Изменить всё

      

***

                    — Ваше время вышло, — заржал Киёмаса. — Кого же из вас сегодня отпиздят?              Шаг вперед сделал Аккун. Он был белее мела, а руки его заметно подрагивали. Но, несмотря на страх, он упрямо глядел Киёмасе в глаза.              Усмехнувшись, Киёмаса ткнул пальцем в центр площадки.              — Вали туда, тебя уже там заждались, — произнес он и направился к трибунам, чтобы занять место в первом ряду. Казалось, о парнях уже забыли, и они могли по-тихому сбежать. Но поступать так с другом, который пошёл на такую жертву ради них, было бы верхом подлости.              Такемичи с друзьями аккуратно последовали за Киёмасой. Тихо, пытаясь не привлечь внимания окружавших их гопников, они слились с толпой. Народу собралось немало. Тот тут, то там были слышны смех, крики и ругань.              В центре площадки, куда неуверенной походкой направился Аккун, уже кто-то стоял. Он, засунув руки в карманы и гаденько улыбаясь, раскачивался на пятках, источая уверенность. Когда Ацуши приблизился к нему, тот усмехнулся и сплюнул под ноги подошедшего. Тут на площадку выскочил приятель Киёмасы и начал торжественно вещать.              — Эй вы, счастливчики, что оказались здесь сегодня, — обратился он к собравшимся, — сейчас перед вами произойдёт бой между Кэтсуо из школы "Чук" и Ацуши из школы "Мизо". Коэффициент 6 к 4 в пользу Кэтсуо.              Со всех сторон послышались одобрительные крики, кто-то даже свистел. Такемичи огляделся по сторонам. На первом ряду он увидел Киёмасу закурившего сигарету. Тот поднял руку, и толпа вмиг смолкла.              — Начинайте, — хмыкнул он.              Толпа взорвалась воплями, поддерживая своего фаворита. Кто-то подбадривал, но в основном слышались только угрозы.              — Только попробуй проиграть! Я на тебя последние деньги поставил, урод! Не выиграешь — урою!              — Эй, не ссы! Покажи нам свой боевой дух!              От такого всеобщего давления даже Такемичи стало не по себе. Ханагаки боялся себе представить, что же сейчас испытывает Аккун. Он был не самым сильным бойцом, хотя возможно в их группе слабаков он именно им и являлся. Но, несмотря на свою слабость, он стоит там, а, не струсивши прячется за спинами окружающих. Совесть всё сильнее начинала грызть Такемичи. Он во все глаза смотрел на то, что происходило на площадке.              Это сложно было назвать дракой. Скорее это было похоже на избиение. В самом начале, используя момент неожиданности, Аккуну удалось нанести один удар. Но больше этот номер не сработал. Кэтсуо не оставлял и шанса на удар. С безумной улыбкой он наносил всё новые и новые удары по Аккуну. Тот не мог даже прикрыться — он просто не успевал. Удары градом сыпались на него и один, особо неудачный даже сломал ему нос. Такемичи вздрогнул, увидев брызнувшую кровь и почувствовав фантомную боль. Каждый удар, что попадал по его другу, он будто бы ощущал на себе. На глаза стали наворачиваются слёзы. Злые слёзы от боли и обиды за друга. Аккун уже еле стоял на ногах и шатался так, что казалось его, уронит даже ветер.              И внезапно он услышал это. Хруст. Такой громкий и пронизывающий прямо до мурашек. А затем дикий вопль. Это был Ацуши. У Такемичи замерло сердце. Он неверяще смотрел на друга. Тут не выдержав боли начал заваливаться на бок, его рука безвольной тряпицей висела вдоль тела. Ужас сковал Ханагаки.              Вокруг стало ещё шумней, хотя, казалось бы, куда уж больше. Выигравшие на ставках радовались и подсчитывали, сколько же они получат, а проигравшие пытались доказать, что бой шёл нечестно и один из них мухлевал.              Ханагаки не слышал ничего. Он продолжал смотреть на Аккуна, не в силах сдвинуться с места. Его друзья стояли рядом и тоже не могли поверить в произошедшее.              — Аккун… — беззвучно, одними губами произнес Такемичи. Из последних сил, собрав свою волю в кулак, он заставил двигаться тело. Вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее он побежал к другу. Тот безвольной куклой лежал на земле. Казалось, он даже не дышит. Ханагаки трясущимися руками начал прощупывать его шею, пытаясь найти пульс. Какое же облегчение он испытал в тот миг, когда почувствовал — сердце бьётся. Слёзы снова начали наворачиваться на глаза, но в этот раз от счастья. Наконец к нему подбежали и остальные друзья. Они тоже пришли в себя.              — Он жив, но его нужно отнести в больницу. Кажется, у него сломана рука. Возможно даже сотрясения, — судорожно ощупывая голову Аккуна, произнес Такемичи.              Друзья одновременно закивали головами. Они помогли Ханагаки поднять бессознательное тело. Одну его руку они закинули на плечо Макото, а вторую же Такемичи водрузил на своё. Кое-как, стараясь сильно не тревожить бессознательного друга, они поковыляли к больнице. Радовало одно, она была всего в паре кварталов от парка. Их никто не останавливал.                     

