Зять на полставки

Развалившись на деревянной скамейке, вместо спинки которой служил Тэхён, Чохви сжала обеими руками чашку с растворимым кофе из пакетика. Она предпочитала кофе из кофеен, с молоком и взбитой воздушной пеночкой, и никогда не думала, что растворимый тоже может быть таким вкусным, если пить его рядом с любимым человеком. Из-за Тэхёна Чохви в этот день всё казалось припорошенным сахарной пудрой, волшебной пыльцой, щепоткой корицы и заваленным сверху взбитыми сливками. Во всяком случае, утром она чувствовала себя так сладко из-за его поцелуев. — Хочешь попробовать? — она обернулась к нему с вопросительным взглядом, сразу же протягивая чашку. У Тэхёна кончик носа замёрз и покраснел, но пришлось оторваться от попыток отогреть его в пушистом капюшоне куртки Чохви, чтобы заглянуть в чашку. От кофе тянулась тонкая струйка белого пара, точно такую же выдохнул и Тэхён, отвечая: — Сегодня у меня настроение на чай, — его руки сомкнулись на её талии, сильнее прижимая её к себе. — Хочешь, я для тебя сделаю? — Чохви нынче трудно было сдержать улыбку. Вот какие чудеса творят вкусное мясо, оргазмы и повышенный сахар. С леденцами Тэхён явно переборщил вчера. — Ты такая милая сегодня, — удивлённо бормотал он, — есть надежда, что это продлится до нашего возвращения в Сеул и ты будешь готовить для меня на следующей неделе? Я хочу домашний удон. Она сморщила носик, начиная медленно качать головой. Она не умела готовить домашний удон. Как он себе представлял, чтобы она замешивала тесто, раскатывала его тонко, нарезала, отваривала, готовила бульон?.. Голова кружилась от одной последовательности действий. — Могу приготовить удон из пачки, — сказала она в итоге. — Ну… — он задумчиво хмыкнул, размышляя над перспективой есть лапшу быстрого приготовления. — Мы можем приготовить удон из пачки вместе. Чохви потянулась, целясь точно в щёку, но в последний момент Тэхён повернул голову, стараясь проследить за ней, и она поцеловала его в правый уголок губ. Это его обрадовало даже больше. Сжимая руки крепче вокруг неё, он сам потянулся к ней, оставляя подряд два поцелуя на её губах. Чохви решила перецеловать его, потому в ответ поцеловала трижды, отстраняясь с громким чмоком каждый раз. Поскольку эти шарады могли бы длиться долго, до самого отъезда, наверное, Тэхён пошёл ва-банк, поцеловав её как следует, с языком. Чохви от его напора чуть чашку из рук не выпустила. — Мои глаза уже скоро отсохнут, вслед за ушами, — в голосе ПэкСына было недостаточно раздражения, к тому же, он проплёлся по опавшим сухим листьям с широкой усмешкой, а после похлопал Тэхёна по плечу, предварительно адресовав ему какой-то заговорщицкий взгляд, который тот, очевидно, должен был понять, но не понял, мыслями всё ещё находясь в поцелуях с Чохви. — Я просто хотел спросить, какую пиццу вы будете. — Хочу Гавайскую, — Чохви ответила скорее, чем Тэхён успел переварить вопрос. У ПэкСына глаза загорелись от услышанного. — С двойной порцией ананасов? — уточнил он, на самом деле в любом случае собираясь попросить больше ананасов. — И чтоб никаких помидоров, — Чохви закивала, бросив мимолётный взгляд на Тэхёна. — Ты же будешь Гавайскую? — Любую, — Тэхён на пару секунд усилил объятия и ещё раз прижался к спине Чохви, зарывшись носом в её капюшон, словно пытался за эти несколько мгновений получить огромную дозу любви вне очереди, чтобы после как-нибудь пережить завтрак за столом со всеми. Ему совсем не хотелось её отпускать, но ПэкСыну приспичило говорить об ананасах и совмещении сладкого и солёного в блюдах, отчего объятия пришлось прекратить, а поцелуи отложить до лучших времён. После того, как Чохви отсела, активнее попивая кофе, Тэхён слушал разговоры краем уха, начиная думать обо всём на свете: о пицце, магистерской, бабушке, БинЕ, сливочном масле, которое закончилось дома, Чимине и тех одногруппниках, что не защитили презентации на этой неделе и теперь будут вынуждены выступать в Zoom в следующий вторник. Хотелось бы ему сказать, что с появлением Чохви в его жизни всё перевернулось с ног на голову, запуталось беспредельно и прибавило забот, но это было не так. Чохви так незаметно и просто проскользнула в неё, став её неотъемлемой частью, что Тэхён не считал её взбалмошность, несерьёзность, умение попадать в глупые ситуации и выбираться из них весьма странными путями чем-то непривычным или ненормальным. Наверное это потому, что он староста. Такие как он уже ко всему готовы, их ничем не удивить. Даже слегка безумной, непостоянной и такой любимой Чохви. — Тэхён, — она буквально пробралась в его голову, отозвавшись на частое упоминание своего имени в мыслях, — тебя тоже заставляют делать прививку для работы? ПэкСын немного поделился требованиями со своей работы, упомянув между делом, что Тэхёна наверняка тоже заставят, потому что тот довольно часто лично встречается с клиентами и выходит на работу в офис. Правительство заранее готовится, потому и усиливает карантин до ноября, потому для сохранения не полностью удалённой работы придётся делать прививку. — Не то чтобы заставляют, — Тэхён заметил, как ПэкСын старается не зевнуть, и сам плотно сжал челюсти, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы от усилий и холодного воздуха. — Но ради проекта с банком придётся, наверное, сделать. — Что? — Чохви расплескала остатки кофе по земле. — Нет, ты не можешь, Тэхён. Она не хотела показаться ему занудой или чрезмерно мнительной, но она была против всяких подозрительных прививок на стадии эксперимента, а вакцины, не прошедшие проверки временем, являлись именно экспериментом. — Ты мне запрещаешь? — он рассеянно потёр подбородок, уже вновь скучая по её мягкому капюшону. — Не запрещаю, просто это бессмысленно, — она смотрела только на него, боясь реакции ПэкСына, который мог высмеять её заявления, — люди болеют и после вакцины, какой-то там проект