить ключ в замочную скважину, постоянно промазывая. Её поцелуи сегодня были робкими и нежными, но в то же время беспрерывными. Наверное, если бы не карантинные ограничения, она бы присосалась к нему на весь день, целуя его в транспорте и даже на улице. Когда бы приударил мороз, они бы просто примёрзли влажными губами друг к другу, а Чохви бы этого и не заметила. — Минуточку, — Тэхён горячо выдыхал ей в губы, кое-как попадая ключом куда надо и радуясь как ребёнок этой маленькой победе, что приближала его к большому милому призу, который топтался у входной двери, рискуя отдавить ему ноги. Он не шутил, когда сказал, что можно устроить тёте Джувон небольшое представление перед её отъездом. У них в планах было ввалиться в квартиру, как это делали в фильмах — Чохви была гуру в подобных делах на словах. Побросав куртки на входе, они должны были, не прерывая поцелуев, громко переместиться в спальню и скрипеть кроватью, не стесняясь и не беспокоясь ни о чём. А когда после они бы вышли к тёте, смущались бы по-настоящему и говорили, что понятия не имели о том, что она уже дома. На деле же это оказалось чуть сложнее. Тэхён чуть не придавил Чохви дверью, пока они начинали целоваться в подъезде, затем споткнулся о порожек и неуклюже елозил языком по губам девушки, слишком сосредоточенный на её куртке, которая не хотела расстёгиваться. Чтобы было удобнее, Чохви взяла раздевание в свои руки, целуя Тэхёна с большей уверенностью и напором. Её умиляло то, что иногда он мог быть тем, кто дразнил её, целовал лучше всех на свете и заводил её малейшим движением языка у неё во рту, а он очень умело делал это, причудливо выворачивая язык. А иногда он был неловким, будто не поспевал за темпом Чохви, но его поцелуи по-прежнему были лучшими. Чохви верила, что ей никогда не надоест целовать его, к тому же, они шли к этому так долго. Им ещё предстоит наверстать оставшиеся позади полсентября и пол-октября, а заодно и все те годы, что Чохви искала себе парня, дуясь на старосту, который занял её место в группе. Чмокающие звуки, с которыми Тэхён отстранялся от Чохви, были очень громкими. Они оба оставили обувь на входе, спотыкаясь об неё впоследствии, и двинулись к гостиной. Чохви вслепую сунула их куртки в шкаф с вешалками, не потрудившись повесить, и с закрытыми глазами доверилась его шагам, моментально двигаясь вслед за ним. Тэхён довольно рассмеялся ей в губы, когда они оказались между диваном и дверью. Он бросил мимолётный взгляд в сторону ванной, попутно глядя на кухню, но никого там не заметил. Зато когда они уже исчезали в спальне Чохви, роняя табуретку, которой подпирали дверь, услышали, как госпожа Чхве сделала телевизор в своей комнате громче. — Ты будешь стонать? — спросил Тэхён между прочим, подталкивая Чохви ближе к кровати. — А тебя такое заводит? — она потянула свитер вверх, забыв развязать верёвочки на рукавах, из-за чего её руки оказались скованны. Ей нужна была помощь Тэхёна в этом деле, но он не то чтобы очень старался ей помогать. Он стянул носки и толстовку вместе с футболкой, что была под низом, в джинсах приближаясь к Чохви и отправляя её на мягкую кровать со счастливым визгом. Она рухнула ниже подушек, держа руки с бежевым свитером внизу. Когда Тэхён упёрся коленом в матрас между её ног, она попыталась заговорить, потому что свитер всё же нужно было снять, а он шикнул на неё, одной рукой сжимая её кисти и поднимая их вверх. Просто момент, как в одном из упражнений с Youtube, когда нужно поднимать руки, выдыхать, опускать их… Только Тэхён не позволял опускать, он крепко удерживал их вверху, склоняясь над Чохви и целуя её шею, глубокую ямочку между ключицами, сами ключицы. Она лежала раскинувшись там, где вечернее солнце тянуло за собой шлейф холодных жёлтых лучей, вседневно заглядывая в комнату через неплотно