***

                    Уже вечером, лёжа в своей кровати, Такемичи снова и снова анализировал произошедшее за день. Этот день можно смело вносить в список самых худших дней его жизни — он точно займёт первое место.              Ханагаки вспоминал, как они с трудом дотащили своего друга к больнице. Врачи сказали, что жизни Аккуна ничего не угрожает, но травмы полученные им довольно-таки серьёзны. Рентген показал, что у него множественный перелом правой руки, разрыв связок плечевого сустава, а также небольшое сотрясение. Так что жить будет, но помучается некоторое время.              Напряжение, сковавшее друзей, чуть ослабло, но не пропало до конца. Тяжесть травм приводила в ужас. Каждый понимал, что мог оказаться на его месте. Врачи оставили Аккуна в больнице, вколов ему обезболивающее и снотворное. Скорее всего, он проведет там пару недель, восстанавливаясь, а потом его отправят домой, прописав покой.              Компания оставалась в больнице, пока не пришли родители Ацуши. Его мать была бледной, отец держался, но было видно, что спокойствие даётся ему с огромным трудом. Они кивнули парням и прошли в палату к сыну. На ребят никто не стал кричать или ругаться. Родители Аккуна знали, что их сын сам ввязывается в драки, и вины его друзей в этом нет. Конечно, поначалу они были недовольны таким положением дел, но со временем смирились. Родители Ацуши видели, что ребята горой друг за друга и махнули рукой.              За раздумьями Такемичи провел почти всю ночь, лишь под конец, провалившись в беспокойный сон. Утро встретило его головной болью и горящими глазами. Сил и желания делать что-либо не было. Радовало одно, сегодня выходной и никуда не надо.              Прикрыв глаза, Такемичи попытался снова уснуть. Уже на грани сна и реальности он услышал трель звонка. Прищурив один глаз, он пошарил рукой рядом с собой. Как назло мобильника там не оказалось. Потянувшись дальше, к тумбочке, он,наконец, нащупал то, что искал. В этот самый момент мелодия прекратилась. Тяжело вздохнув, Ханагаки раскрыл телефон и посмотрел список пропущенных. Сердце пропустило удар. Подскочив на кровати, он нажал на вызов. Уже на втором гудке ему ответили.              — Привет, Такемичи-кун! Ты там спал что ли? — произнес звонкий голос.              — Привет, Хината, — невольно улыбнувшись, ответил он. — Нет, уже проснулся. Что-то случилось? Ты редко звонишь мне утром.              — Да так, ничего особенного. Хотела предложить тебе прогуляться. Тут недалеко от станции открылся новый торговый центр. Не хочешь сходить вместе? — весело прощебетала Хината.              Сначала Такемичи хотел отказаться, но в последнюю секунду передумал.              — Я не против, мне бы тоже не помешало развеяться. Где и во сколько встретимся?              — Давай в двенадцать на станции?              Такемичи поискал на стене часы, чтобы узнать, сколько сейчас времени. Стрелки указывали на 9.45. Вот это он проспал. Обычно он был ранней пташкой, а тут беспокойная ночь сказалась видимо.              — Конечно, без проблем. Тогда до встречи.              — Пока-пока, Такемичи-кун, — сказала напоследок Хина и положила трубку.              Ханагаки ещё некоторое время смотрел на телефон в своих руках, а потом,усмехнувшись, направился в ванную. Надо приводить себя в порядок перед встречей с Хинатой. Или же это свидание?                     