вряд ли стоит риска… Тэхён не задумывался особо над интонацией, когда отвечал: — Ну да, «какой-то там проект»… Подумаешь, миллионы вон… — с лёгким раздражением, скользящим в голосе, и заметным только опытному собеседнику, он бормотал себе в застёгнутый воротник куртки. Чохви показалось, что он её перекривлял, и она снова расплескала кофе, теперь окончательно, попав ещё и на деревянную скамейку, между собой и Тэхёном. Он в последний момент успел отсесть чуть дальше, прежде чем растворимый кофе попал на его одежду. — Чёрт, Хви! — он был скорее удивлён, чем зол, но засчёт былого раздражения прозвучало максимально разъярённо и громко. Он ещё никогда так не разговаривал с Чохви. Когда она испортила его рубашку прежде, он отшучивался, а сейчас разозлился просто из-за того, что она кофе на землю пролила. — Ты злишься? — она столько раз пыталась вывести его на эмоции, когда они только начинали жить вместе, и была убеждена, что он очень сдержан. — Злюсь? — он фыркнул, заставляя её чувствовать себя неуютно. — Ты можешь не махать руками, когда пьёшь, пожалуйста? — Тебя так сильно задели слова о прививке? — она не понимала, что такого страшного в её заботе и как подобное могло вывести его из себя. ПэкСын стал елозить носком армейского ботинка по выглядывающей из-под шуршащего ковра листьев земле. Ему уже давно нужно было вернуться в дом и заказать пиццу, чтобы все они могли плотно позавтракать, ещё немного поиграть, пошуметь и выехать до часа дня, но сейчас ретироваться было страшно — опавшие сухие листья никак не способствовали тихому передвижению. — Нет, не бери в голову, — Тэхён использовал своё магическое умение менять эмоции на лице как маски — улыбнулся на секунду, выглядя при этом искренним, а когда решил, что с него достаточно, снова стал серьёзным. Это больно ужалило Чохви. Отставив пустую чашку на край скамьи, она полностью повернулась к Тэхёну, глядя на него испытующе. Она хотела знать, в чём дело и чем она задела его так сильно, что он не может держать своё раздражение и всепоглощающий холодный взгляд под контролем. — Тогда дело в том, что я пролила кофе? У Чохви было две плохие привычки: она останавливалась в неподходящие моменты — как с последней долькой лайма — и в то же время, не ощущая меры, не могла остановиться в нужные. Если бы она просто замолчала, Тэхён в мгновение ока забыл бы её слова о проекте с банком. Он никогда не был злопамятным и никогда не мог злиться на кого-то долго. В детстве БинА часто трогала и ломала его вещи, но он всегда выдыхал это и никогда не достигал того уровня раздражения, когда можно было бы начинать ссору. — Хви, — он попытался говорить с ней мягко, в большей степени потому, что это была она, хотя присутствие ПэкСына его тоже напрягало, — я не хочу разжёвывать тебе каждую свою эмоцию и доказывать, что я не злюсь. Давай просто закроем эту тему сейчас? Но ведь у Чохви тогда остался бы этот неприятный осадок от недосказанности. — Необязательно разжёвывать для меня каждую свою эмоцию, — она почти хмыкнула в конце, поражаясь тому, как он лихо завернул, — всего несколько минут назад всё было в порядке, ты улыбался… — Ну я же не могу улыбаться всё время! — его действительно начинало бесить её поведение. — Тэхён… — попытался пресечь его ПэкСын, обращая на себя внимание и Чохви тоже. Она, кажется, только сейчас поняла, как выглядит их маленькая назревающая ссора для третьей стороны, и пыл немного поутих. Она забрала чашку и встала со скамейки, расправив края куртки, которые задрались. Тэхён насуплено глядел на листья под ногами, больше даже не думая над тем, как она донимала его вопросами и тем, как он отвечал. Он снова нашёл тему, которая беспокоила его больше, и стал раздумывать над ней, откинув завуалированное мнение Чохви о важности его работы. — Пойдём в дом? — она обратилась к нему, он это прямо-таки почувствовал и поднял голову. — Тут довольно холодно. — Всё в порядке, — в этот раз его улыбка продлилась дольше, до самого ухода Чохви, — я ещё немного подышу свежим воздухом. ПэкСын взял Чохви под локоть, отбирая у неё пустую чашку и принимаясь за разговоры о теме своей магистерской работы и условиях её защиты в карантин. Чохви неохотно плелась рядом с ним, высвобождая свою руку из его хватки и оглядываясь периодически на Тэхёна, который склонился, уперев локти в колени, и смотрел вниз. Он всё же обиделся на неё за что-то, что она была не в состоянии осмыслить. — ПэкСын, — она прервала парня на полуслове, заговорив, — Тэхён ведь обижается сейчас, да? — Обижается? — с каждым слогом улыбка ПэкСына становилась шире. — Нет, он так не умеет. Он просто витает в облаках, а мы его отвлекли. Чохви поджала губы, не видя ничего забавного в том, какими резкими были ответы Тэхёна в этот раз. — А что значит «не умеет»? — медленно протянула она. — То и значит, — ПэкСын пожал плечами, — просто не обижается и не злится из-за всякой поистине обидной ерунды. Сама подумай, он никогда не бесится взаправду, если наши не сдают что-то вовремя и ему приходится доделывать за них. И он ещё ни разу не бомбил из-за того, что кто-то забрал его еду из общего холодильника. Он слишком невозмутимый, понимаешь? А поскольку ты — нет, у вас идеальный баланс… Чохви стукнула его в плечо. Не так сильно, как Чимина, но ПэкСын поморщился. — Ты сейчас назвал меня неуравновешенной? — Лишь слегка неспокойной, — проворчал он, потирая ушибленное плечо. — В любом случае, он не обижается. Просто расслабься, и пойдём скорее заказывать пиццу. Уверен, его замыкает от голода. В этом было что-то. Тэхён мог переходить в режим шантажа, если его отказывались кормить так, как ему хотелось. — Может, закажем ещё и удон? — она чуть повеселела, начиная активнее передвигать ногами. — А это будет не слишком для завтрака? — Нет, — Чохви мотнула головой, — у Тэхёна не желудок, а сумочка Гермионы, поэтому туда всё влезет.