сдвинутые шторы; её запах был таким дурманящим, заставлял ноздри Тэхёна раздуваться, пока он не мог оторваться от её тела на минуту, чтобы взглянуть на её лицо. Сочетая в себе грацию и вульгарность, нежность и безудержное желание, Чохви, когда хотела, могла любого свести с ума. С Тэхёном было так. Он терял голову от неё стабильно несколько раз в неделю, пока они были соседями, а после того, как она официально стала его, он пребывал не в своём уме большую часть дня. — Щекотно, — игриво пожаловалась она, когда Тэхён спустился поцелуями к ложбинке меж грудей, оттягивая чашечки бежевого лифчика зубами и выдыхая чаще. — Хочешь, чтобы я прекратил? — было неудобно держать её руки и при этом опускаться вниз. — Нет, ни за что, — она поёрзала бёдрами на кровати, намекая на свои джинсы. Если её руки были связаны, Тэхён обязан был позаботиться о ней. Он приказал ей и дальше держать руки наверху, несмотря на ноющую боль в плечах, а потом принялся снимать с неё джинсы, заставляя её исполнять ещё несколько физических упражнений в стиле мостика, приподнимая бёдра для того, чтобы ему удалось стащить с неё штаны с трусами. Он видел её голой в ванной, очень хорошо рассмотрел, она не сомневалась, но под его взглядом ей всё равно становилось неловко. Таким пристальным взглядом Тэхён наверняка запросто нашёл бы все изъяны, которые когда-либо беспокоили Чохви, но он не находил их, потому что не пытался заниматься чем-то подобным, пока она лежала перед ним с задранными вверх руками. Ему хотелось уделить как можно больше времени каким-нибудь играм, чему-нибудь безумному и интересному, о чём Чохви и не догадывалась, но вожделение, с которым он подошёл к сценке перед тётей, разрослось до таких размеров, что сдерживать его уже было невозможно. Он решил, что у них ещё будет время на шалости, но сегодня он правда заставит кровать под ними громко скрипеть. Всё ещё контролируя её руки, он подполз к краю кровати, начав переворачивать вещи в тумбочке. У них ещё не было возможности закупиться презервативами, но где-то здесь Тэхён оставил тот, что прежде завалялся у него в джинсах. Опираясь на кровать одной рукой, он заставлял мышцы на плечах и груди напрягаться. От такого вида Чохви тоже испытывала напряжение. Очень-очень сексуальное напряжение. — Нашёл! — преувеличенно радостно для такой маленькой находки сообщил Тэхён, на время откладывая пакетик с единственным презервативом на голый живот Чохви. Стоя на коленях, он расстегнул свои джинсы, но снимать полностью не стал, приспустил вместе с боксерами чуть ниже, дыша тяжело из-за болезненных ощущений в паху. — Это презерватив с той стирки? — удивилась Чохви. Всё она тогда заметила. — Подожди, у тебя нет других? Тэхён помотал головой, возвращаясь к её ногам и разводя их в стороны для того, чтобы встать между. — Ты знаешь, что у них тоже есть срок годности? — Чохви не унималась, громко сглатывая при виде того, как Тэхён аккуратно распечатывает презерватив. — Да, но срок годности у них минимум два года, — презерватив был скользким, а смазка из пакетика накапала на постель. — Но я бы предпочла какой-нибудь поновее, — она чуть расслабила плечи, когда Тэхён остановился. Он посмотрел на неё искоса, как бы в недоумении, не понимая, смущает ли её на самом деле плотно запечатанный презерватив, который могло бы испортить только проникновение внутрь воздуха или, может, иголка. Или же дело в том, что она не хочет? — Хви, — он произнёс её имя мягко, без какого-либо раздражения, — ты волнуешься, что с презервативом что-то не так? Хочешь, чтобы я сбегал в магазин или аптеку прямо сейчас? Ему не очень хотелось прерываться в таком моменте, но он не стал бы давить на неё и сходил в магазин, если она волновалась о непригодности презерватива. Он и сам не хотел слишком быстро перейти из начальной стадии