***

                    В назначенное время он уже стоял на станции в ожидании Тачибаны. Она как обычно опаздывала, в то время как Ханагаки пришёл аж на пятнадцать минут раньше. Всё это время он, не зная чем заняться, залипал в телефоне. Такемичи даже написал Аккуну, интересуясь здоровьем последнего, но ответа пока ещё не было. Скорее всего, друг на снотворном. После вчерашнего ему надо больше спать, восстанавливая силы.              Он до того погрузился в размышления, что не заметил появления Хинаты, пока она не похлопала его руке.              — Ой, прости, — покраснел Такемичи. — Привет!              — Приветик. Ну что пойдём? — и, не дожидаясь ответа, Тачибана потянула Ханагаки за собой. Откуда в этом хрупком теле столько сил Такемичи не знал, да и не особо хотел, если честно. Хотя было обидно, что девушка сильнее него. Это заставило его вновь задуматься о необходимости тренировок. Может, его тогда не смогут побить с такой лёгкостью в следующий раз.              Прогулка проходила в лёгкой и непринуждённой атмосфере. Хотя иногда казалось, что Такемичи мыслями был словно не здесь. Хината кидала задумчивые взгляды на парня, но молчала.              Они прошлись по магазинам, где Тачибана перемерила кучу одежды, а Ханагаки с обречённым видом ходил за ней следом, выступая в роли носильщика. Нет, ему нравилось проводить с ней время, но что-то грызло изнутри. Какое-то чувство пустоты. Ханагаки не понимал, откуда оно взялось, но это чувство продолжало терзать его. Потом Хината потянула его в кафе на первом этаже, где заказала себе пирожное с большим количеством шоколада и молочной коктейль, Такемичи же ограничился чашкой кофе.              Они обсуждали одноклассников, общих знакомых, людей встреченных в магазине, да и вообще всё на свете. За их столиком был слышен смех и возгласы удивления. За таким приятным времяпрепровождением день пролетел незаметно. Перед тем как разойтись, они решили пройтись по аллеям парка. Погода была теплой, несмотря на вечернее время, всё-таки середина лета, холода ещё не скоро.              — Такемичи, я всё хотела спросить, — внезапно заговорила Хината. — Что-то случилось? Ты весь день ходишь сам не свой. Вроде здесь, а мыслями где-то далеко.              — Всё в порядке, — произнес давно заученную фразу Ханагаки, но посмотрев на Хинату, понял, что та не отстанет, пока не выбьет всей правды. А ведь она в действительности может. — Ладно, случилось. Аккун в больнице.              Тачибана ахнула и прижала ладонь к губам. В её глазах читалось волнение, и она искренне поинтересовалась:              — С ним всё в порядке? Как это произошло?              Такемичи, понурив голову и иногда запинаясь, рассказал что произошло. Эта история далась ему тяжело, он будто бы снова переживал всё. Он старался сильно не вдаваться в подробности, но даже краткая версия давала понять полную безвыходность их положения.              — Может, стоит перевестись в другую школу где-нибудь подальше? Вряд-ли они будут специально тебя искать, — в конце рассказа произнесла Тачибана, а Такемичи в неверии поднял на неё глаза. Эта девушка сейчас серьезно предлагает ему сбежать и бросить всё? Он не мог поверить в это.              — Ты предлагаешь мне, поджав хвост, свалить, бросив друзей разгребать всё это дерьмо самим? — рассерженно спросил Ханагаки. Он даже не заметил, как начал выражаться, чего пытался не делать при Хинате. Она не любила этого.              — Зато ты будешь в безопасности. И опять же, телефон то ты не выкинешь, будешь звонить им иногда. А я буду тебя навещать. Будем гулять после школы, как и раньше, — с энтузиазмом произнесла девушка, а потом едва слышно, чтобы Такемичи не услышал, прошептала, — перестанешь драться и будешь нормальным парнем.              К счастью или нет, Ханагаки не расслышал её последней фразы. Но ему с лихвой хватило и начала. Он начал закипать буквально на глазах.              — Я не переведусь и тем более не брошу друзей! Я больше не буду трусом, который только и умеет, что сбегать и плакать! Больше никогда! — чуть ли не кричал Ханагаки.              — Но, Такемичи-кун, хотя бы ради меня,может бросишь драки? Я больше не могу видеть тебя постоянно избитым. У меня сердце каждый раз готово разорваться, — почти плача прошептала Хината.              — Прости… — грустно взглянув на девушку, сказал Такемичи. — Давай я провожу тебя до дома?              — Не надо, я сама, — опустив голову, быстро произнесла Хинатаи,развернувшись, направилась в сторону дома. Пройдя несколько метров, она резко остановилась и посмотрела на Ханагаки, закусив губу.              — Такемичи-кун, я тут подумала… Знаешь, когда мы сегодня гуляли, мне было так хорошо, и я была счастлива, только от того, что ты рядом. Но вот ты… Я не чувствовала от тебя того же. Не знаю, дело ли в травме Ацуши или в чём-то ещё, но ты изменился. Так что давай сделаем перерыв? Нам обоим явно надо подумать и разобраться со своими чувствами, — скороговоркой выпалила Хината и резко отвернувшись, убежала.              Ханагаки стоял, словно громом пораженный. Он не мог понять, что сейчас произошло. Как они до такого дошли. Ещё только утром Тачибана звонила ему и радостно звала гулять. Когда всё успело пойти по наклонной. Что он сделал не так? Он должен был согласиться на её просьбу? Но как она себе это представляла? Да и вообще, если он бросит драться и сбежит, то история снова повторится. Он этого не может допустить. И что значит, она не чувствовала его чувств? Он вообще всё это изначально затеял ради неё. Ну и ладно, перебесится и успокоится.              Такемичи махнул головой, решив не забивать себе этим голову. Но что-то медленно начало меняться.                     