***

— Всё ещё не верится, что вы вместе, — пролепетал ЫнТак, борясь с зевотой, когда Сухён притормозил между двумя домами, расположенными параллельно. — Типа… Тэхён такой умный, а Хви такая красивая… Сухён принялся рыться в бардачке, ища там что-то, пока Тэхён подтягивал лямки рюкзака, планируя поскорее переместиться из машины в дом. Чохви в то же время шуршала пакетом из доставки, который вместе с остатками пиццы выиграла в «камень, ножницы, бумага». — Тэхён тоже красивый, — ответила она, задерживаясь в машине, несмотря на то, что Тэхён уже открыл дверцу со своей стороны и ступил правой ногой на влажный асфальт — всю дорогу до дома в Сеуле шёл дождь. Чохви ждала, что он тоже что-то добавит от себя, сделав своеобразное замечание ЫнТаку, но Тэхён лишь вышел на улицу, отряхнул штаны, закинул рюкзак на правое плечо и протянул Чохви руку. Его пальцы чуть сжались, когда она опустила свою ладонь в его. — Спасибо, что подвезли, — заглянув в салон, сказал он, а потом выпрямился, убирая левую руку в карман, а правой удерживая Чохви. — Мы проводим твою тётю на такси или поедем на метро? Он уже не то что не обижался, а буквально забыл утреннюю перепалку, но Чохви в каждом его пренебрежительном движении, тоне и действиях находила отсылки к тому, что было на скамье у дома. Если он не дулся, почему не сказал ЫнТаку, что она тоже умная? Или он просто не считал её умной? — Хви, — Тэхён потянул её на себя, когда она пошла слишком быстро к подъезду, — на такси или на метро? — Туда на такси, а назад на метро, — единственное экономически выгодное решение. — Хочешь потом затусить на Хондэ? — вопрос Тэхёна заставил её нахмуриться и резко повернуть голову в его сторону, чтобы заметить, как он перебирает ключи, ища тот, что от домофона. Она была уверена, что он проторчал до приезда доставщика на улице, тогда откуда он узнал про Хондэ? Эту тему завёл один из третьекурсников, рассказывая о дорогих клубах в Каннаме, развлечениях Итэвона, а в конце об улочке баров и клубов на Хондэ, где было удобное расположение, приятные цены и классная музыка. Чохви обычно никогда не интересовали подобные вещи, но когда ПэкСын вдруг воскликнул, что им с Тэхёном непременно нужно сходить куда-нибудь вдвоём до начала локдауна, она всерьёз задумалась о том, чтобы выбраться из дома ненадолго. — Ты слышал? — спросила она, проходя в подъезд и поднимаясь вверх по ступенькам. Тэхён нагнал её ещё на середине пути, подходя почти впритык и убирая рюкзак подальше за спину, чтобы тот не задевал Чохви. — Да, — он приобнял её сзади, когда они оказались у двери. Сегодня он открывал. — Так хочешь после аэропорта поехать в бар или клуб? Ты сможешь надеть туда одну из этих неприлично коротких юбок, но под колготки и с длинным пальто, чтобы не простудиться. А ещё мы можем попробовать какие-нибудь коктейли. Вот ты когда-нибудь пробовала «Секс на пляже»? Усмехаясь, она поддела его плечом, тихо смеясь под звон ключей, пока Тэхён одними губами произносил «Что?», не понимая, что её так смешит. А она впоследствии привстала на носочки, прикладывая руку к губам, чтобы прошептать: — Если ты хочешь секс на пляже, нам нужно ехать не на Хондэ, а на Чеджу, — её прерывистое горячее дыхание переросло в такой же прерывистый смех. Тэхён оставил ключ торчать в замке и уронил рюкзак на пол, правой рукой обхватывая Чохви за талию и подталкивая её к двери. Она с глухим стуком упёрлась в тонкое, с прослойкой поролона покрытие, чуть задирая голову для того, чтобы одарить Тэхёна удивлённым взглядом. Было возмутительным то, как он упёрся ладонью в дверь, левее головы Чохви, как смотрел на неё, как расплывалась на его лице игривая усмешка. И в то же время Чохви вся трепетала внутри, когда он вёл себя подобным образом. — На пляже сейчас холодно, — начал он с придыханием, — хочешь попробовать секс в гостиной или в кухне, когда твоя тётя уедет? — Чёрт, даже обидно, что комнат всего три, — Чохви пробежалась пальчиками вдоль молнии на куртке Тэхёна, подбираясь к застрявшей у самого подбородка собачке. — И у нас нет личного пляжа, да, — он опустил голову, когда Чохви стала тянуть собачку вниз. — А ты спрашиваешь, на черта рисковать ради проекта с банком… Да чтобы приобрести в дальнейшем что-нибудь покруче. Она вцепилась пальцами в его куртку, застёгивая её до конца вместо того, чтобы расстегнуть. — Значит, тебя это всё-таки беспокоит, — заключила она серьёзно. — Обиделся из-за моих неосторожных слов о проекте? Прости, я не хотела тебя оскорбить или как-нибудь принизить важность твоей работы. В последнее время я только и делаю, что обижаю тебя… Причём ненамеренно. Неудивительно, что Тэхён не считал её умной. — Я даже не знаю, что тебе надо сказать или сделать, чтобы правда обидеть меня, — всё ещё опираясь на дверь, Тэхён левую руку опустил на холодную после улицы щёку Чохви и легонько погладил её мягкую кожу большим пальцем. — Но давай не будем экспериментировать в таком. Она кивнула, вновь ловя себя на мысли о том, как сильно он ей нравится. До подгибающихся коленок, уходящей из-под ног земли и необходимости быть с ним рядом всё время. — Будем экспериментировать в том, в чём ты хорош, — она оттолкнула его в сторону, отворачиваясь к двери и вынимая ключ. Ей уже не терпелось попасть домой, убедиться в том, что тётя собрана, и доставить её в аэропорт как можно скорее. — И что же это? — Тэхён подобрал рюкзак, отряхивая его и внимательно наблюдая за тем, как Чохви обхватывает дверную ручку пальцами. — Ты знаешь, — с намёком сказала она, открывая двери и проскальзывая в квартиру. Тэхён вошёл следом, присаживаясь на корточки и развязывая шнурки на ботинках, пока Чохви стягивала с себя куртку и его свитшот, под которым была футболка. Они снова оказались в привычной среде, в условиях, которые обоим