Избранник Судьбы

      Спустя тридцать минут Виктор не поленился заглянуть в комнату и полюбоваться крайне охреневшим выражением на лице некроманта, который, похоже, добрался до Сигизмунда. Один этот момент почти стоил всех мучений с записями. Ну да, восемнадцатилетний парень, зашантажировавший Ткача — это сильно.       Когда владелец Перста закончил приводить себя в порядок, он вернулся к продолжающему чтение Каспиану. Иногда у некроманта возникали вопросы к словам и терминам, требующие консультации жителя иного мира. Тот же Интернет привел старого ученого в почти восторженное состояние, что вылилось в пару часов обсуждений. А к небольшому кругу жителей Алурея, сетующих на его отсутствие, добавилась еще одна личность. На всякий случай Виктор не стал просвещать некроманта, для какой ерунды его используют большинство пользователей.       На шестой главе парень не удержался и задал интересующий его вопрос: — Каково это, ощущать себя персонажем книги? Ожившим текстом чужой истории?       Каспиан ответил, почти не задумываясь: — Ответ очень прост. Я себя таковым не считаю. Вот вы, Виктор, успели пожить здесь. Видели, ощущали, чувствовали, общались. Заметили ли где-то фальшь? Может, мир показался вам не настоящим? Зачем же вы тогда так рискуете ради какой-то картонной массовки из далекого Вечного? Нескольких строчек на бумаге?       Теперь настал черед задуматься самому гостю с далекой Земли. Он вспомнил боль, вспомнил ужас и счастье, облегчение, отчаяние, гнев… Бернольфа, Алайю, Йозефа и Ингварда, Нинасуса, самого Каспиана, простых обитателей Края. — Иногда есть ощущение, что я попал в очень страшную сказку. Но вы правы, все слишком натурально, слишком похоже на правду. — Думаю, вы сами поняли ответ на свой вопрос. Даже прожив в Алурее пару месяцев. А теперь умножьте ощущения на сотни прожитых лет. Если где-то в ином мире пишется история о наших жизнях, с чего нам чувствовать себя вымышленными персонажами? Про меня и здесь немало записей в различных книгах существует.       На этом обсуждения философской темы увяли, а чтение продолжилось. Особо пристальное внимание было уделено известным планам Извергов, их силам и опорным точкам в Вечном. Дошли они и до последней, двадцатой главы. — Каспиан, подождите. В самом конце Костя вернет себе наделенность, откатит отварение. Там не указан способ, лишь пара намеков. Но указано, что воспользоваться подсказками нельзя, только сделать это самостоятельно. И я предупреждаю вас. Может быть, данная информация когда-нибудь закроет вам этот путь. Или поможет ступить на него. Возможно, вы и сами что-то такое уже знаете. — Благодарю за предупреждение. Но я все же прочту. Не для того я ввязался в это, чтобы отказываться от таких знаний. — Как хотите, — пожал плечами владелец Перста.       Еще через двое суток Виктор лежал на крыше своего дома, подложив руки под голову, и задумчиво любовался россыпью звезд на ночном небе. Как жалко и смешно выглядел его страх перед ними сейчас! Звезды были очень, очень далеко. А всевозможные Монстры, Чудища, чернокнижники, слуги Извергов и ужасная нежить — очень близко. Только руку протяни. Особенно нежить, да. Сейчас, немного отойдя от шока, парень отчетливо понимал, кто именно спас его в Диких Землях. Властитель и создатель бесчисленных армий немертвых Тварей, жаждущих уничтожить все живое. И пусть владелец Перста не слышал и намека на то, что Каспиан может утратить над ними контроль, он прекрасно понимал тех, кто некромантов предпочитает уничтожать. Армия мертвых, даже созданная из зеленокожих монстров, была той еще жутью. Тем ироничнее, что древний маг Смерти спас его и согласился помочь в этой опасной авантюре.       Странным моментом был также вопрос его выживания во время того ужаса на капище. Даже если предположить, что его участие в роли жертвы не было запланировано заранее, и взяли его на всякий случай — вдруг бы кто погиб по дороге. Но оставить его как свидетеля… Что послужило причиной? Пресловутая удача? Глупость, самоуверенность? Таинственная связь с купцом Луцием, на которого он работал? Прорастающее безумие? Впрочем, к чему заострять на этом внимание. Он жив, а они мертвы.       