отношений и лживой беременности в настоящую помолвку с ребёнком. К тому же, это могло быть не самым страшным, если бы у кого-то из них оказались венерические заболевания. — Нет, — Чохви тяжело вздохнула, — нет, прости, всё в порядке. Я слегка нервничаю, потому что он большой. Тэхён перевёл удивлённый взгляд с её лица на свой член. Ему он не казался таким уж большим. Но это потому что он не был девушкой и понятия не имел, какими могут быть ощущения, когда тебя растягивают изнутри. Чохви слишком давно не занимались ничем таким, а пальцы Тэхёна в ванне не занимали и половину того места, что занял бы его член в ней. — Ты не должна извиняться, — его правая рука была перепачкана в смазке, поэтому он потянулся к её лицу левой, нежно погладив её по щеке, — и если ты не хочешь… — Нет-нет! — она повысила голос. — Я хочу. Очень. Просто сердце бьётся так быстро и так громко, будто поднялось в горло. Прикусив нижнюю губу, Тэхён упёрся левой ладонью в постель, склоняясь над Чохви. — Открой рот, — попросил он, с трудом сдерживая усмешку. Она моментально открыла рот, не зная, для чего это, но думая, что Тэхёну доверять можно. — Всё в порядке, твоё сердце на месте и никуда не поднялось. Я, конечно, не врач и не могу ничего утверждать, но спустя пару раз ты перестанешь нервничать так сильно, и твои щёки не будут такими красными… Чохви дёрнула руками, поднимая сильно плечи и вжимаясь в постель, в попытках скрыть лицо. — Что? Я покраснела?.. — растеряно пробормотала она. — Ты очень милая, — со стоном умиления ответил Тэхён. — Хочешь, чтобы я растянул тебя пальцами или… чем-то? Она мигом забыла о смущении, поднимая на парня удивлённый взгляд. — Чем-то? — переспросила она. Тэхён пожал плечами в ответ. У него было несколько идей, подсмотренных в интернете, но он не был уверен, что Чохви согласится засовывать в себя зубные щётки, ручку расчёски или перманентные маркеры. Хотя мысль о чём-то таком казалась Тэхёну очень возбуждающей. — Пальцами, — в итоге сказал он, не рискуя её посвящать во все свои грязные мысли сразу, — давай немного растяну тебя пальцами. Чтобы избежать последующих подробных расспросов и дать немного свободы личным фантазиям Чохви, он сполз на кровати чуть ниже, стоя на коленях со спущенными штанами. Правой рукой, что была в искусственной смазке, он принялся искать её клитор, сегодня не только нащупывая, но и внимательно разглядывая. А немного поиграв с ним пальцами, спустился ниже, мимо крохотного входа уретры к более широкому входу. Он запросто смог войти одним пальцем, сгибая и разгибая его внутри неё, потому сразу добавил второй, ощущая, как она, влажная и горячая, сжимается. У него были длинные пальцы, но ими он особо никуда дотянуться не мог, прижимал ближе к верхней стенке, наивно полагая, что где-то там должна быть волшебная точка G и надеясь, что поступательными движения стимулирует её. Дав Чохви привыкнуть к ощущениям, он к указательному и среднему пальцам добавил безымянный, двигая рукой чуть медленнее и мягче. Чохви вроде как нравилось. Она лежала на кровати вся расслабленная, спокойная, с мутными глазами, она предавалась его рукам с прерывистыми вздохами и ахами, чем-то отдалённо напоминающими стоны. Её наружный и внутренний облики казались Тэхёну до невозможного особенными, потому что он знал крайне мало девушек вроде неё. И она занимала всё больше места в его сердце, вытесняя то, что прежде занимало там первые места. — Не больно? — он участливо смотрел на Чохви время от времени, проверяя её реакцию. — Мне попробовать войти? — Можешь даже без стука, — Чохви рассмеялась своей же глупой шутке, держа руки высоко над головой. Тэхён, очевидно, хотел быть главным сегодня, либо его возбуждал её вид с закованными руками. — Тогда обязательно покричи для приличия и для тёти, когда я войду без стука, — это