Родовой дар

Кабинет директора Хогвартса утопал в уютном полумраке, нарушаемом лишь мерным тиканьем серебряных приборов. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, сложив длинные пальцы «домиком». На его губах застыла привычная полуулыбка, но взгляд голубых глаз, спрятанных за стеклами очков-половинок, был ледяным. Его мысли невольно вернулись в прошлое. В 1892 год, когда он, юный и амбициозный полукровка, впервые переступил порог этой школы. «Амбиции...» — мысленно усмехнулся Альбус. Он всегда был слишком велик для своей семьи. Его отец, Персиваль, сгнил в Азкабане за нападение на магловских мальчишек, искалечивших Ариану. Мать, Кендра, пыталась удержать осколки их чести, но погибла от случайного выброса магии больной дочери. А потом был 1899 год. Геллерт. Альбус коснулся шрама на колене, который, как он любил шутить, напоминал схему лондонского метро. Но в душе он хранил другой шрам — воспоминание о трехсторонней дуэли, в которой погибла Ариана. В каноничной истории он корил себя за случайный луч, убивший сестру. В реальности же — он просто не мог позволить дефектному ребенку и глупому брату стоять на пути к его величию с Гриндевальдом. «Ради Общего Блага». Эта фраза стала его щитом. Победа над Геллертом в 1945 году не была тем рыцарским поединком, о котором пели газеты. Это была шахматная партия, где Геллерт, ослепленный чувствами к Альбусу, сам зашел в ловушку. Но даже став «Победителем Темного Лорда», Альбус не получил главного — признания истинной аристократии. Для Малфоев, Блэков и прочих он оставался выскочкой. Тогда он понял: если нельзя войти в их круг, нужно этот круг уничтожить. Том Реддл был идеальным инструментом. Альбус нашел его в приюте в 1938 году — озлобленного, талантливого, жаждущего власти. Он лично подталкивал его к Тьме. Он подкладывал нужные книги в Запретную секцию, он шепотом подавал идеи о крестражах. Том должен был стать идеальным пугалом, абсолютным злом, которое Альбус победит руками своего нового «героя», окончательно закрепив за собой статус божества. И пророчество Трелони было лишь еще одной деталью пазла. «Род Поттеров должен был прерваться. Джеймс был слишком неуправляем, а мальчик Гарри стал бы идеальным мучеником...» Внезапно один из серебряных приборов на столе — тонкая конструкция, отслеживающая защиту в Годриковой Впадине, — издал резкий, скрежещущий звук и разлетелся на куски. Дамблдор резко встал. Улыбка мгновенно исчезла. — Лили? Джеймс? — прошептал он, глядя на дымящиеся обломки. План начал рушиться. Магия зафиксировала смерть родителей, но всплеск, который должен был означать уничтожение Тома Реддла, был... другим. Неправильным. Словно реальность на мгновение треснула. — Северус! — крикнул он, взмахнув палочкой, чтобы вызвать патронуса. — В Годрикову Впадину! Живо. Альбус еще не знал, что в его идеально выверенную партию вмешалась сила, которую он считал сказкой. Маленькая девочка с аметистовым глазом только что перевернула его шахматную доску.