нравились, и Тэхён окончательно расслабился. Он, как и Чохви, предвкушал момент прощания с госпожой Чхве, ведь это значило, что они останутся только вдвоём и смогут делать всё, что захотят. А он много чего хотел сделать с ней. — Тётя Джу! — Чохви прикрикнула, вешая куртку на вешалку. — Тётя Джу, ты уже готова? Сильно раздеваться не было смысла, так как скоро они всё равно должны были бы выезжать, но дома было очень жарко в сравнении с улицей, потому Чохви осталась в одной футболке и штанах. — Сейчас выйду, — госпожа Чхве приоткрыла дверь своей бывшей спальни, выглядывая на Тэхёна и Чохви. Её поражало умение этих двоих выйти куда-нибудь на пару часов вечером, а потом заночевать чёрт знает где. — Не тащите, — попросил Тэхён, заметив, что женщина пытается вынести свой чемодан из комнаты. Спохватившись, он вскочил на ноги и поспешил к порожку, перехватывая ручку чемодана. — Тяжёлый ведь. — Выставь его к двери, пожалуйста, — госпожа Чхве, передав чемодан Тэхёну, вернулась в комнату за дорожной сумкой, доверху набитой подарками для своего мужа и друзей. — Тогда я пока вызову такси, — предложила Чохви, вся дрожа от волнения. Её б воля, она бы тётю саму отправила, но папа по телефону приказал проводить её. Она ушла в спальню с телефоном, утащив с собой рюкзак Тэхёна, а потом упала на кровать, вызванивая такси и уточняя тарифы. Она предупредила о большом чемодане и времени, к которому точно нужно быть в аэропорту. Когда Тэхён вошёл в спальню, Чохви покачивалась в постели, зажав подушку между ног. Он задержался в проходе, чуть наклоняя голову и ища подходящий ракурс, чтобы полюбоваться ею, раз секунд в двадцать срываясь на грязные мысли. Сложно было поверить, что Чохви согласна на все его безумства и даже сама намекает на это. Похоже, он встретил идеального человека для себя во всех смыслах. — Ты чего стоишь там? — она махнула ему рукой, призывая идти к ней, и он послушно двинулся в её сторону, прикрывая за собой двери. — Ты действительно хочешь пойти куда-то вечером? В смысле, в какое-нибудь шумное место с кучей пьяных дрыгающихся тел в масках, дорогим алкоголем и необходимостью возвращаться домой на такси? — У тебя есть лучшее предложение? — спросил он, сперва присаживаясь на кровать, а после и укладываясь рядом. Чохви взяла его за правую руку, проворачивая какие-то странные махинации с ней, чтобы после улечься на плече Тэхёна, используя его вместо подушки. — Как насчёт поиграть дома в монополию? — она потёрлась щёкой о его свитер. — И открыть личный бар здесь, докупив к тому алкоголю, что у нас есть, ещё немного и всяких ингредиентов вроде соков, лимонов и ликёров? Грудь Тэхёна приподнялась, когда он сделал глубокий вдох. — Ты хочешь пить дома и играть в настолки? — ладонью он накрыл её плечо, и то место быстро нагрелось от его руки. — Не только в настолки, — Чохви стала водить указательным пальцем по его груди, вырисовывая там непонятные слова и узоры. — Когда тётя Джу официально уедет, мы отпразднуем это игрой с пометкой «18+». Тэхён, приобнимавший её за плечо, сжал её в объятиях крепче. — Если просидим эти выходные дома, после будет сложно куда-то выбраться, — он и сам хотел бы провести остаток субботы и воскресенье исключительно в компании Чохви, без лишних глаз. — Ты не устанешь от меня позже, когда мы окажемся заперты в четырёх стенах на несколько недель? Он был не самым весёлым и интересным человеком, а Чохви была похожа на того, кому всё время нужны были какие-то развлечения, чтобы не зачахнуть на карантине. — Как я могу устать от тебя? — из её груди вырвался хриплый смешок. — Я пью соджу больше семи лет и всё ещё не устаю от него. — Так я для тебя как соджу? — Определённо лучше, — она поцеловала его в щёку, после обнимая рукой и устраиваясь на его плече так, чтобы выдыхать ему в шею. Если бы им никуда не нужно было в ближайшее время, они могли бы немного подремать. Тэхён под ней шевельнулся, ворочаясь на подушке. — Подожди, — он упёрся подбородком в макушку Чохви, не имея возможности заглянуть ей в глаза из-за своего положения, — что значит «больше семи лет»? Ты начала пить соджу до своего совершеннолетия? Чохви положительно кивнула, нежась в его объятиях, тепле его свитера, его запахе. — Это же незаконно, — Тэхён много и часто шевелился, мешая ей расслабиться. — Твои родители об этом знают? Как тебе вообще продали соджу без удостоверения? — Тебя правда волнует это? — она скользнула рукой под его шею, к затылку, а затем зарылась пальцами в его тёмные волосы. Они заметно отросли с тех пор, как он въехал, но Чохви обратила на это внимание только сейчас, для себя отметив, что у него очень мягкие волосы и в них нужно зарываться пальцами почаще. — Я просто дружила со старшеклассниками, у которых были поддельные удостоверения. Ещё скажи, что ты впервые алкоголь попробовал в девятнадцать… Она резко подняла голову, стукнув Тэхёна по подбородку, и он ойкнул, отстраняясь. — Не в девятнадцать, — оправдываясь, начал он, — раньше. Мне наливали чуть-чуть шампанского на Рождество. Чохви приятно трепала его по волосам, массировала затылок и чуть оттягивала пряди, путаясь в них. Из-за этого он чувствовал себя сонным и довольным. — Ты такой правильный. Тогда как тебя занесло в женскую мастурбацию? — она возбуждённо шептала, стараясь говорить тише из-за тёти за дверью. — А это неправильно — заводиться от женской мастурбации? — он громко сглотнул, немного волнуясь. Было странно и необычно делиться с кем-то своими вкусами и тем более обсуждать их. — Я не это имела в виду, — Чохви стукнулась своим бедром об его, и Тэхёну показалось, что ещё чуть-чуть, и она на него залезет. — Просто пытаюсь понять, что конкретно тебе нравится, чтобы в дальнейшем сделать всё хорошо. Её слова Тэхёна взбодрили. Он распахнул глаза, опустил