***

                    Ханагаки,наконец, решил воплотить в жизнь то, о чём уже давно думал. Мысли о своей слабости привели его к тому, что он всё-таки решился заняться своей физической формой.              После той ссоры с Хинатой, он пришел домой злым и раздраженный и не нашел лучше решения чем выплеснуть их во время пробежки. Пока он бегал, то немного успокоился. Свежесть ночного воздуха бодрила и заряжала энергией. Так он пробегал около часа. Поначалу было легко, ну уже спустя полчаса силы начали покидать его и он держался исключительно на своём поистине ослином упрямстве.              С тех пор прошло уже три дня, за которые он так и не поговорил с Хинатой, но зато продолжал тренировки. Он также решил, что помимо выносливости ему стоит ещё заняться и своей силой. Может он и знает стойки, даже может правильно ударить, да толку от этого, если его удар, словно удар котёнка. Это безумно расстраивало Ханагаки. Он понимал,что ему нужно набрать мышечную массу, но это не так-то легко сделать быстро. Оставалось надеяться, что Киёмаса не скоро вспомнит о них.              Каково же было его разочарование, когда он узнал, что Киёмаса поставил очередной бой на пятницу. Оставалось всего два дня. Такемичи всё равно не успел добиться каких-то успехов в тренировках, но от этого было не менее обидно.              В четверг вечером пришла информация о том, кто будет участвовать в боях, и у Ханагаки внутри всё похолодело. В качестве бойца был выставлен Такуя. В их компании он был самым слабым. Такуя часто болел и совершенно не умел сражаться. И если Аккун отделался переломом и сотрясением, то Ямамото рисковал попрощаться с жизнью. Этого нельзя было никак допустить.              Ханагаки решил, что завтра в боях участвовать будет он.