было так глупо, но Чохви хихикала, как сумасшедшая, пока Тэхён размазывал по её голому животу смазку, в которой были все его пальцы. Он установил её ноги так, как считал нужным, а потом стал долго возиться внизу, ища наиболее подходящее положение для себя. На коленях было слишком высоко и ему пришлось прибегнуть к планке, в которой он был очень хорош. Он помогал себе пальцами, чтобы найти её вход и начать медленно продвигаться внутрь. Чохви сжала в руках свитер, когда его головка с небольшими заминками оказалась в ней. Дальнейшее продвижение было гладким и простым, слегка ныло только на входе, где он растягивал её, а внутри было хорошо. Она почувствовала, когда он, войдя как можно глубже, упёрся в шейку матки, и это отдалось необычным приятным чувством в самом низу живота. Она ещё не решила, как лучше — не касаться её вообще или толкаться в неё как можно чаще, когда Тэхён стал понемногу двигать бёдрами вперёд-назад, опускаясь на левый локоть так, что его грудь при каждом движении немного тёрлась об её грудь. Её соски быстро набухли и стали заметны через лифчик, но Тэхён туда не смотрел. Он вновь сжал её кисти правой рукой, глядя ей прямо в глаза. — Ты можешь начинать шуметь, — с улыбкой сообщил он ей, уже улавливая несколько сдавленных стонов, которые она, очевидно, пыталась сдержать. Матрас прогибался и подпрыгивал всякий раз, когда Тэхён двигал бёдрами вперёд. Это были очень забавные ощущения, описать которые Чохви бы не смогла в меру того, что её мысли были в полнейшем бардаке. Она зациклилась на Тэхёне, который иногда поглядывал вниз, пыхтя из-за своего положения сверху. Он выглядел очень довольным, сегодня вместо сдержанного хмыканья хрипло постанывая Чохви в губы. Пару раз они целовались в процессе, но быстро прекращали, потому что Тэхёну нужно было подтянуть Чохви выше или ниже, прижаться к ней или отстраниться, помассировать пальцами её клитор или растереть вдоль промежности всю ту липкую жидкость, которая текла из неё. Из-за презерватива вкус был чуточку латексным, как после визита к стоматологу, но Тэхён всё равно облизал пальцы, на время задерживая их между губами и легонько посасывая. Он заставлял Чохви стонать тоже, но она всё равно была тихой, на самом деле волнуясь о том, что тётя Джувон подумает о них. Исходя из того, как шумел телевизор, она не очень-то хотела их слушать. Чтобы довести Чохви быстрее до оргазма, Тэхён быстро и часто двигал бёдрами, входя в неё, и пальцами на её клиторе. Ей это точно нравилось, было видно по её лицу, по реакции её тела на его, которым она словно тянулась вверх, к нему навстречу. Было у Тэхёна чувство, что они мучают постель от силы две минуты, и он сам хотел кончить как можно позже, точно после Чохви. Но когда она кончила, срываясь на более громкие и безудержные стоны, ему было слишком сложно сдержаться. Чохви перепугалась брызнувшей внутри неё спермы, грешным делом думая на презерватив, но это просто ощущалось иначе, и когда Тэхён из неё вышел, надрачивая рукой, оказалось, что с презервативом всё было в порядке, а сперма собиралась в выпуклом кончике, растягивая тонкий латекс. — Нам надо выкинуть его втайне от тёти, — пробормотала Чохви, опуская руки со свитером на свой живот и легонько поглаживая его внизу, где всё ещё немного трепетало. — Притвориться, что мне нужно выйти в магазин и выкинуть его на улице? — Тэхён был очень доволен, его настроение взлетело до небес после секса, и он много улыбался. — Лучше, — Чохви прикрыла живот и ноги свитером, — не притворяться, а сходить в магазин за мороженым и орешками в глазури, попутно выбросив презерватив. Тэхёну тоже было необходимо охладиться. Он выяснил, какой вкус мороженого хочет Чохви и от какой именно фирмы орешки, он помог ей снять свитер, подал ей её новую пижаму, а сам натянул джинсы обратно