Beautiful Disaster

            — Так с кем ты, с Сону или Гуком? Я в замешательстве. — Марк покачал головой.       — Сону со мной не разговаривает, наше общение пока под вопросом, — сказала я, поправляя свой рюкзак. Марк выдохнул дым и снял с языка табачную крошку.       — Значит, с Чонгуком?       — Марк, мы просто друзья.       — Все считают, у вас какая-то извращенная дружба с взаимной выгодой, которую ты никак не хочешь признавать.       — Меня это не заботит. Пусть думают, что хотят.       — С каких это пор? Что случилось с вечно взволнованной, загадочной и осторожной Исыль, которую я знаю?       — Она умерла от стресса после всех слухов и домыслов.       — Плохо. Над кем же я тогда стану смеяться? Мне этого будет не хватать. Я ударила Марка по руке, он хихикнул и сказал:       — Хорошо. Пора уже прекратить притворство.       — В смысле?       — Дорогуша, ты общаешься с тем, кто притворялся большую часть своей жизни.       — Марк, ты о чем?       — Ты что-то темнишь. Кардиганы, напускная скромность, походы в рестораны с Ким Сону… это все ненастоящее.       — Догадки не по твоей части! — Я расхохоталась.       — Так в чем твой секрет?       — Расскажи я тебе, это будет уже не секрет. На лице Марка появилась озорная улыбка.       — Я тебе свой открыл, теперь твоя очередь.       — Не хочу огорчать, но твоя сексуальная ориентация, Марк, далеко не секрет.       — Вот черт! А я-то думал, вокруг меня сияет загадочная аура сексуальной игривости, — снова затягиваясь, сказал он. Я поежилась, потом спросила:       — Марк, у тебя с предками все в порядке?       — Мама просто великолепная… С отцом мы много конфликтовали, но сейчас все хорошо.       — А мой отец — Кан Хо Сун.       — Кто это?       — Вот видишь? — засмеялась я. — Не так уж и важно, если ты узнаешь, кто он.       — Так кто?       — Ходячие неприятности. Азартные игры, выпивка, дурной нрав… В моей семье это наследственное. Мы с Миной приехали сюда, чтобы я могла начать с чистого листа, без клейма, отметившего дочь пьяницы-неудачника.       — Невезучий игрок маленького городишки?       — Я родилась в Ансане. Там все, чего бы Хо Сун ни касался, превращалось в золото. Когда мне исполнилось тринадцать, удача отвернулась от него.       — Он стал винить тебя.       — Мина много чем пожертвовала, чтобы приехать сюда со мной. И вот я появляюсь здесь и сталкиваюсь лицом к лицу с Чонгуком.       — А когда ты смотришь на Чона…       — Все это слишком знакомо мне. Марк кивнул и бросил окурок на землю.       — Вот отстой, Сыль.       — Если кому-нибудь расскажешь, то я позвоню мафии. — Я прищурилась. — Я там пару ребят знаю.       — Врешь!       — Хочешь верь, хочешь нет. Марк с подозрением посмотрел на меня и улыбнулся.       — Ты официально признана самым крутым человеком, которого я знаю.       — Печально, Марк. Тебе стоит чаще бывать на людях, — сказала я, останавливаясь у входа в столовую. Марк приподнял мою голову за подбородок.       — Все наладится. Я твердо верю, что в жизни не бывает ничего случайного. Тебе удалось приехать сюда, Мина встретила Джуна, ты нашла дорогу на арену и перевернула весь мир Чон Чонгука с ног на голову. Подумай об этом. — И Марк легонько поцеловал меня в губы.       — Привет всем! — раздался голос Чонгука. Он обнял меня за талию, оторвал от земли и поставил рядом с собой.       — Марк, ты последний, из-за кого я стал бы волноваться! — поддразнил Гук. — Уступишь мне ее? Марк приблизился к нему и подмигнул.       — Увидимся позже! Когда Чонгук повернулся ко мне, подтолкнул меня к двери.       — Идем! Я умираю с голоду! Мы сели за стол вместе, пихая друг друга в бок и щипая. Настроение Чонгука было таким же приподнятым, как и в тот вечер, когда я проиграла пари. Все за столом, конечно, заметили перемену, а когда Чон устроил мини-сражение за еду, внимание на нас обратили и люди, сидящие за другими столиками.       — Словно в зоопарке. — Я закатила глаза.       — Сыль? Я подняла глаза и увидела Сону, стоящего у конца стола. Все взгляды вновь обратились на меня.       — Нам надо поговорить, — слегка нервничая, сказал Сону. Я взглянула на Мину, потом на Гука и опять на Сону.       — Пожалуйста, — попросил он, засовывая руки в карманы. Я кивнула и пошла за ним на улицу. Он миновал окна и завернул за здание, чтобы остаться наедине со мной.       — Я не хотел снова привлекать к тебе внимание. Знаю, ты это ненавидишь.       — Если ты хотел поговорить, то стоило позвонить, — сказала я. Он кивнул и уперся взглядом в землю.       — Я не собирался искать тебя в столовой. Просто заметил оживление, а потом тебя. Вот и зашел. Извини. Я подождала, и Сону снова заговорил:       — Не знаю, что случилось между тобой и Чонгуком. Меня это не касается… мы ведь только сходили на несколько свиданий. Сначала я расстроился, конечно, но потом понял другое. Если бы я ничего к тебе не испытывал, меня бы это не тронуло.       — Сону, я не спала с ним. Он придерживал меня за волосы, пока я извергала соджу в его унитаз. Это, конечно, верх романтики. Сону усмехнулся.       — Не думаю, что для наших отношений сейчас самые благоприятные условия… не теперь, когда ты живешь с Чоном. По правде говоря, Исыль, ты мне очень нравишься. Не знаю, что это за чувство, но я все время думаю о тебе. Я улыбнулась, он взял меня за руку и провел пальцем по браслету.       — Возможно, я отпугнул тебя этим нелепым подарком, но раньше я не бывал в подобной ситуации. Кажется, я постоянно соревнуюсь с Чонгуком за твое внимание.       — Ты совсем не отпугнул меня этим браслетом. Сону насупился.       — Я бы хотел снова пригласить тебя на свидание через пару недель, когда ваш с Чонгуком месяц подойдет к концу. Тогда мы сможем узнать друг друга лучше без всяких отвлекающих факторов.       — Справедливо. Сону склонился, закрыл глаза и прижался ко мне губами.       — Скоро позвоню тебе. Я помахала ему на прощание и вернулась в столовую. Хотела пройти мимо Чона, но он перехватил меня и посадил к себе на колени.       — Так тяжело разрывать отношения?       — Он хочет попытаться еще раз, когда я вернусь в общежитие.       — Черт, мне нужно срочно придумать другое пари, — сказал Чонгук, придвигая мою тарелку. Следующие две недели пролетели незаметно. Помимо занятий я проводила все свободное время с Чоном, по большей части наедине. Мы ходили ужинать, танцевали в клубе, играли в боулинг. К тому же Чонгук отменил два боя. Когда мы не смеялись как ненормальные над всякой чепухой, то мерились силами на руках, валялись с Тотошкой на диване и смотрели фильмы. Он откровенно игнорировал каждую девушку, которая строила ему глазки, и все заговорили о новом Чонгуке. В мой последний вечер в квартире Мина и Намджун куда-то незаметно исчезли, а Гук приготовил особый прощальный ужин. Он купил вина, разложил салфетки, даже принес домой новые столовые приборы, расставил тарелки и разместил свой стул напротив моего. Впервые у меня появилось отдаленное ощущение, что мы на свидании.       — Гук, все очень вкусно. Да ты скрывал от меня свои таланты, — сказала я, жуя пасту с курицей, которую он приготовил. Чонгук выдавил улыбку, и я заметила, с каким трудом ему удается вести непринужденную беседу.       — Скажи я тебе раньше, ты бы каждый вечер требовала от меня этого. Его улыбка померкла, а взгляд уперся в стол. Я повозилась вилкой в еде.       — Чон, я тоже буду очень скучать.       — Но ты ведь будешь приезжать?       — Ты же знаешь, что да. А ты будешь приходить в общежитие и помогать мне с учебой, как и раньше.       — Но ведь это не то же самое. — Он вздохнул. — Ты станешь встречаться с Сону, мы займемся своими делами… каждый пойдет своей дорогой.       — Все изменится не так сильно. Чонгук печально усмехнулся.       — Кто бы подумал после нашей первой встречи, что мы будем вот так сидеть здесь? Кто бы знал три месяца назад, что я буду чувствовать себя так подавленно, прощаясь с девчонкой! Мое сердце сжалось.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя подавленно.       — Тогда не уходи, — попросил он, и на лице отразилось такое отчаяние, что у меня в горле встал комок.       — Чонгук, не могу же я переехать сюда. Это безумие.       — Кто это сказал? Я провел здесь две самые лучшие недели в своей жизни.       — Я тоже.       — Тогда почему у меня такое ощущение, что я больше тебя не увижу? Ответа у меня не нашлось. Чонгук сжал зубы, но не от злости. Внезапно мне захотелось подойти к нему, в этом порыве я встала, обошла стойку и села к парню на колени. Он не взглянул на меня, я обняла его за шею и прижалась щекой.       — Ты скоро поймешь, какой я была стервой, и даже не вспомнишь обо мне, — проговорила я ему на ухо. Он тяжело вздохнул и погладил меня по спине.       — Обещаешь? Я отслонилась, посмотрела Чону в глаза, провела пальцем по губам. Эта печаль на его лице разбивала мне сердце. Я закрыла глаза и наклонилась, чтобы легонько поцеловать Чонгука, он повернулся, и я, сама того не ожидая, угодила прямо в губы. Поцелуй застал меня врасплох, но я не отпрянула. Чонгук тоже не отстранился, однако не проявил инициативы. Я наконец-то отодвинулась, пытаясь улыбкой сгладить ситуацию.       — Завтра у меня важный день. Так что сейчас я уберу на кухне и отправлюсь в постель.       — Я помогу, — сказал парень. Мы мыли посуду в молчании, Тотошка спал у наших ног. Чонгук вытер последнюю тарелку и поставил ее в сушилку, а потом повел меня по коридору, чуть крепче обычного сжимая мою руку. Дорога до спальни показалась мне вдвое длиннее. Мы знали, что прощаться придется через считаные часы. На этот раз Чонгук не притворялся, что не подглядывает, пока я переодевалась в его футболку. Он разделся до трусов и забрался под одеяло — ждать меня. Как только я присоединилась к нему, Чон выключил лампу, а потом притянул меня к себе, не спрашивая и не извиняясь. Он крепко обнял меня и вздохнул. Уткнувшись лицом в его шею, я зажмурилась, пытаясь запомнить этот чудесный момент. Я понимала, что буду желать его повторения всю оставшуюся жизнь, поэтому старалась насладиться сполна. Чонгук взглянул на окно. Деревья отбрасывали тени на его лицо. Он закрыл глаза, и внутри меня поселилось гнетущее чувство. Я не могла смотреть на его страдания, поскольку была не просто их причиной… но и единственным лекарством.       — Чон, ты в порядке? — спросила я. Последовала долгая пауза.       — Мне еще никогда не было так плохо, — ответил наконец Чонгук. Я уткнулась лицом в его шею, и он крепко обнял меня.       — Глупо как-то, — сказала я. — Мы же будем видеться каждый день.       — Ты сама знаешь, что это не так. На мои плечи обрушился тяжкий груз печали, и меня охватило непреодолимое желание спасти нас обоих. Я приподняла подбородок, но замешкалась. То, что я собиралась сделать, изменит все. Как мне казалось, в близости Чонгук видел лишь способ провести время. Я зажмурилась и отогнала свои страхи. Мне необходимо что-нибудь предпринять, иначе нас обоих ждет бессонное ожидание утра. Мое сердце забилось чаще, когда я прикоснулась губами к шее Чонгука, пробуя на вкус его кожу в медленном ласковом поцелуе. Он с удивлением посмотрел на меня, а когда разгадал мои намерения, его глаза наполнились нежностью. Он наклонился и подарил мне сладкий чувственный поцелуй. Тепло мужских губ разлилось по всему моему телу, и я притянула Чонгука к себе. Мы сделали первый шаг, отступать я не намеревалась. Я раскрыла губы, позволяя Чону проникнуть внутрь языком.       — Я хочу тебя, — проговорила я. Внезапно поцелуй замедлился, и Чонгук попытался отстраниться. Я же собиралась довести дело до конца и перешла к более энергичному поцелую. Чонгук отпрянул и встал на колени. Я поднялась вместе с ним, не отрываясь от его губ. Чонгук схватил меня за плечи, пытаясь охладить мой пыл.       — Подожди, — прошептал он с радостной улыбкой на губах. Дыхание его было прерывистым.       — Ягодка, тебе не обязательно делать это. Сегодня важно совсем другое. Чонгук едва сдерживался, и я снова прильнула к нему. На этот раз он сопротивлялся не так сильно. Этого оказалось достаточно, чтобы я дотянулась до его губ. Я посмотрела на него исподлобья, вложив во взгляд всю мою решимость. Я замешкалась лишь на секунду, потом прошептала:       — Не заставляй меня умолять. При этих словах самообладание Чонгука испарилось, и он с жадностью поцеловал меня. Я провела ладонью по его спине, остановилась у резинки боксерских трусов и неуверенно затеребила ее. Поцелуи парня стали совсем нетерпеливыми, и мы повалились на кровать. Его язык снова нашел мой, а когда я набралась смелости и скользнула пальцами под трусы, Чонгук застонал. Он стащил с меня футболку и торопливо провел рукой по боку, снимая мои трусики. Губы Чона снова накрыли мой рот, а ладонь легла на внутреннюю сторону бедра, лаская то, чего еще не касался ни один мужчина. Я прерывисто вздохнула. Мои согнутые ноги вздрагивали при каждом сокровенном прикосновении Чонгука. Когда я дотронулась до его плоти, он расположился прямо надо мной.       — Ягодка, — тяжело дыша, произнес парень. — Мы не обязаны делать это сегодня. Я подожду, пока ты будешь готова. Я дотянулась до верхнего ящика тумбочки, выдвинула его, нащупала пакетик, поднесла ко рту и открыла зубами. Чонгук убрал руку с моей спины, снял боксерские трусы и отбросил в сторону, будто не мог вынести самого факта их присутствия между нами. Зашуршал пакетик, через несколько секунд я ощутила Чона между своих ног и закрыла глаза.       — Ягодка, посмотри на меня. Я так и поступила. Взгляд Чонгука наполнился одновременно решимостью и нежностью. Он склонил голову и ласково поцеловал меня, затем его тело напряглось, когда парень медленным движением проник внутрь. Чонгук отпрянул, и я закусила губу от неприятного ощущения. Когда он снова подался вперед, я зажмурилась от боли и стиснула его бедра ногами. Он опять поцеловал меня.       — Посмотри на меня, — прошептал Чонгук, и я открыла глаза. Он подался вперед, вжимаясь в меня. Я вскрикнула от внезапной сладости ощущения. Как только я расслабилась, Чон стал двигаться ритмичнее. Я перестала нервничать, как вначале, а Чонгук с жадностью проникал в мою плоть, будто не мог насытиться. Когда я крепко прижала его к себе, он застонал от переизбытка ощущений.       — Исыль, я так долго желал тебя. Ты все, что мне нужно, — выдохнул он. Одной рукой Чонгук сжал мое бедро, облокотился на вторую и навис надо мной. Наша кожа покрылась потом. Я выгнула спину, когда Чонгук провел губами по моему подбородку, а потом покрыл легкими поцелуями шею.       — Гук, — выдохнула я. Как только я произнесла его имя, он прижался ко мне щекой и ускорился. Дыхание его стало громче, наконец он со стоном проник в меня последний раз. Через пару секунд Чонгук расслабился, а дыхание его успокоилось.       — Недурной первый поцелуй, — сказала я уставшим, удовлетворенным голосом. Чонгук внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.       — Твой последний первый поцелуй. Я была слишком взбудоражена, чтобы отвечать. Чонгук распростерся на животе, обняв меня рукой и прижавшись лбом к щеке. Я водила ладонью по его обнаженной спине, пока не услышала ровное дыхание. Несколько часов я пролежала без сна, прислушиваясь к глубокому дыханию Чона. Ветер за окном раскачивал деревья. Мина и Джун тихонько зашли в квартиру и на цыпочках миновали коридор, перешептываясь. Мои вещи мы упаковали заранее. Я с содроганием подумала, как неловко мне будет утром. Теперь Чонгук переспал со мной, и его любопытство, наверное, удовлетворено. Однако он говорил про вечность. Я зажмурилась, представив выражение его лица, когда он узнает, что все произошедшее было не началом, а концом. Но я не могу встать на прежний путь. Чонгук возненавидит меня, если я все ему расскажу. Я выбралась из-под его руки, оделась, взяла с собой туфли и прошла до спальни Намджуна. Мина сидела на кровати, а ее парень снимал футболку перед шкафом.       — Исыль, все в порядке? — спросил он.       — Минни!.. — позвала я подругу, сигналя ей, чтобы вышла. Мина кивнула и обеспокоенно посмотрела на меня.       — Что случилось?       — Отвези меня в общежитие. Я не могу ждать до утра. Мина кивнула с понимающей улыбкой.       — Ты никогда не любила прощаться. Намджун и Мина помогли мне вынести сумки. Всю дорогу я пялилась в окно. Когда мы занесли последнюю сумку в дом, Мина обняла меня.       — В квартире теперь станет иначе.       — Спасибо, что привезла меня домой. Рассвет всего через пару часов. Так что лучше тебе ехать, — сказала я, обнимая ее на прощание. Покидая мою комнату, Мина не обернулась. Я нервно закусила губу, понимая, как подруга будет злиться, когда все узнает. Когда я стащила с себя футболку, та затрещала на прохладном воздухе. Близилась зима. Чувствовала я себя слегка потерянной. Свернувшись в клубок под толстым одеялом, я втянула носом воздух. Моя кожа все еще хранила аромат Чонгука. Кровать стала холодной и чужой, совсем непохожей на теплую постель Чона. Я провела тридцать дней в тесной комнате с самым известным распутником «Чунан», и после всех пререканий и ночных гостей мне хотелось находиться лишь там. В восемь часов стал звонить телефон. Он голосил целый час с интервалом в пять минут.       — Исыль! — простонала Суа. — Ответь на эти проклятые звонки! Я дотянулась и выключила телефон. Когда в дверь забарабанили, я поняла, что не получится, как планировала, уединиться в комнате на целый день. Суа дернула за ручку.       — Что еще? Мимо нее пронеслась Мина.       — Что, черт побери, происходит? — закричала подруга. Она стояла передо мной с красными, опухшими глазами, в одной пижаме.       — Что такое, Минни? — Я села на кровати.       — Чон на грани срыва! С нами не разговаривает, разнес квартиру в пух и прах, швырнул колонки через всю комнату… Джун не может добиться от него чего-нибудь внятного! Я протерла глаза кулаками и моргнула.       — Не знаю.       — Чушь собачья! Ты мне расскажешь, что случилось, и сделаешь это сейчас же! Суа схватила свою косметичку, удалилась и захлопнула дверь. Я нахмурилась, опасаясь, что она может рассказать все администрации общежития или декану, что еще хуже.       — Господи, Мина, успокойся, — прошептала я.       — Что ты натворила? — сквозь зубы проговорила она. Я предполагала, что он расстроится, но не обезумеет от ярости.       — Не знаю. — Я сглотнула.       — Он накинулся на Джуна, когда узнал, что мы помогли тебе уехать. Исыль! Пожалуйста, расскажи мне! — умоляюще проговорила она. — Я боюсь! Страх в ее глазах заставил меня изложить половину правды.       — Я просто не смогла попрощаться. Ведь ты знаешь, как мне сложно делать это.       — Исыль, дело в другом. У него крыша поехала! Я слышала, как он звал тебя по имени, а потом стал искать по всей квартире. Ворвался в комнату Джуна и потребовал сказать, где ты. Потом пытался дозвониться до тебя. Снова и снова. — Она вздохнула. — А его лицо, Сыль… черт побери. Я никогда не видела его таким. Он сорвал простыни с кровати и выбросил их, раскидал подушки, разбил кулаком зеркало, пнул дверь так, что та слетела с петель! Отродясь не видела ничего страшнее! Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, но они все равно потекли по щекам. Мина протянула мне свой телефон.       — Позвони ему. По крайней мере, скажи, что с тобой все в порядке.       — Хорошо, я позвоню. Она снова подсунула мне мобильник.       — Звони сейчас же. Я взяла телефон и провела пальцем по кнопкам, пытаясь придумать, что сказать Чонгуку. Мина вырвала мобильник из моих рук, сама набрала номер, потом протянула аппарат мне. Я прижала его к уху и глубоко вздохнула.       — Минни? — спросил Чон обеспокоенным голосом.       — Это я. Чонгук затих на несколько секунд, потом заговорил:       — Что, черт подери, произошло с тобой ночью? Я просыпаюсь утром, а тебя нет. Ты… просто ушла и даже не попрощалась? Почему?       — Извини, я…       — Извини? Да я с ума схожу! Ты не отвечаешь на мои звонки, незаметно сбегаешь и… почему? Я думал, мы во всем наконец разобрались!       — Мне нужно все осмыслить.       — Что осмыслить? — спросил он и замолчал. — Я… я сделал тебе больно?       — Нет! Все не так! Мне вправду очень жаль. Мина, наверное, уже сказала. Я ненавижу прощаться.       — Нам нужно увидеться, — с отчаянием произнес он.       — Гук, мне сегодня многое надо сделать. — Я вздохнула. — Распаковать вещи, да еще куча стирки.       — Ты жалеешь обо всем, — надломленным голосом произнес Чонгук.       — Нет, дело не в этом. Мы друзья. Это не изменится.       — Друзья? Тогда какая чертовщина была прошлой ночью? — кипя от злости, спросил он.       — Знаю, чего ты хочешь. — Я крепко зажмурилась. — Просто не могу… сделать этого прямо сейчас.       — Так тебе нужно время? — Он немного успокоился. — Могла бы сказать мне об этом, а не сбегать.       — Так мне показалось проще.       — Проще для кого?       — Я не могла заснуть. Все думала, что будет утром, как я стану загружать вещи в машину Мины. Гук, я бы не смогла, — сказала я.       — Жаль, что ты не хочешь остаться у меня. Но ты не можешь просто так уйти из моей жизни.       — Увидимся завтра, — выдавила я улыбку. — И чтобы без всяких неловкостей, хорошо? Мне нужно во всем разобраться.       — Хорошо, — ответил он. — На это я согласен. Я закончила разговор, и Мина сверкнула глазами.       — Ты переспала с ним? Ну и стерва! Почему не сказала мне? Я закатила глаза и рухнула на подушку.       — Минни, дело не в тебе. Все стало запутанным, как клубок.       — Что же тут сложного? Вы должны витать на седьмом небе, а не крушить двери и прятаться!       — Я не могу быть с ним! — прошептала я, уставившись в потолок. Мина накрыла мою руку ладонью и тихо проговорила:       — Чону еще нужно работать над собой. Поверь мне, я понимаю, откуда все сомнения, но посмотри, как сильно он уже изменился ради тебя. Исыль, вспомни последние две недели. Он не Хо Сун.       — Это я Хо Сун! Я связалась с Чоном, и все, с чем мы боролись… Да, впустую! — Я щелкнула пальцами. — Исчезло! Вот так!       — Чонгук этого не допустит.       — Это зависит не от него, понимаешь?       — Исыль, ты разобьешь ему сердце. Разобьешь сердце! Единственная девушка, которой он доверился и в которую влюбился, собирается отшить его! Я отвернулась от Мины, не в силах смотреть на ее умоляющее лицо.       — Мне нужен счастливый конец. Вот зачем мы сюда приехали.       — Тебе не обязательно поступать так. Все может получиться.       — Пока не иссякнет моя удача. Мина раздраженно взмахнула руками.       — Боже, Исыль, только не начинай. Мы уже это обсуждали. Зазвонил телефон, и я посмотрела на экран.       — Это Сону. Мина покачала головой.       — Мы, вообще-то, не закончили.       — Алло? — ответила я на вызов, игнорируя сердитый взгляд подруги.       — Сыль!.. Первый день свободы! Как ощущения? — спросил он.       — Как… на свободе, — сказала я, пытаясь изобразить энтузиазм.       — Поужинаем завтра вечером? Я соскучился.       — Ага, — сказала я, вытирая нос рукавом. — Завтра будет просто отлично. Я отключилась и посмотрела на хмурую Мину.       — Чонгук станет расспрашивать меня, когда вернусь, — сказала она. — Захочет узнать, о чем мы разговаривали. Что я должна сказать?       — Скажи, что я сдержу обещание. За эти сутки он перестанет тосковать по мне.