Из пола показался призрак, зовущий его вниз. Похоже, сегодня все же начался долгожданный сеанс связи с Костей в Грезе, и его приглашали присоединиться. Ловко ухватившись руками за край крыши, Виктор одним движением влетел в распахнутое окно, мягко погасив инерцию перекатом. Подобные трюки из земного кино в последнее время давались с необычайной легкостью.       На тумбочке перед кроватью его ждала склянка снотворного. Мягкого и совершенно точно безвредного, но каких же усилий стоило убедить себя его выпить! Он мог попытаться заснуть своими силами, но был слишком взбудоражен предстоящей встречей, чтобы всерьез на это рассчитывать. Один глоток — и пустая склянка возвращается на тумбочку, а Виктор опускается на кровать, прикрыв глаза.       Долго ждать не пришлось. Уже совсем скоро он заснул, а во сне почувствовал далекий зов. Стоило ему принять его и согласиться — как парень очутился посреди бесконечного пространства, где не было ни низа, ни верха, ни Запада, ни Востока, ни Юга, ни Севера. Лишь простирающиеся вдаль переливы фиолетового и сиреневого тумана. — Так вот ты какая, Греза… — пробормотал Виктор, осматриваясь по сторонам. Пожалуй, страха окружающая нереальность не вызывала, скорее любопытство и легкое опасение. Он знал, где он, и, вроде бы, здесь, в этом участке Мира Снов, было довольно безопасно. Сильно помогала спокойная мощь Перста, отчетливо ощущаемая через Связь. Была у владельца Мифического артефакта почти полная уверенность в том, что стоит ему реально захотеть — и он сможет выбраться обратно в реальность. Исказить же его Грезе не под силу. Тем более, он прибыл сюда по приглашению местного Владыки.       Стоило ему подумать об этом, как прямо перед ним соткалась короткая дорога, ведущая к проявившейся посреди нереальности комнате. Не дожидаясь особого приглашения, Виктор прошел по ней и вошел в открывшуюся дверь. Дверь закрылась за его спиной, отсекая от изменчивого пространства, а перед ним была кажущаяся такой обычной комната, отдающая чем-то родным, виденным на Земле в кино или на картинках. Потрескивал разожженный камин, излучая тепло, а два из трех кресел были заняты. Причем обоих присутствующих он раньше не видел. Оставалось лишь предположить, что выглядящий оксфордским профессором серьезный мужчина, вокруг которого клубилось крохотное облачко серого праха — Каспиан, а сверлящий его странным взглядом мрачный тип — сам Константин Юрьевич. — Здравствуй, Костя! — произнес парень, с улыбкой плюхнувшись в третье кресло. — К-хм… Да, привет, — отмер Призванный. — Защита действительно мощная, ничего не могу увидеть. По крайней мере, не подставившись. Какой-то Мифический артефакт, верно? — Перст Судьбы, — кивнул Виктор. — Могу показать.       И уже начал проявлять его, когда комната вдруг задрожала и пошла трещинами, сочащимися фиолетовым туманом. — Стой, во имя пресвятого Интернета, конструкция не рассчитана на такую нагрузку! — воскликнул Константин, пытаясь удержать стабильность комнаты. — Извини, я не знал, — удивленно ответил владелец Перста, отзывая уже почти проявившийся в руке артефакт и старательно ослабляя Связь. Как оказалось, он мог не только вернуться с его помощью в реальность, но и призвать его для сражения в Мире Снов. И одно только присутствие Перста оказывает крайне негативное воздействие на созданные из нереальности конструкции. Возможно, это связано с природой артефакта, его силой и защитными особенностями, даруемыми владельцу. Сейчас эта особенность скорее помешала, но новую плюшку парень оценил. Как минимум, можно будет гонять кошмары в собственных снах. — Ладно, забудем, — отмахнулся восстановивший комнату Призванный, задумавшись о чем-то. — Ты уже все знаешь? — нарушил Виктор затянувшееся молчание. — Да, знаю. Мы тут уже долго. Знаю и про ох*евшего Шынгыса, ходячий мем, который прикрыл мою задницу. Про ох*евшего Ланорского, унижающего Ткача. Нафиг я его вообще спасал? Одни сплошные неприятности от этого мелкого! Про не менее ох*евшего Принца с Мифическим классом и освобожденной от Ярма Героиней, который хочет оставить меня без работы! Кто тут Главный Герой вообще, я или они?! Ну и самый ох*евший — попаданец с