и, поддавшись, надел худи с помидорами. Тэхён даже в ней умудрился выглядеть красиво. Перед уходом он поцеловал Чохви в лоб, приказывая ей оставаться в постели до его возвращения. Тихо, на носочках, он выбежал из спальни и практически сразу был пойман госпожой Чхве, которая показывала, где включается свет в ванной, другой женщине. Это оказалась её подруга Мисук. Они обе смотрели на него странно, отчего кончики его ушей быстро покраснели. Презерватив в бумажном пакете он сунул в карман куртки, распинаясь о том, что Чохви хочет мороженого и потому он сходит в магазин. Было неудобно не спросить, нужно ли что-то госпоже Чхве, и та в шутку заказала беруши. Все полчаса, что Тэхён шастал по магазину, Чохви не пролежала в постели. Когда дверь за ним закрылась, она прямо в покрывале понеслась в ванную комнату. Приняв очень быстрый душ и смыв с себя все следы былого секса, она так же в покрывале поплелась на кухню, здороваясь не только с тётей Джувон, но и с тётей Мисук. Они обе вынудили её выпить с ними чая и поесть печенья с маком, после которого ей пришлось дважды почистить зубы, потому что она планировала целовать Тэхёна весь вечер до отбоя, компенсируя то время, что они не целовались в постели. — Мы как раз говорили о твоём приёме у врача, — растягивала слова тётя Джувон, — вы же уже были у гинеколога? Крайне важно на ранних этапах сдать все анализы и встать на учёт. — Мы с Тэхёном сходим на следующей неделе, — Чохви попивала остывший чай из кружки, — уже записались на консультацию в частной клинике. — Правда? В какой? — у тёти Джувон глаза загорелись. Она-то думала они настолько беспечные, что сейчас упираться начнут. Чохви с её нелюбовью к врачам будет непросто последующие девять месяцев. Но разве есть хоть кто-то, кто любит ходить по врачам и ежемесячно сдавать анализы? — Да… та, что недалеко от дома, почти возле метро, — Чохви, когда нервничала, начинала делать глотки чаще. — Мы зашли после учёбы и записались на следующую среду. — Тебя ещё не отправили на анализы? — вклинилась Мисук. — Нужно было сразу отправлять на анализы. Чохви всё поглядывала в окно, ища там знакомую макушку Тэхёна. Он бы сейчас нашёл какой-нибудь гениальный ответ и всё спас. Ну либо окончательно испортил. — Мы решили, что сначала лучше проконсультироваться, выяснить всё точно. Поскольку Тэхён волшебным образом не появлялся на подъездной дорожке, Чохви должна была спасать себя сама. Вылив остатки чая в раковину и сполоснув чашку, она сослалась на большое количество работы и сбежала в спальню, там перестилая постель и укладываясь под покрывало. Она с нетерпением ждала прихода Тэхёна, а он задержался в огромной очереди на кассе, потому что перед локдауном, похоже, каждый решил скупить по полмагазина, чтоб наверняка хватило. Позже, у чёрной тянущейся ленты, он заметил, кто был кассиром, но уходить уже было слишком поздно, к тому же, он простоял в очереди достаточно долго. — Добрый ве-… — голос Чимина смолк, когда он взглянул на Тэхёна. — Живёшь здесь неподалёку? — тихо осведомился он, пробивая мороженое, орешки и другие сладости. — Мы живём с Хви вместе, — ответил Тэхён обыденно, укладывая покупки в пакеты. — Так быстро? — удивился Чимин. — Оплата наличными или картой? — Уже больше месяца, — ответил Тэхён на первый вопрос, а потом и на второй: — Картой. Чимин повернул терминал к парню, а Тэхён пару секунд рылся в своём плотном чёрном бумажнике, ища карточку, затерявшуюся между купюр. — Хм, — чек печатался очень долго, и чтобы занять себя, Чимин снова заговорил: — Вы придёте в пятницу? В его голосе не было привычного дружелюбия, хотя было очевидно, что под маской он улыбается, так как в уголках глаз у него было много морщинок. — Вряд ли, — Тэхён забрал свой чек, — у нас с Хви есть другие планы. Но тебе желаю хорошо отпраздновать.