голову, уставившись на Чохви, лежащую ниже. У него пересохло в горле от представлений о ней, мастурбирующей. И как он раньше не додумался фантазировать о ней в таком ключе? Он уже несколько раз видел её голой, знал, что она точно делает это пальцами, и мог запросто представить, как она лежит на этой самой постели, которую они оккупировали сейчас, со слегка раздвинутыми ногами, как покусывает губы, сдерживая стоны, как учащённо дышит, потирая кончиками пальцев клитор, иногда соскальзывая рукой вниз для того, чтобы поиграть ещё и там. — Хочешь сказать, что помастурбируешь для меня? — он скинул её с плеча, поспешно садясь в постели и поправляя внезапно ставшие узкими джинсы. — Сама? Он больше не мог отвлекаться на мысли о госпоже Чхве и смс-ки со временем прибытия такси. Все разумные мысли упорхнули через приоткрытую форточку, под проливной дождь. Сейчас для него существовали только Чохви и постель, на которой они находились. — Только если обыграю тебя в монополию, — выдвинутое ею условие было настоящим издевательством. То, как выпадали бы кости, не зависело от Тэхёна, хотя он заведомо был готов уступить ей все города в мире, отдать ей весь свой бюджет, просидеть в тюрьме все свои ходы и объявить себя банкротом. — Давай лучше в карты? — он умел мухлевать по всякому, и наверняка обеспечил бы быстрый выигрыш для Чохви, если бы захотел. — Ты такой нетерпеливый, — она не сомневалась, что от волнения и мыслей о том, что Тэхён будет смотреть на неё, в её трусиках уже мокро. В тех самых трусиках, которые они всё утро искали в своей комнате, обмениваясь шутками о том, что Чохви придётся отжать нижнее бельё Тэхёна или надевать штаны так, когда оказалось, что всё это время они лежали в заднем кармане джинсов Тэхёна. Он и забыл, что спрятал их туда. Жаль, что Чохви обратила внимание на выпуклость в кармане и отыскала их так просто. Мысль об отсутствии у неё нижнего белья была возбуждающей. Чтобы не продолжать эту тему сейчас, доводя себя и его до одержимости мастурбацией, Чохви нащупала брошенный на постели телефон и просмотрела смс от службы такси. — Нам можно выходить через десять минут, — дразня его лишь больше, она стала перелезать через него, на какие-то несколько секунд седлая его бёдра. — Если я выиграю, буду мастурбировать для тебя сколько угодно. Если ты одержишь победу… Хм, возможно, мне стоит посмотреть, как это делаешь ты? Точнее, как доводишь это до конца, а не бросаешь на полпути как тогда, в мотеле.

***

Чохви не могла словами передать, как нервничала, когда тётин экспресс-тест в первый раз оказался положительным. Все её надежды и мечты на вечер и на дальнейшие две недели, а то и дольше, рухнули. Перед её глазами пронеслись все катастрофические последствия их лжи, немедленный поиск жильца в третью комнату, секс только в спальне и тихо. А потом Тэхён заплатил ещё раз, чтобы тест переделали. И ещё раз, чтобы убедиться наверняка, что самый первый результат был ошибочным. Это был маленький сердечный приступ для госпожи Чхве из-за невозможности уехать, а для Тэхёна из-за потраченных в аэропорту денег, которые он тратить не планировал. Зато когда она всё же ушла на дальнейшую регистрацию, расцеловав его и Чохви в щёки и напомнив о сложенной по контейнерам еде в холодильнике, будоражащее чувство, состоящее из смеси приятного волнения, возбуждения и неукротимого желания передалось от Чохви Тэхёну и они все станции до Хвагока простояли, прилипнув друг к другу, как селёдки в банке, попутно, когда метро особенно сильно шумело, обмениваясь пошлыми фразами. Дома Тэхён поверить не мог, что Чохви правда решила играть в монополию, когда она притащила игру из третьей комнаты, расстелив картонное поле на полу в гостиной, разбросав всюду такие же картонные купюры, домики и филиалы, карточки с наказаниями и городами, разноцветные фишки и игральные кости. И как назло у Тэхёна всю игру выпадали хорошие значения — он приобрёл дорогие города, потому что у него были средства, а согласно правилам он не мог отказаться от покупки, если денег хватало; крайне редко попадал на города Чохви, и даже несмотря на то, что домики наотрез отказался ставить, понемногу обворовывал казну своей девушки, расстраиваясь этому больше неё. — Ну, зато мне сегодня повезёт в любви, — Чохви вытянула затёкшие ноги, сжимая в руках последние несколько тысяч вон, которые могли уйти в следующий её ход. — Хви, — Тэхён сжал кости в правой ладони, — не хочешь остановиться сейчас? Я устал, и к тому же, для того, чтобы тебе повезло в любви, мне тоже в этом должно повезти. Она хмыкнула, бросая «деньги» на пол и складывая руки на груди. — Мы договаривались, что будет победитель и проигравший. Тэхён встал на колени, подползая ближе к Чохви, попутно раскидывая выставленные ею на карте домики и использованные карточки с наказаниями. Она уже собиралась возмутиться, отругав его за то, что он всё испортил и ей не припомнить где и сколько чего стояло, когда он присел перед ней, показывая игральные кости. — Давай сыграем в игру, которая нас рассудит за одну минуту, — он убрал обе руки за спину, перебирая там кости. Закончив, он вытянул вперёд два кулака, предоставляя ей выбор. — Угадай, в какой руке игральный кубик. Помни, что в случае выигрыша ты должна будешь обеспечить мне место в первом ряду сама знаешь на что, а это, в свою очередь, на девяносто девять процентов предполагает, что ты увидишь и мою мастурбацию — мне сложно сдерживаться, даже если я просто смотрю. Чохви больше интересовало нескрываемое волнение Тэхёна. Он смотрел на неё, пока она переводила взгляд с одного его кулака на другой, пока наклонялась в разные стороны, пытаясь подглядеть что-то. Но его большие руки всё тщательно скрывали. В конечном итоге она просто ткнула пальцем в его правый кулак. — Точно? — переспросил