Beautiful Disaster

Когда я наконец открыла глаза, то увидела вместо подушки чьи-то ноги. Чонгук в отключке сидел спиной к ванной, прислонив голову к стене. Выглядел он не лучшим образом, под стать моему состоянию. Я сбросила с себя одеяло, встала и с ужасом посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Жалкое зрелище. Тушь растеклась, на щеках застыли черные разводы от слез, помада размазалась вокруг рта, а волосы спутались в клубок. Вокруг Чона валялись простыни, полотенца и одеяла. Он соорудил здесь лежку, пока я избавлялась от пятнадцати рюмок соджу. Парень держал мои волосы над унитазом, а потом всю ночь сидел рядом. Я включила воду и подставила руку под струю, подбирая нужную температуру. Стерев с лица следы макияжа, я услышала стон, доносящийся с пола. Чонгук зашевелился, потер глаза, потянулся, потом посмотрел на место рядом с собой и в панике подскочил.       — Я здесь, — сказала я. — Почему бы тебе не лечь в кровать? Поспи немного.       — Ты в порядке? — спросил он, протирая глаза.       — Да, со мной все нормально. Если такое сейчас возможно. Будет лучше, когда приму душ.       — Ты вчера побила все рекорды, — сказал Гук, поднимаясь. — Не знаю, откуда такие способности, но не советую повторять. Кстати, я тебе кое-что скажу, если обещаешь не психовать.       — Боже, что я натворила?       — Ничего, но стоит позвонить Мине.       — Где она?       — В общежитие. Она вчера повздорила с Джуном. Я наспех помылась и натянула на себя одежду, оставленную Чоном на раковине. Когда я вышла из ванной, они с Намджуном сидели в гостиной.       — Что ты сделал? — потребовала я объяснений. Парень уныло посмотрел на меня.       — Она всерьез разозлилась.       — Что случилось?!       — Я взбесился, что она подначивала тебя столько пить. Думал, все закончится в больнице. Слово за словом, а потом я помню, что мы накричали друг на друга. Исыль, мы напились. Я сказал лишнего, — покачал он головой и уткнулся взглядом в пол.       — Например? — сердито спросила я.       — Обзывал ее по-разному, чем совсем не горжусь, а потом сказал, чтобы она уходила.       — Ты выгнал ее пьяной? Совсем спятил? — Я схватила сумочку.       — Полегче, Ягодка. Ему и так непросто, — проговорил Чонгук. Я выудила из сумочки мобильник и набрала номер Мины.       — Алло? — гробовым голосом ответила она.       — Только что обо всем узнала. — Я вздохнула. — Ты в порядке? — Я уединилась в коридоре, бросив сердитый взгляд в сторону Намджуна.       — Нормально. Он козел. — Подруга была немногословной, в ее голосе слышалась обида. Мина достигла мастерства в сокрытии своих эмоций, но от меня их не утаить.       — Извини, что не поехала с тобой.       — Сыль, тебе было не до этого, — отмахнулась она.       — Почему бы тебе за мной не заехать? Обо всем поговорим. В трубке раздалось ее дыхание.       — Не знаю. Я не хочу сейчас с ним встречаться. — После долгой паузы я услышала бряцанье ключей. — Хорошо. Буду через минуту. Я прошла в гостиную, перебрасывая сумочку через плечо. Парни пронаблюдали, как я открыла дверь и стала ждать Мину. Джун подался вперед.       — Она приедет сюда?       — Джун, Минни не хочет тебя видеть. Я сказала ей, что ты останешься внутри. Он вздохнул и повалился на подушки.       — Она меня ненавидит.       — Я поговорю с ней, а вам лучше придумать какое-нибудь потрясающее извинение. Через десять минут на улице дважды просигналила машина. Я захлопнула за собой дверь. Как только я добралась до нижней ступеньки, мимо меня промчался Намджун, склонился над красной машиной Мины и заглянул в окно. Я остановилась, видя, что Мина игнорирует его, глядя прямо перед собой. Потом подруга опустила окно, и Намджун начал что-то объяснять. Завязалась перебранка. Я решила уйти, оставить их наедине.       — Ягодка!.. — сказал Чонгук, спускаясь по ступенькам.       — Совсем плохо дело.       — Позволь им самим разобраться. Идем внутрь, — сказал он, за руку ведя меня по ступенькам.       — Неужели все было так ужасно? — спросила я. Чонгук кивнул.       — Ужаснее не придумаешь. Они только выходят из стадии медового месяца, так что справятся с этим.       — Для парня, который ни с кем не встречался, ты чересчур много знаешь про отношения.       — У меня четыре брата и куча друзей, — с улыбкой ответил он. Внутрь ввалился Джун и с силой хлопнул за собой дверью.       — Черт побери, она просто невыносима! Я поцеловала Чонгука в щеку.       — Теперь моя очередь.       — Удачи, — сказал парень. Я скользнула в машину и села рядом с Миной.       — Черт побери, он просто невыносим! — Она фыркнула. Я хихикнула, и подруга одарила меня гневным взглядом.       — Извини, — сказала я, сдерживая улыбку. Мы решили прокатиться, и всю дорогу Мина ругалась, плакала и снова ругалась. Временами она принималась разглагольствовать, адресуя свои тирады Джуну. Я молча слушала подругу, позволяя во всем разобраться с помощью метода, известного только ей.       — Он назвал меня безответственной! Меня! Как будто я тебя не знаю! Как будто я не видела, как ты чистила карманы своего отца и выпивала вдвое больше. Он, черт побери, не знает, о чем говорит! Он не знает, что за жизнь у тебя была! Он не знает того, что знаю я, и ведет себя со мной как с ребенком, а не со своей девушкой! — Я накрыла кисть Мины, но та отпрянула. — Он считал, что именно ты станешь причиной нашего разрыва, а в итоге сам этого добился. Кстати, о тебе. Ты какого черта вчера вытворяла с Сону? Неожиданная смена темы застала меня врасплох.       — Минни, ты о чем?       — Чон устроил вечеринку в твою честь, Сыль. Ты уходишь и зажимаешься с Сону, а потом еще удивляешься, почему о тебе ходят всякие сплетни!       — Подожди-ка минутку! Я говорила Сону, что нам не стоит этого делать. Да и какая разница, кто устраивал мне вечеринку! Мы с Чоном не встречаемся! Мина фыркнула и уставилась прямо перед собой.       — Хорошо, Минни. Что теперь? Злишься на меня?       — Я не злюсь на тебя, просто не общаюсь с полнейшими идиотами. Я посмотрела в окно, не позволяя непоправимым словам сорваться с губ. У Мины всегда хорошо получалось задеть меня за живое.       — Разве не видишь, что происходит? — спросила она. — Чонгук прекратил бои. Ни с кем, кроме тебя, не гуляет. После тех шлюх-близняшек не приводил домой никаких девушек, готов убить Сону, а ты волнуешься, что, по слухам, водишь за нос двоих парней. И знаешь, Исыль, почему расползаются такие слухи? Потому что дыма без огня не бывает! Я повернулась, медленно склонила голову набок и посмотрела на подругу со всей злобой, на какую только была способна.       — Да что с тобой, черт побери?       — Ты встречаешься с Сону и так счастлива! — насмешливо сказала она. — Почему же ты тогда не в общежитие?       — Я пари проиграла, ты же знаешь!       — Сыль, не смеши меня! Ты рассказываешь, какой Сону чудесный, ходишь на ваши потрясающие свидания, часами болтаешь с ним по телефону, а потом каждую ночь ложишься рядом с Гуком. Не замечаешь, что во всей этой ситуации не так? Если бы тебе действительно нравился Сону, то сейчас твои вещи находились бы там. Я стиснула зубы.       — Ты же знаешь, Минни, я еще никогда не уклонялась от своих обязательств в случае проигрыша пари.       — Сначала я так и подумала, — сказала она, сжимая руль. — Чонгук — вот кого ты хочешь, а Сону — тот, кто, по-твоему, тебе нужен.       — Я знаю, что выглядит все именно так, но…       — Так все думают. Поэтому изменись, если тебе не нравятся сплетни. Чонгук в этом не виноват. Он и так развернулся на сто восемьдесят градусов. Ты пожинаешь плоды, а Сону получает все самое лучшее.       — Еще неделю назад ты упаковала мои вещи и хотела увезти подальше от Чона! Почему же теперь защищаешь его?       — ИСЫЛЬ! Я его не защищаю, глупая! Я забочусь о тебе! Вы сходите друг по другу с ума! Сделай с этим что-нибудь!       — Да как ты вообще могла подумать, что мы с ним будем вместе? — простонала я. — Ты должна уберегать меня от типов вроде него! Находясь на грани, подруга поджала губы.       — Ты многое сделала, чтобы отгородиться от отца. Именно поэтому, в принципе, и посмотрела на Сону! Он полная противоположность Хо Суну, а ты считаешь, что с Чоном окажешься там, откуда сбежала. Сыль, он совсем не похож на твоего отца.       — Я такого не говорила. Это себя я ставлю под угрозу, могу последовать по стопам отца.       — Чон никогда такого не допустит. Мне кажется, ты не осознаешь, как много для него значишь. Если бы ты просто рассказала ему…       — Нет. Мы оставили все позади не для того, чтобы здесь косились на меня, как в Ульсане. Давай разберемся с куда более насущной проблемой. Джун ждет тебя.       — Я не хочу говорить о Джуне, — сказала она, останавливаясь на светофоре.       — Минни, он так несчастен. Он же любит тебя! Глаза Мины наполнились слезами, а нижняя губа задрожала.       — Меня это не волнует.       — Неправда.       — Знаю. — Она захныкала, прислоняясь к моему плечу. Подруга плакала, пока не сменился свет. Я поцеловала ее в макушку.       — Зеленый свет. Она выпрямилась и вытерла нос.       — Я с ним так грубо обошлась. Не думаю, что он станет со мной разговаривать.       — Станет. Он же знает, что ты разозлилась. Мина потерла лицо, а потом медленно развернулась. Я волновалась, что придется долго уговаривать ее зайти внутрь, но, прежде чем она выключила зажигание, по ступенькам сбежал Намджун. Он дернул дверцу и вытащил Мину на улицу.       — Прости меня, малышка. Мне не стоило совать нос в чужие дела. Я… пожалуйста, не уходи. Не знаю, что буду без тебя делать. Мина положила ладони на его щеки и улыбнулась.       — Ты высокомерный осел, но я по-прежнему люблю тебя. Намджун без остановки целовал ее, будто они не виделись целый месяц, а я улыбнулась отлично проделанной работе. Когда я дошла до квартиры, на пороге стоял Чонгук.       — И жили они долго и счастливо, — сказал он, закрывая за мной дверь. Я рухнула на диван, а Чон сел рядом и положил мои ноги себе на колени.       — Ягодка, чем желаешь сегодня заняться?       — Спать. Или отдыхать… или спать.       — Могу я сначала отдать тебе подарок? Я толкнула его в плечо.       — Да ладно. У тебя есть для меня подарок? На губах Чона появилась неуверенная улыбка.       — Это, конечно, не бриллиантовый браслет, но думаю, тебе понравится.       — Я уже его обожаю. Он сбросил мои ноги и исчез в комнате Намджуна. Я изогнула брови, когда услышала бормотание Чона. Он вернулся с коробкой в руках, сел на пол у моих ног и склонился над ней.       — Открывай скорее, я хочу, чтобы ты удивилась, — улыбнулся он.       — Почему скорее?.. — спросила я, поднимая крышку. Моя челюсть отвалилась, когда на меня уставились большие темные глаза.       — Щеночек? — завизжала я, доставая его из коробки. Я поднесла к лицу щенка с темной волнистой шерстью, и он стал лизать мне губы. Чонгук лучился от счастья и торжества.       — Тебе он нравится?       — Он? Он просто чудесный! Ты подарил мне щеночка!       — Это керн-терьер. Пришлось три часа ехать за ним в четверг после занятий.       — Он такой кучерявый! — Я засмеялась.       — Тотошка! Так я его и назову, — сказала я, глядя на извивающегося щенка.       — Напоминает мне моего братика… Можешь держать его здесь. Я позабочусь о нем, когда ты вернешься в общежитие. — Чонгук слегка улыбнулся. — К тому же это моя гарантия, что ты станешь заглядывать ко мне, когда закончится наш месяц. Я сдвинула брови.       — Чон, я бы и так приехала.       — Я бы что угодно сделал ради этой улыбки.       — Мне кажется, Тотошка, тебе надо поспать. Точно надо, — проворковала я. Чонгук кивнул, пересадил меня себе на колени, а потом поднялся.       — Идем. Он отнес меня в спальню, отбросил покрывало и уложил на кровать. Перегнувшись через меня, парень потянулся и зашторил окна, а потом опустился на свою подушку.       — Спасибо, что был рядом со мной прошлой ночью, — сказала я, гладя мягкую шерстку Тотошки. — Тебе не стоило спать на полу ванной.       — Прошлая ночь была одной из самых лучших в моей жизни. Я повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. И с удивлением поняла, что он говорит серьезно.       — Спать между унитазом и ванной на холодном, жестком кафеле рядом с идиоткой, которую тошнит? Это твоя лучшая ночь? Печально, Гук.       — Нет. Быть рядом, когда тебе плохо. Смотреть, как ты засыпаешь у меня на коленях. Вот моя лучшая ночь. Мне было жутко неудобно, я почти не спал, но твой девятнадцатый день рождения провел с тобой. Кстати, ты очень милая, когда напиваешься.       — Да, уверена, что между приступами рвоты была просто очаровашкой! Чонгук прижал меня к себе, поглаживая Тотошку, который уткнулся мне в шею.       — Ты единственная девушка, которая выглядит потрясающе даже с головой в унитазе. А это о чем-то говорит.       — Спасибо, Чон. Я больше не заставлю тебя нянчиться со мной. Он откинулся на подушке.       — Ну и ладно. Но никто не сможет придерживать тебе волосы так, как я. Я захихикала, закрыла глаза и погрузилась в темноту.

***

      — Сыль, вставай! — закричала Мина, тряся меня. Тотошка лизнул мою щеку.       — Встала! Уже встала!       — Занятия через полчаса. Я спрыгнула с кровати.       — Я проспала… четырнадцать часов? Что за бред?       — Полезай в душ! Если не соберешься через десять минут, уеду без тебя!       — Нет времени на душ! — Я принялась снимать одежду, в которой уснула. Чонгук оперся головой на руку и усмехнулся.       — Вы, девчонки — непонятные создания. Не конец же света, если вы пропустите одно занятие.       — Как раз так, если речь об Мине. Она не пропускает занятий и ненавидит опаздывать, — сказала я, натягивая на себя свежую футболку и джинсы.       — Пускай Минни едет вперед. Я подвезу тебя.       — Гук, моя сумка в ее машине, — сказала я, обуваясь.       — Ну и ладно. — Он пожал плечами. — Только не покалечься по пути в универ. Чонгук взял на руки Тотошку, как крошечный футбольный мяч, и понес по коридору. Мина схватила меня и потащила за собой до машины.       — Не могу поверить, что он подарил тебе щенка, — сказала она, оборачиваясь и выезжая со стоянки. В утренних лучах солнца стоял Чонгук, босиком и в одних боксерских трусах. Он обхватил себя руками и поежился на прохладном воздухе. Парень наблюдал, как Тотошка нюхает травинки, и подбадривал его с гордостью отца.       — У меня никогда не было собаки, — сказала я. — Мне кажется, будет интересно. Мина бросила взгляд на Чона и переключила передачу.       — Только посмотри на него. — Она покачала головой. — Чон Чонгук, мистер Мамочка.       — Тотошка — чудо. Даже ты не устоишь перед его пушистыми лапками.       — Но ты не сможешь взять его с собой в общагу. Чонгук этого не учел.       — Он сказал, что Тотошка поживет в его квартире. Мина подняла брови.       — Не сомневаюсь. Чонгук все продумал заранее. Надо отдать ему должное, — сказала она, качая головой и нажимая на газ. Я со вздохом уселась на стул за минуту до начала занятия. После выплеска адреналина и постпраздничной комы на мое тело навалилась невероятная тяжесть. Мина толкнула меня в бок, когда занятие закончилось, и я пошла за ней в столовую. У дверей нас встретил Намджун, и я сразу же поняла: что-то не так.       — Минни!.. — Намджун остановил ее, взяв за руку. К нам подбежал Чонгук и уперся ладонями в бедра, пытаясь отдышаться.       — За тобой гонится толпа разъяренных женщин? — поддразнила я. Он покачал головой.       — Я хотел перехватить тебя до того, как ты… зайдешь внутрь.       — Что происходит? — спросила Мина.       — Пошел слух, что Чонгук отвез Исыль домой… — начал Намджун. — Подробности варьируются, но все очень плохо.       — Что?! Ты серьезно? — закричала я. Мина закатила глаза.       — Сыль, да кого это волнует? Народ перемывает вам с Чоном косточки уже несколько недель. Не в первый раз кто-то заявляет, что вы переспали. Чонгук и Намджун обменялись взглядами.       — Что? — сказала я. — Ведь вы мне чего-то еще не говорите? Намджун вздрогнул.       — Говорят, что у Минхека ты переспала с Сону, а потом позволила Чону… отвезти тебя домой, если ты понимаешь, о чем я.       — Отлично! — возмутилась я. — Теперь я местная проститутка? Глаза Чонгука помутнели, а челюсти сжались.       — Это я виноват. Будь на моем месте кто другой, они не говорили бы про тебя так. Сжав кулаки, Чонгук зашел в столовую. Мина и Джун последовали за ним.       — Будем надеяться, не сыщется дурака, готового что-нибудь ему ляпнуть, — проговорила подруга.       — Или ей, — добавил Джун. Чонгук сел через несколько мест от меня и с сэндвичем в руке погрузился в размышления. Я ждала, когда он посмотрит в мою сторону, чтобы улыбнуться ему. Его репутация говорила сама за себя, а вот я позволила Сону затащить меня в коридор. Намджун толкнул меня локтем, пока я пялилась на его кузена.       — Ему сейчас худо. Возможно, он пытается опровергнуть слухи.       — Гук, тебе не обязательно сидеть там. Иди сюда. — Я показала на пустое место напротив себя.       — Слышал, Исыль, твой день рождения прошел на ура, — сказал Ли Дэхви, бросая лист салата на тарелку Чона.       — Ли, не лезь к ней, — предупредил Чонгук, сверкая взглядом. Дэхви улыбнулся, надувая круглые розовые щеки.       — Слышал, Сону в ярости. Он сказал, что пришел вчера к тебе, а вы с Чоном еще в постели.       — Они просто дремали, Дэхви. — Мина ухмыльнулась. Я перевела взгляд на Чона.       — Заходил Сону?       — Я собирался сказать тебе. — парень заерзал на стуле.       — Когда? — резко спросила я. Мина склонилась над моим ухом.       — Сону узнал последние сплетни и пришел за объяснениями. Я пыталась остановить его, но он ворвался внутрь и… все не так понял. Я поставила локти на стол и уронила голову на ладони.       — Час от часу не легче.       — Так что, вы этого не делали? — спросил Дэхви. — Черт, вот отстой. А я уж поверил, Чон, что Исыль та, кто тебе нужен.       — Дэхви, лучше остановись, — предупредил Намджун.       — Если ты не спал с ней, то, может, не против, если я попытаюсь? — спросил Дэхви, с ухмылкой глядя на других футболистов. Мое лицо вспыхнуло от стыда, но вдруг у меня над ухом завизжала Мина. Чонгук сорвался с места. Он перегнулся через стол, одной рукой вцепился Дэхви в горло, другой сжал футболку и протащил полузащитника по столу. Вокруг загромыхали стулья, народ вставал, чтобы поглазеть. Чонгук наносил удар за ударом, его локоть взлетал высоко в воздух и тут же опускался. Дэхви мог лишь закрывать лицо руками. Чонгука никто не тронул. Он себя не контролировал, а репутация этого парня говорила об одном: лучше не вставать на его пути. Другие футболисты, пригнувшись, наблюдали за избиением своего соратника и вздрагивали с каждым ударом.       — Чонгук! — закричала я, обегая стол. Кулак остановился на полпути. Чонгук отпустил футболку Дэхви, и полузащитник повалился на пол. Когда Чон повернулся и посмотрел на меня, я заметила, что он весь вспотел. Еще никогда я не видела его таким страшным. Я сглотнула и отступила на шаг, а Чон прошел мимо. Я направилась за ним, но подруга схватила меня за руку. Намджун быстро поцеловал Мину и двинулся вслед за кузеном.       — Боже правый, — прошептала моя подруга. Повернувшись, мы увидели, как члены футбольной команды поднимают с пола Дэхви. Я съежилась при виде его красного, опухшего лица. Из носа сочилась кровь. Минхек сунул Дэхви салфетку.       — Полоумный урод! — простонал Ли Дэхви, садясь на стул и прижимая руку к лицу, потом посмотрел на меня. — Извини, Исыль. Я просто хотел пошутить. У меня не нашлось слов, чтобы ответить ему. Я, как и он, не могла объяснить, что сейчас произошло.       — Она ни с кем из них не спала, понятно? — сказала Мина.       — Ли, ты не умеешь держать язык за зубами, — с отвращением произнес Минхек. Мина потянула меня за руку.       — Пойдем отсюда. Ей не пришлось тащить меня, поэтому мы очень быстро добрались до машины. Когда Мина завела машину, я придержала подругу за запястье.       — Подожди! Куда мы едем?       — К Джуну. Не хочу, чтобы он оставался с Чоном наедине. Ты его видела? Этот парень просто с цепи сорвался!       — Я тоже не очень хочу сейчас близко подходить к нему! Мина удивленно посмотрела на меня.       — С ним явно что-то происходит. Не хочешь узнать, что именно?       — Минни, инстинкт самосохранения сильнее любопытства.       — Сыль, его остановил лишь твой голос. Тебя он послушает. Поговори с ним. Я вздохнула, убрала руку и откинулась на сиденье.       — Хорошо. Едем. Мы заехали на стоянку. Она поднялась по ступенькам, уперев руки в бока с присущим только ей драматизмом.       — Идем же, Исыль! — позвала Мина, махая мне рукой. Я нехотя последовала за подругой и остановилась, когда по ступенькам сбежал Джун и что-то прошептал ей на ухо. Он посмотрел на меня, покачал головой и снова что-то шепнул.       — Что такое? — спросила я.       — Джун… — Мина заколебалась. — Джун считает, что нам не стоит заходить внутрь. Чонгук все еще бесится.       — Речь о том, что именно я не должна заходить? — спросила я. Мина неуверенно пожала плечами и посмотрела на Джуна. Он прикоснулся к моему плечу.       — Исыль, ты ничего не сделала. Он просто не… хочет сейчас видеть тебя.       — Но почему, если я ничего не сделала?       — Не знаю. Чонгук не говорит мне этого. Думаю, ему стыдно, что он потерял самообладание у тебя на глазах.       — Вообще-то, на глазах у всей столовой! При чем тут я?       — Очень даже при чем, — сказал Намджун, избегая моего взгляда. Несколько секунд я молча смотрела на них, а потом взбежала по ступенькам и ворвалась в пустую гостиную. Дверь в комнату Чона была закрыта, и я постучала.       — Чонгук!.. Это я, открывай.       — Ягодка, уходи, — подал он голос. Я заглянула внутрь и увидела его сидящим на краю кровати лицом к окну. Тотошка поставил лапки ему на спину, не понимая, почему его игнорируют.       — Чон, что с тобой творится? — спросила я. Он не ответил, поэтому я встала перед ним и скрестила руки. У него заиграли желваки, но он уже не был таким страшным, как в столовой. Парень выглядел невыразимо печальным.       — Не хочешь говорить со мной об этом? Я подождала, но он ничего не ответил. Тогда я сделала шаг к двери, и Чонгук тяжело вздохнул.       — Помнишь, когда Минхек что-то ляпнул в мой адрес, а ты стала защищать меня? Ну… вот это и произошло сейчас. Хотя я слегка увлекся.       — Ты начал злиться еще до того, как Дэхви что-то сказал, — проговорила я, садясь рядом с Чоном. Он по-прежнему смотрел в окно.       — То, что я сказал раньше, не выдумки. Ягодка, тебе правда стоит уйти. Видит бог, я этого сделать не смогу.       — Ты ведь не хочешь, чтобы я уходила. — Я прикоснулась к его руке. Он снова напрягся, потом обнял меня, на секунду замешкался, но все же поцеловал в лоб и прижался щекой к виску.       — Как бы сильно я ни старался, это не важно. После того как все будет сказано и сделано, ты меня возненавидишь. Я обхватила его руками и напомнила:       — Мы просто обязаны быть друзьями. «Нет» не принимается. Брови Чонгука взметнулись, он притянул меня к себе обеими руками, по-прежнему глядя в окно.       — Я часто смотрю, как ты спишь. Ты выглядишь умиротворенной. Во мне же такого спокойствия нет. Внутри меня кипят ярость и злость, но не в то время, когда я наблюдаю за твоим сном. Это я как раз и делал, когда вошел Сону, — продолжил Чонгук. — Я не спал, а он ворвался в комнату. Стоял и ошеломленно смотрел на нас. Я знаю, что он подумал, но ничего не стал объяснять. Я не сделал этого, ведь мне действительно хотелось, чтобы он считал, будто между нами что-то произошло. А теперь весь универ думает, что ты провела ночь с нами обоими. Щенок забрался ко мне на колени, и я почесала у него за ушком. Чонгук погладил его разок и положил ладонь на мою руку.       — Извини.       — Если он поверил сплетням, то сам виноват. — Я пожала плечами.       — Трудно подумать что-то другое, увидев нас вместе в постели.       — Он знает, что я живу у тебя. И я была полностью одета!       — Наверное, он не обратил на это внимания, слишком взбесился, — вздохнул Чон. — Ягодка, я знаю, что он нравится тебе. Мне следовало ему все объяснить. Я перед тобой в таком долгу.       — Это неважно.       — Ты не злишься? — удивился парень.       — Вот почему ты так расстроился? Решил, я разозлюсь из-за того, что ты не рассказал мне правду?       — Это логично. Если бы кто-нибудь в одиночку разделался с моей репутацией, я бы хоть немного, но злился.       — Тебя ведь не волнует репутация. Что случилось с Чонгуком, которому плевать на всеобщее мнение? — поддразнила я, толкая его в бок.       — Когда ты узнала про сплетни, а я увидел твое лицо, все изменилось. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.       — Ты никогда не заставишь меня страдать.       — Да я себе лучше руку отрежу. — Он вздохнул. Чонгук приник щекой к моим волосам. У меня не нашлось подходящего ответа, а Гук высказался, поэтому мы сидели в тишине. Время от времени он крепко обнимал меня. Я сжала его рубашку, не зная, чем еще кроме объятий помочь ему. Когда солнце уже пряталось за горизонтом, в дверь осторожно постучали.       — Сыль!.. — еле слышно позвала Мина.       — Входи, Минни, — произнес Чон. Мина и Намджун зашли в комнату. Увидев нас с Чоном в обнимку, подруга улыбнулась.       — Мы собирались перекусить.       — Умираю с голоду, — сказала я.       — Еще бы, ты ведь так и не пообедала. — Чонгук нахмурился, поднялся и потянул меня за собой. — Идем, накормим тебя. Он обнял меня и не убирал руку с моей талии, пока мы не устроились за столиком в китайском ресторане. Как только Чонгук удалился в уборную, ко мне нагнулась Мина.       — Ну? Что он сказал?       — Ничего. — Я пожала плечами. Подруга удивленно подняла брови.       — Ты пробыла в его комнате два часа. И он ничего не сказал?       — Обычно он так и поступает, когда злится, — отозвался Намджун.       — Не может быть, чтобы Чонгук ничего не сказал, — не унималась Мина.       — Он сказал, что слегка увлекся, вступившись за меня, и что ничего не объяснил Сону, когда тот вошел в комнату. Вот и все, — проговорила я, теребя солонку и перечницу. Намджун покачал головой и закрыл глаза.       — Что такое, малыш? — спросила Мина, выпрямляя спину.       — Чонгук просто… — Намджун вздохнул и закатил глаза. — Забудьте. Мина упрямо нахмурилась.       — Черт побери, ты не можешь вот так… Она умолкла, когда за столик опустился Чонгук и положил руку за моей спиной.       — Неужели еду еще не принесли? Мы рассмеялись. И продолжали веселиться, пока не закрылся ресторан, потом забрались в машину и поехали домой. Намджун занес Мину по ступенькам на своей спине, а Чон задержался на улице и взял меня за руку. Он смотрел на ребят, пока они не скрылись за дверью, а потом печально улыбнулся мне.       — Я должен извиниться за сегодняшний день. Прости меня.       — Ты уже извинился. Все в порядке.       — Нет, я извинился за Сону. Не хочу, чтобы ты считала меня психом, который набрасывается на людей по мелочам, — сказал он. — Я должен извиниться, потому что вступился за тебя не по той причине, по которой хотелось бы.       — А эта причина… — заговорила я.       — Он сказал, что хочет встать в очередь. Я накинулся на него именно поэтому, а не потому, что он тебя поддразнивал.       — Это достаточная причина, Гук, чтобы вступиться за меня.       — В том-то и дело. Я взбесился, потому что воспринял это как желание переспать с тобой. Обдумав, что имел в виду Чонгук, я сжала его рубашку и прислонилась головой к груди.       — Знаешь, мне все равно, что говорят другие, все равно, что ты потерял самообладание и расплющил Дэхви нос. Мне ни к чему плохая репутация, но я устала оправдываться перед всеми за нашу дружбу. К черту их. Глаза Чона наполнились нежностью, а уголки губ поползли вверх.       — Нашу дружбу? Иногда мне интересно, слушаешь ли ты меня.       — Что ты имеешь в виду?       — Идем внутрь, я устал. Я кивнула, и Чонгук повел меня в квартиру, прижимая к себе. Мина и Намджун заперлись в своей спальне, а я быстро забежала в душ. Пока я переодевалась в пижаму, Чонгук сидел с Тотошкой за дверью. Через полчаса мы уже легли спать. Я положила руку под голову и с облегчением вздохнула.       — Осталось всего две недели. Что же ты устроишь, когда я вернусь в общежитие?       — Не знаю, — ответил Чонгук. Даже в темноте я увидела, как он измученно нахмурился.       — Эй! — Я прикоснулась к его руке. — Я просто пошутила. Я долго наблюдала, как он пытается расслабиться, вздыхает и часто моргает. Чон заворочался в постели и повернулся ко мне.       — Ягодка, ты мне доверяешь?       — Да, а что?       — Иди сюда, — сказал он, притягивая меня к себе. На долю секунды я напряглась, а потом расслабилась и положила голову ему на грудь. Что бы ни творилось в его душе, он нуждался во мне. Даже если бы я очень захотела, то не стала бы возражать. Быть сейчас с ним рядом казалось мне самым правильным.