***

— Что?! — Чохви подняла очки на лоб. Тэхён уже раз десять попросил её вернуть их ему, но она честно отвоевала их в предыдущей игре в карты. — Ты мухлюешь! — Я? — парень откинулся на быльце дивана, поправляя плед, которым были укрыты его ноги и ноги Чохви. — Я не мухлюю, мы ведь играем в «Дурака», а это одно из условий этой игры. До Чохви только сейчас дошло, что предыдущие три партии она проиграла так же, как эту — по невнимательности. Она кинулась к отложенному отбою, переворачивая рубашкой вниз и возмущённо пыхтя, пока просматривала карты, которые она била. — Здесь не было восьмёрок, но ты подкинул мне их! — Конечно, — Тэхён попытался вытянуть ноги под покрывалом, но Чохви мешала, — а ты побила. Не моя вина, что ты так засмотрелась на меня, что проиграла. А я говорил тебе смотреть в свои карты. Чохви швырнула в него колодой, разбрасывая карты по гостиной. А когда Тэхён рассмеялся с её разгневанной реакции, Чохви бросилась на него, путаясь в пледе и в итоге обнимая его. Она сжала его руками крепко, а он снова рассмеялся. — И это все силёнки, что у тебя имеются? — он погладил её по затылку, поощряя её вредное поведение. — Не похоже, что ты умеешь злиться. Или играть в карты. Совершенно неожиданно она потянулась к его шее и нежно укусила с правой стороны, оставляя слегка покрасневший след. — Чёрт, — Тэхён отпрянул, ошарашено глядя на неё пару секунд, — сделаешь так ещё раз? Она моментально кивнула, приближаясь к нему снова и несильно прикусывая зубами мягкую, слегка солоноватую на вкус кожу. Тэхён под ней весь напрягся, когда она переметнулась на другую сторону, покусывая теперь слева, посасывая легонько, зализывая после языком. Он прикрыл глаза от удовольствия, глотая гораздо чаще, чем до этого. Это было возбуждающе ещё в тот раз в спальне, после того, как Чохви попыталась украсть у него последнюю дольку лайма, но сейчас она могла не волноваться о границах и нарушать их, сколько захочет. Тэхён и сам этого хотел, запрокидывая голову немного назад, поглаживая её по спине и плечам, и плотно сжимая губы для того, чтобы воздержаться от стонов — госпожа Чхве мыла плиту в кухне и могла их услышать. — Только не увлекайся с засосами, — попросил её Тэхён, когда Чохви потянула края клетчатой синей рубашки в стороны, покусывая кожу вокруг ключиц, — парни завтра достанут с вопросами. — Они спрашивают? — Чохви расстегнула пару верхних пуговок, съезжая попой вниз, чтобы без труда дотягиваться до его груди. Его дыхание участилось от её действий, и теперь грудь часто вздымалась, когда Чохви поглаживала ладонью место над грудинной косточкой и игралась языком с правым соском Тэхёна, иногда несильно оттягивая его зубами. — Да, — у него порою перехватывало дыхание из-за неё, — им интересно, потому что мы вместе, хотя до этого даже не дружили. Чохви не удержалась от широченной усмешки. — Тогда ты должен утолить их любопытство, рассказав, что я могу вызывать стояк, пока целую твою грудь, — она протёрла место вокруг соска его рубашкой, стирая слюнявый след, но не в состоянии стереть покраснение на карамельного цвета коже. — А мы едем уже завтра? В котором часу? Тэхён несколько раз напоминал ей о сборах, потому что сам уже собрал небольшой рюкзак и закупил мяса для барбекю. С ребятами они договорились не скидываться, а просто распределить между собой, кто и что принесёт. — Часов на пять нужно забронировать автобус, — Тэхён помог ей застегнуть обратно пуговицы на рубашке. — Так рано? — Чохви сжала синюю ткань пальцами. — Я думала, нам туда часов на десять вечера, мы же собираемся не спать