Родовой дар

1 сентября 1979 года выдалось дождливым, словно сама природа чувствовала приближение перемен. В спальне Поттер-мэнора царил полумрак, нарушаемый лишь треском полен в камине. Лили бессильно откинулась на подушки, её лицо было бледным, но глаза светились лихорадочным облегчением. Напротив неё, в массивном кресле, сидел Джеймс. Он не шевелился, завороженно глядя на крошечное существо, сопящее в его руках. Дверь распахнулась с характерным грохотом — Мародеры никогда не умели входить тихо. — Сохатый! — голос Сириуса, обычно звонкий и задорный, сейчас звучал хрипло от волнения. — Даже не надейся, что я позволю Лунатику занять мое место. Я уже купил этому парню первую метлу! Лили слабо улыбнулась, переводя взгляд на друзей. — Тебе придется поменять её на куклу, Сириус. Или на очень хорошую книгу. Это девочка. Блэк замер на полуслове. Его рука, занесенная для дружеского хлопка по плечу Джеймса, медленно опустилась. В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Римус и Питер переглянулись. — Девочка в роду Поттеров… — тихо, почти с благоговением произнес Люпин. — Джеймс, ты понимаешь, что это значит? Последняя запись в семейном древе о рождении дочери датирована концом семнадцатого века. Джеймс не ответил. Он лишь плотнее прижал сверток к себе, и в этом жесте было больше защиты, чем нежности. Сириус подошел ближе, его голос стал серьезным: — Вы уже… проверяли её? Вы видели её глаза? — Хватит, Сириус, — отрезал Джеймс, и в его голосе прорезалась сталь Лорда древнего рода. — Мы не будем об этом говорить. Не сегодня. Но все в комнате знали, о чем идет речь. Легенда о Даре Смерти была проклятием и благословением Поттеров. Тысячи лет назад их предок заключил сделку с Самой Тенью, получив право видеть «Нити Судеб». Но магия была капризной: она передавалась только по женской линии, а девочки перестали рождаться триста лет назад после того, как одна из дочерей Рода попыталась обмануть саму Смерть. И вот, среди войны и мрака, родилась она. Та, чье появление могло либо спасти их мир, либо окончательно его разрушить. — Как её имя? — шепотом спросил Питер, стараясь не смотреть на странное сияние, исходящее от младенца. — Каролина, — ответила Лили, и в её голосе прозвучала сталь. — Каролина Марлена Поттер. И мы сделаем всё, чтобы она никогда не узнала, какая судьба ей уготована.