он, заставив Чохви сомневаться. Она была уверена, что кто бы из них не начал мастурбировать для другого, в конце вечера они оба кончат, потому быстро кивнула, не желая оттягивать онанизм ещё на время. Тэхён сжал правый кулак сильнее, опуская голову и тяжело вздыхая. Он разыграл драматичную паузу для того, чтобы после повернуться к Чохви с широченной улыбкой и показать ей ладонь с кубиком. Она победила. Не могла не победить. — А другую теперь покажи, — потребовала она, хватаясь руками за его левый кулак. — Нет-нет, только выбранный тобой кулак, — он пытался подняться, пока она наступала, елозя голыми коленями по полу. На них после остались красные следы, и Тэхёном овладела навязчивая мысль как-нибудь поставить Чохви раком на пушистом коврике и входить в неё до самого основания, пока она не кончит. — Ты ведь снова мухлюешь! — она встала вместе с ним, не прекращая попыток отобрать второй игральный кубик, который он спрятал в левой руке. — Так нечестно, Тэхён! — Сама знаешь, что в любви как на войне — нужно приложить немного усилий, ума и хитрости, чтобы победить. Точнее, чтобы ты думала, что победила, когда на самом деле победил я, — он расхохотался, бросая оба кубика на пол к игре. — Всё, снимай трусы, Хви. Ты обещала. Наблюдать за ним было смешно, особенно когда Чохви пригрозила ему кулаком, а после он стал гоняться за ней по квартире, стараясь стащить с неё одежду. Она сама облегчила ему задачу, не изменяя своим привычкам и бегая по дому в одних трусах и футболке. Пару раз он ловил её за шиворот, а потом она с визгом проносилась по собранным диванам и хваталась за полочки на стене, рискуя вырвать их к чертям, как и стальное терпение Тэхёна. Самым лёгким способом поймать её было — загнать на кухню, но пока у неё ещё были силы и желание поиздеваться над ним, она носилась только по комнатам, зато когда Тэхён зажал её в углу гостиной, загнав пару фишек под диван, она сдалась самостоятельно, тяжело дыша и повисая на его шее. — Нам стоило зашторить окна, прежде чем начинать брачные игры, — пытаясь отдышаться, сказала она, — кажется, кто-то пялился на нас через окно кухни. Надеюсь, это не были наши соседи. — Что? — Тэхён со стоном поднял Чохви на руки, чувствуя, как слегка дрожат мышцы на ногах после внеплановой беготни. — Ты сказала, через окно кухни? Он осторожно переступил через карту с прохождением, с Чохви на руках боясь поскользнуться или наступить на одну из фишек, и понёс девушку через гостиную и коридоры в вышеупомянутую кухню, где госпожа Чхве не задвинула шторы. Чохви приходилось поджимать ноги, чтобы они пролезли через сравнительно узкий вход в кухню, а потом Тэхён усадил её на кухонный стол, обходя его и выглядывая в окно. На подъездной дорожке было пусто, мокрый асфальт переливался в свете уличных фонарей. Поглядев на окна дома напротив, на почти голые ветви деревьев и покрывало опавших листьев, укрывавшее поблёкшую зелёную траву, Тэхён задёрнул штору, растянув её по всей длине окна, чтобы людям снаружи ничего не было видно, а потом забрал из-под стола одну табуретку и поставил её к стене, прямо напротив стола. Он опустился на неё, всё поглядывая на Чохви. Она держала голые ноги скрещенными, руками комкала низ лёгкой футболки и искоса наблюдала за действиями Тэхёна. — Я надеюсь, ты не стесняешься меня, — сказал он, откидываясь назад и опираясь спиной на холодную плитку, которой была обложена стена. — Я пока не знаю, как ты себе это представляешь. Она придвинулась ближе к краю стола, наконец расслабляя ноги. — Неважно, как я себе это представляю, — Тэхён пару раз облизал губы, — просто делай так, как тебе нравится. Может, я узнаю что-нибудь новое для того, чтобы доводить тебя до оргазма скорее. Чохви считала, что Тэхён и так делает это слишком быстро, а ей хотелось бы растянуть. — Думала, ты меня будешь посвящать во всё новое, даже в женской мастурбации, — она шумно выдохнула, отклоняясь немного назад и заставляя стол под собой шататься. Медленно, по чуть-чуть, она стянула трусики, которые ещё вчера с неё стягивал сам Тэхён, и долго крутилась по сторонам, не зная, будет ли нормально положить их на стол или лучше на другую табуретку. Она так долго не могла решиться, что Тэхён потянулся на стуле к ней, протягивая руку и снова убирая её нижнее бельё в карман джинсов, в этот раз в передний. — Я, конечно, могу, — сказал он, всерьёз задумываясь над тем, что видел, и тем, что могло бы понравиться Чохви, — но будет ли нормально вот так сразу просить о чём-то вряд ли типичном для тебя? Он поднёс руку к лицу, начиная сжимать пальцами свою нижнюю губу, пока ждал ответа Чохви. Она придвинулась ещё ближе к краю стола, раздвигая ноги сперва совсем немного, а после шире, но футболка всё ещё скрывала её от Тэхёна. — Ты можешь попросить меня о чём угодно, — она позволила ему терроризировать свой клитор струёй воды, и он совал в неё чупа-чупсы, что может быть ещё нетипичнее? Тэхён прошёлся языком по верхней губе, после прикусывая её и кивая. Ничто не мешает ему предложить ей, а если она откажется, он просто будет знать, что подобное больше просить не стоит. — Дай мне минутку, — он встал со стула, быстро направляясь к выходу из кухни. Чохви слышала, как он включает и выключает свет в ванной, шуршит пакетиками и рвёт что-то. Пока он отсутствовал, она задрала низ футболки и попыталась разглядеть что-то внизу, слегка нервничая из-за того, что придётся делать нечто такое прямо перед Тэхёном. Её никогда не посещала мысль о публичной мастурбации, пусть даже только для своего парня. — Хви, — Тэхён вернулся в кухню сразу с несколькими вещами в руках, — необязательно пробовать всё, просто скажи, если это плохая идея, ладно? Он выкинул смятый картон в урну, стоящую за столом, и выложил рядом с Чохви электрическую зубную