всю ночь. А если бы мы поехали на более позднее время, мы, может быть… могли бы заглянуть к Чимину? Руки Тэхёна замерли на застёгнутой уже пуговице. Он посмотрел на Чохви в упор, припоминая, что они вроде как уже обсудили этот вопрос ещё в начале недели и сошлись на мнении, что идти на день рождения её бывшего они не будут. — Он написал мне сегодня утром, — Чохви выпятила нижнюю губу, а брови её встали домиком, — спрашивал, придём ли мы, потому что он очень ждёт. Он хочет продолжать с нами дружить. — Он кретин и пытается воспользоваться случаем, чтобы ещё раз доказать это нам двоим, — буркнул Тэхён себе под нос. — Тебе так сильно хочется туда пойти? Неужели вечеринки с нашими одногруппниками тебе будет недостаточно? У нас будет музыка, жареное мясо, джин, целая банка чупа-чупсов и FIFA на PlayStation. Разве ты не хочешь поехать? Это ведь твой любимый футбол… Ему казалось, уговаривать её не придётся. Ей самой было интересно выбраться куда-то вместе с ним, они уже заочно забили комнату с самой большой кроватью в доме. А теперь она хотела променять вечер с ним и его друзьями на вечер с Чимином. Это было нечестно и некрасиво. Но что Тэхён мог с этим поделать? Они просто встречались, это во-первых, а во-вторых — Чохви была взрослым и самостоятельным человеком, который был волен сам решать, куда пойти и что делать. — Но с Чимином получилось неловко, — её голос даже звучал виновато, как будто она оправдывалась перед ним, — не думаешь, что нам стоило бы пойти? Всего раз, для того, чтобы остаться в хороших отношениях. — Тебе оно нужно? — эти хорошие отношения с Чимином Тэхёна не интересовали. А вот Чохви заметно расстроилась, услышав его вопрос. — Кхм, я имею в виду, если оно тебе нужно… Ты, конечно, можешь пойти. Чохви чуть не отдавила ему ногу, пересаживаясь на диване. — Сама? — она не верила своим глазам и ушам. — И ты не обидишься, если я не поеду с тобой завтра? И если пойду на вечеринку Чимина? Он уже обижался, хоть и знал, что это по-детски. — Конечно, — у него было достаточно весомых причин отказать ей, взять хотя бы ревность, которая так и лезла из всех щелей, норовя учинить скандал, — мы оба взрослые, наши отношения замечательные и строятся на доверии, и это нормально — иногда проводить время со своими друзьями, а не только вдвоём. Он убеждал и утешал больше себя, нежели Чохви. Ей-то он, конечно, доверял, а вот Чимину совсем нет. — Ты правда-правда не обидишься? — Чохви не сомневалась, что их одногруппники неплохие ребята, но с трудом представляла, как будет слушать их идиотские шутки, кушать вместе с ними, а рядом даже не будет другой девушки, с которой можно что-нибудь обсудить. Отчасти она боялась, что в компании придурков из общежития Тэхён тоже проявит свои не лучшие стороны, а она о них знать не хотела. — Не обижусь, — он поцеловал Чохви в щёку, двигаясь под ней и пытаясь встать с дивана. — Тогда оставить тебе немного говядины? Вы с госпожой Чхве сможете поесть в пятницу вечером, когда ты придёшь домой. Ей было трудновато представить себе вечеринку у Чимина, на которой не было бы Тэхёна и на которой всё так же не с кем было поговорить, но она и не планировала там задерживаться. Если бы она заглянула на полчасика, подарив Чимину какую-нибудь бутылочку хорошего вина и симпатичную зажигалку, а потом вернулась домой, ничего бы страшного не произошло. Уже завтра тётя улетала в Японию, и это также была последняя ночь, которую они могли провести вдвоём. — Да всё в порядке, ничего не оставляй, — попросила Чохви, — мы с тётей Джу закажем что-нибудь, если будем голодны.

***

Тэхён сказал, что не будет обижаться, и держался молодцом все пятничные занятия. Он смог убедить себя в том, что с Чохви ничего не случится, если она без него куда-нибудь выберется. Она делала это множество раз прежде, когда они были просто одногруппниками, и к въезду Тэхёна у неё всё ещё не было парня. Это ведь о чём-то, да говорит? «О том, что Чохви ещё не встречала такого хитрого и обаятельного парня, как Чимин», — кричало из глубины подсознание. — Напиши мне, когда будешь на месте, — попросила Чохви, выправляя капюшон его куртки и застёгивая кнопки воротника, чтобы он не замёрз на улице. — Ты тоже мне пиши, пожалуйста, — Тэхён вытянул губы, ожидая поцелуя, а Чохви привстала на носочки, чтобы исполнить его желание. — Или звони. Как тебе будет удобнее. Она выпроводила его за двери с бормотанием по поводу долгой дороги на автобусе, мясом, которое он чуть не забыл, и вопросами о том, взял ли он с собой побольше тёплой одежды. Когда он окончательно ушёл, махая ей рукой в окно кухни, Чохви почувствовала себя чертовски странно. Как будто не на одну ночь его отпускала, а на целый месяц. Она не смогла спокойно пережить ночь, когда они ещё не встречались, и поехала за ним в сауну, и сейчас её брали сомнения, что променять его на Чимина было правильным решением. — Ты разве не должна выходить через полчаса? — удивилась тётя Джувон, собирая по дому свои вещи. — Да, — Чохви покрутилась перед тётей в широких штанах, чем-то отдалённо напоминающих пижамные, и футболке, которую отжала у Тэхёна. — Так поеду, разве плохо? — Это пижамная вечеринка? — женщина хмыкнула. — Вот Тэхён даже на посиделки с мальчиками оделся нормально. Ты видела, что он надел туда рубашку? Тэхён просто пытался выглядеть опрятно, а с собой Чохви ему всё равно сунула в рюкзак его свитшот с овечкой и тёплый свитер. — Несправедливо, но он будет выглядеть хорошо, даже если мусорный пакет наденет, или если не наденет ничего… — Чохви запнулась, глядя на тётю. — Я имею в виду, он красивый, ему во всём хорошо. И в рубашке, и в пижаме. А я просто иду на вечеринку, чтобы передать подарок и поздороваться. На полчаса. Даже на десять минут. — Если так, — невнятно бормотала госпожа Чхве, — тогда почему нельзя было поздравить по телефону и поехать с Тэхёном? Ты отпустила его чёрт знает куда в красивой рубашке… Чохви рассмеялась, даже не желая думать о том, на что намекала тётя. — Я не беспокоюсь, потому что Тэхён любит только меня, — пусть он и не говорил этого ей так прямо. — И потому что там будут только парни. И как ты оставила своего мужа в Японии на столько времени? Ему ты тоже не доверяешь? Тётя Джувон могла бы долго распинаться, объясняя, почему за Тэхёна в десять раз страшнее: он красивый, наивный и слишком хорош для того, чтобы отпускать его куда-то одного. Его ведь украдут при любой удобной возможности. А вот за мужа тёти переживать не стоит, у него без неё в голове только работа и японские телешоу, к тому же, они уже женаты, в отличие от Чохви и Тэхёна. Тётя не забыла спросить, когда они уже, кстати, собираются расписаться. Чохви не в том положении, чтобы оттягивать замужество, иначе потом, когда у неё вырастет живот, все знакомые скажут, что она выскочила замуж по залёту. — Ой-ой, — Чохви подняла руку, призывая тётю молчать, когда у неё зазвонил телефон, — кажется, мне придётся выйти чуть раньше… Она приняла вызов от Чимина, надеясь избежать последующих нотаций. Они с Тэхёном только неделю встречаются, какое «замуж»? — Ты ещё не выходишь? — спросил он радостно. Он был в отличном настроении, когда Чохви написала, что Тэхёна не будет. — Если нет, я могу тебя подобрать у дома. С Хвагока нужно ехать с пересадками. Он думал, это прозвучит заботливо, но Чохви больше не рассматривала его, как парня. Сегодня он был для неё нервной точкой на карте, которая мигала красным, и с которой нужно было окончательно разобраться. Как только всё между ними стало бы максимально дружеским — на уровне как-нибудь собраться компанией, поесть вместе минтая без поцелуев и желательно при Тэхёне, она смогла бы расслабиться. Она привыкла расставаться с парнями быстро, чтобы после никогда с ними не встречаться, но Чимин иногда появлялся в супермаркете, в котором подрабатывал, был студентом её университета и присылал ей сообщения даже после того, как она его отшила. Всё выглядело так, будто они могут продолжить общаться. — Окей, ты подъедешь к подъезду или мне выйти к супермаркету? — О, — Чимин улыбнулся, — к супермаркету будет супер. Надеюсь, ты не покупала никаких подарков. — Только совсем маленький, — она неловко рассмеялась. — Хви, — с его губ это сорвалось быстро и весело, хотя до этого он никогда не звал её так. Милое сокращение до «Хви» было только между ней и Тэхёном. — Мне не нужны подарки от тебя. То, что придёшь — уже самый лучший подарок.