щётку, которую она же ему и купила в супермаркете, две ватные палочки и продолговатую колбу, которую госпоже Чхве всякий раз выдавали в салоне, когда она подкрашивала корни. Она складировала их в ванной до своего переезда в Японию и даже в этот визит умудрилась оставить одну на полочках с шампунями. — Для чего щётка? — она была ещё запечатанной, когда Тэхён забрал её из ванной. Ей требовалась пальчиковая батарейка, и он на время стащил одну из пульта. — Она электрическая, — напомнил он Чохви, перехватывая щётку со стола раньше, чем девичья рука успела достичь её, — вибрирует и жужжит. Нажав раз на выпуклую силиконовую кнопку, Тэхён заставил ручку щётки, которую сжимал в ладони, завибрировать, а синие щетинки начать крутиться по часовой стрелке, раз в двадцать секунд меняя направление. — Оу, — Чохви понимающе кивнула, думая, что сама никогда бы не додумалась использовать её не по назначению, а вместо того же вибратора. Она много раз слышала, что это может быть приятно, но стеснялась купить себе нечто подобное. — Эта штука… — она указала пальцем на прозрачную пластиковую колбу с закруглённым низом. У Чохви не было сомнений, что она с первой попытки правильно поняла, куда её стоит впихивать. Тэхён и её сразу взял в руку, выключая щётку. Пару раз он прошёлся чуть сжатыми пальцами вдоль гладкой прозрачной поверхности, которая была шире двух его пальцев, но точно уже его члена. Это не должно было доставить Чохви дискомфорта. — Я думаю, что тётя очень вовремя её забыла здесь, — Чохви улыбнулась, — будем надеяться, она не попросит её после выслать ей почтой, потому что я правда собираюсь её использовать сегодня. Она повеселела и Тэхён тоже, оставляя волнующее чувство понемногу отступать. Она реагировала хорошо. — А палочки для чего? — Чохви взяла одну в руку, крутя её в пальцах. Она была слишком уж маленькой и тонкой для вагины. — А, это, — Тэхён прочистил горло, — я захватил как бы просто так, на всякий случай. Ну, мало ли, — он внезапно так разнервничался, как никогда прежде. Ни одна защита работы его не волновала так сильно, как вопрос Чохви. — Я не знаю, что подразумевает любимая тобой классика. Может быть ты… увлекаешься саундингом. — Саундингом? — повторила Чохви, не находя в переводе с английского ничего отдалённо намекающего на сексуальные практики. Тэхён кивнул, беря вторую палочку со стола и крутя её между пальцами. — Уретральная мастурбация. Похоже, ты не увлекаешься… Чохви прищурила глаза, наблюдая за реакцией Тэхёна после того, как он понял, что она понятия не имела, что можно ещё и так. — Ты выбрал не ту специальность, Тэхён, — из неё вырвался нервный смешок. Он попросил её помастурбировать для него, а потом притащил столько штук, которых она никогда не использовала для мастурбации, что смахивало на то, что мастурбировать ей будет именно он. — Нужно было становиться профессором и преподавать какую-нибудь сексологию… — Уделяя особое внимание парафилиям и объясняя, что саундинг и зубные щётки к ним не относятся, — он успокаивал так себя, Чохви уже всё равно считала его слишком посвящённым в некоторые вопросы. Чохви заёрзала на столе, на самом деле с нетерпением ожидая, когда он вернётся на свою табуретку и будет подсказывать ей оттуда. — Так что, гуру секса и непонятного слова пара-… что-то там, — она стала сжимать пальцы на ногах, — с чего мне стоит начать? Это было похоже на экзамен. Даром Тэхён очки из спальни не притащил. — Попробуй с пальцев, — он рассмеялся, возвращая всё из ванной на стол и снова присаживаясь на табуретку в ожидании представления. — Или с чего угодно. Она бы не отказалась от более точных указаний, потому что Тэхён и его познания у неё вызывали доверие. Стараясь не смотреть на его лицо, она задрала низ футболки и раздвинула ноги так, что в правом бедре ныть начало. Ей было неловко и страшно, потому она зажмурилась, опуская правую руку на лобок. А зря — невозмутимый Тэхён чуть со стула не съехал, так ёрзать начал, не находя себе и своему члену места. Его взгляд первое время был прикован только к правой руке Чохви, которой она показательно ощупывала свой клитор, после за одно мгновение находила узкую дырочку вагины и где-то между ними искала вход в уретру, больше из интереса. Она не смотрела всего того, что заводило Тэхёна, а возможно стоило взглянуть, чтобы понять, как делать это так, чтобы выглядело сексуально. Но Тэхёну не нужно было, чтобы она старалась для него, он хотел, чтобы она старалась для себя. Она всё ещё была очень сдержанной в стонах, но не отказывала себе в удовольствии делать это довольное лицо почти на грани, хотя она только начала и кончать так быстро не планировала. То, что Тэхён за ней следил, не отрывая взгляда, было сперва странно, а после приятно. У него першило в горле, от сильного возбуждения и застёгнутой ширинки ныл член, он рисковал испачкать свою одежду предэякулянтом, просто наблюдая за Чохви, но он не мог и с места сдвинуться, боясь её спугнуть. Она зажимала клитор между средним и указательным пальцами, чуть надавливала на него, пока массировала. У Тэхёна даже зрачки расширились, когда он сосредоточился на её пальцах, и расширились ещё больше, когда она взяла зубную щётку, дёргаясь от испуга, потому что та завибрировала. Чохви не знала, как лучше и правильнее её использовать, да и вряд ли кто-либо мог сказать точно, но она прижала вибрирующую ручку к клитору, вздрагивая от волны мурашек над поясницей. Она подвигала ручкой из стороны в сторону, ища наилучшее место для необычного приспособления, а сама только и сжималась от приятных ощущений. Возможно, ей давно стоило рискнуть и сделать уже заказ в секс-шопе онлайн. Чохви могла бы зубной щёткой баловаться до последнего, но подумала, что Тэхёну понравится больше, если она использует ещё что-то, если не все. Наиболее понятным для неё была прозрачная колба. Из-за возбуждения из Чохви текло много смазки, которую она собирала пальцами, размазывая вдоль пластиковой штуки. Затаив дыхание, Тэхён медленно поглаживал свой член через штаны, наблюдая за тем, как Чохви целится закруглённым концом, как пугается, когда болезненно тянет, и помогает себе пальцами, минуя вход и после медленно вводя в себя то, что Тэхён мог бы назвать игрушкой. С его губ сорвался прерывистый выдох, и пока Чохви тихо постанывала, он расстегнул ширинку на джинсах, засовывая руку в боксеры. Чохви не очень быстро поводила колбой внутрь и наружу, а не получая от этого должно удовольствия, оставила её внутри и дрожащей рукой взяла со стола ватную палочку. Тэхён больно сжал головку, потому что Чохви приоткрыла глаза и посмотрела на него неуверенно. Её красные искусанные губы контрастировали с её бледным лбом и подбородком, а вот краснота щёк сходилась в оттенках. Она не могла попросить его помочь, потому что он тоже был занят и потому что он сам не знал, где и что у неё находится и как сделать так, чтобы не было больно. Она поджала губы, в то же время опуская обе руки вниз и левой раздвигая половые губы. Она только примерно знала, где вход в уретру и как это работает, но с первой попытки попала туда, куда нужно, с небольшим трудом просовывая палочку внутрь меньше чем наполовину. Тэхён глухо застонал, предшествуя бесстыжему стону Чохви. Ощущения были не то что непривычными, скорее особыми в сравнении с тем, что было прежде: слегка тянуло, терпимо жгло, будто хотелось в туалет. Но стоило Чохви поправить выскальзывающую из неё колбу, как всё то, что причиняло дискомфорт, обратилось в дикий восторг. Тэхён всего лишь гладил член рукой, даже не пытался мастурбировать, ласкать уздечку пальцами и оттягивать крайнюю плоть, но чувствовал, что готов кончить в любой момент. Если бы он решил передёрнуть как обычно, ему пришлось бы сделать максимум три-четыре движения рукой вниз и вверх, чтобы залить свою одежду, живот и пол спермой. А Чохви только входила во вкус, заглядывая вниз, стараясь рассмотреть что-то у себя между ног, пока бралась вновь за зубную щётку. Это был почти полный комплект. Оставалось уговорить однажды её на анальную мастурбацию, и Тэхён получил бы от этой жизни всё, чего хотел. Часто сглатывая, он оставил руку лежать на члене, но даже этого было вполне достаточно для того, чтобы кончить от разворачивающегося перед ним вида Чохви. Она повернула щётку другой стороной, прижимая вращающиеся щетинки к клитору, и плотно стиснула челюсти, чтобы не застонать громко, хотя очень хотелось. Вот после такого её клитор точно будет сверхчувствительным некоторое время, наверняка дольше, чем после струи. И зная об этом, она всё равно не могла остановиться. Ей было хорошо втройне, когда она кончила. Стенки плотно сжимались вокруг скользкой прозрачной колбы, торчащая ватная палочка подрагивала при каждом сокращении мышц, а Чохви продолжала измываться над клитором, желая растянуть удовольствие на максимум. Она остановилась, потому что Тэхён схватил её за руку, отбирая зубную щётку, и осторожными движениями стал вынимать из неё сперва ватную палочку, после колбу. Палочку он выкинул до того, как Чохви успела заметить небольшое кровавое пятнышко на влажной вате, а все пальцы перепачкал в мутной слизи, в которой было подобие фаллоимитатора. Наклонившись, он поцеловал Чохви в губы, не давая ей перевести дыхание. — Чувство, что сильно хочется в туалет, — поделилась Чохви, когда Тэхён переместился губами на её щёку, после на лоб и нос, оставляя поцелуи повсюду. — Может быть немного больно, — Тэхён скорчил виноватую мордашку. — И ты мне говоришь об этом только сейчас? — она ещё выдыхала оргазм, который прочувствовала в полной мере меньше минуты назад. — Откуда ты всё знаешь? Тэхён попытался сдержать назревающую улыбку, загадочно отводя взгляд в сторону. Придерживая её за локоть, он помог ей слезть со стола. Стоя лёгкое жжение в уретре усилилось, а когда Чохви сжала бёдра, стало даже хуже. — Я же не мог позволить тебе пробовать всякое, предварительно не убедившись в том, что оно того стоит, — она шла по коридору на ватных ногах, а Тэхён шёл за ней следом. — Так ты всё пробовал? — она обернулась у двери ванной комнаты, когда Тэхён щёлкнул выключателем. — Боюсь представить, куда ты себе леденцы пихал… Тэхён остался стоять в дверях, когда Чохви отодвинула шторку в сторону и забралась в ванну. Он был тем, кто забрал у неё футболку, когда она включила душ, и ушёл за чистым полотенцем, чувствуя, как гулко бьётся сердце в груди. Ему тоже не помешало бы принять душ, но сперва нужно было, чтобы Чохви попробовала пописать и не оторвала ему яйца — за то, что он подговорил её к саундингу — в меру того, что они находились бы на расстоянии вытянутой руки в ванне. Когда он выбрал для неё махровое полотенце, она громко чертыхнулась. — Твою мать, Тэхён! — её голос был переполнен возмущением, но дрожал так, словно она готова была разреветься. — У меня сильно жжёт! — Знаю, — он повысил голос, не рискуя заходить прямо сейчас, — но болеть будет не очень долго. За два-три дня пройдёт полностью… Чохви перевернула в ванной мыльницу, одной рукой сжимая до боли в костяшках шланг душа, а другой хватаясь за шторку, но это и близко не могло заглушить ноющую боль внизу. — Два-три дня? — прошипела она, думая, что пить в эти дни вообще не стоит, потому что ещё одна такая резкая боль в мочеиспускательном канале, и она забьёт Тэхёна насмерть шлангом. Без шуток. — Ты должен был сказать мне раньше! — Прости, — он заглянул в ванную на секунду, чтобы бросить чистое полотенце в раковину, — в эти дни нам лучше воздержаться от секса, чтобы не было хуже. И ты должна знать, что я люблю тебя сильно-сильно!