предзнанием и крайне довольной рожей, который хочет спихнуть на меня уже свою работу! Я читал такие истории, это ты должен чесать в Вечный по дороге, полной опасных приключений, и, превозмогая опасности, похерить канон и спасти город в последний момент! Ну, или сделать еще хуже. Третий вариант — канон не ломается и все идет по его рельсам. Где тут скидывание всей самой опасной работы на аутсорс, ты мне скажи?! — Вообще-то, — обиделся Виктор, — я мог пойти в ближайший храм, да хоть того же Вознесенного Воителя, но решил не подставлять одного героического придурка под Богов! А тебе так даже лучше, не придется от Господина получать. — Не ссорьтесь, уважаемые попаданцы, будьте рациональнее, — воззвал к гласу рассудка с иронией наблюдающий необычную встречу некромант. — Да мы не ссоримся, Каспиан, — уже спокойно ответил Призванный. — Я просто не понимаю, с чего вы решили, что я побегу спасать этот треклятый Вечный? Предупредили — хорошо, обойду его десятой дорогой. И в других местах найдутся интересующие меня сведения. Да мне вообще выгодно, чтобы город с треклятым Алтарем сгинул в Пекле! — Вот именно, — с ехидной улыбкой заметил Виктор, — не вмешиваться будет очень правильным решением. — А Костик никогда не может поступить правильно, — вздохнул Последний Герой, понимая, что не сможет отвертеться от очередного смертельно опасного дела. — Ладно, в принципе, черновой вариант плана вытаскивания этого охреневшего Архидьявола под очи Богов и Императора мы уже разработали. Придется аккуратно посылать вещие сны сильнейшим жрецам и самому Прадию. Или даже лично побеседовать с кем-нибудь из них в Грезе. Рискованно, но может и сработать. Еще нужно как-то умудриться при этом забрать положенную мне эльфийку из парка. Тоже придумаю что-нибудь… — В смысле уже разработали? — начал потихоньку понимать Виктор. — А к чему тогда этот наезд в начале? — Ну не мог же я для порядка не повозмущаться, — с выражением полной уверенности в собственной правоте ответил Костя. И быстро перевел тему. — Как там дела на Земле, кстати, что я пропустил? — Ты вообще очень вовремя геройствовать на Алурей отправился! У нас там песец, эпидемия коронавируса, весь мир на карантине, больницы и морги переполнены, приходится носить маски и обмазываться антисептиком. Негры в Америке объявили войну белым угнетателям. На фоне всего этого мировой финансовый кризис, рецессия, брэксит… Ужас, короче. Ты ведь не можешь портал на Землю создать, нет? — Увы, — с понимающей улыбкой развел руками Призванный, — сам готов десяток Легенд голыми руками разорвать за возможность хоть иногда заглядывать на борды. А уж за возможность пообщаться с глазу на глаз с этим писакой, отправившим меня сюда…       Виктор поежился и едва не призвал снова Перст, чья защита здесь, в отозванном состоянии, уже не казалась столь всеобъемлющей. Голос Владыки Снов и Отражений звучал невероятно предвкушающе, был наполнен звоном тысяч осыпающихся осколков зеркал, шептал голосами забытых снов, был одновременно жутким, мерзким и манящим, словно речь ожившей Грезы. Голос этот напомнил парню, что сидящий напротив него в кресле мужчина — пожалуй, одно из самых опасных созданий, бродящих под небом Алурея. Продолжающая упорно считать себя человеком без пяти минут Мифическая Тварь. Не испортил ли он своим вмешательством возвращение им человечности? Оставалось надеяться, что нет. — Помимо Авады, там еще и читатели есть, — несколько нервно произнес владелец Перста, старательно пытаясь игнорировать ощущение, что он по своей воле залез в логово того самого Мифа, еще и тыкая в него палкой. — И минимум тридцать тысяч комментариев от них. — Что же там обсуждают эти любители подглядывать за чужими судьбами, прямо как я? — уже нормальным голосом спросил Призванный. — Хотя, догадаться можно. — Ну да. Помимо твоей ужасающей крутости. Или отсутствия у тебя стата «Интеллект» — им же виднее с дивана, как надо. Помимо мира, его механик и обитателей. Помимо Ярма и вишневого проклятия… — Не один я заметил?! — Ну да, все уже знают. Помимо вечной шутки про никак не желающий пропадать из шапки тег PWP… — Порно без сюжета?! Да ты издеваешься! — Наверно, не стоило этого говорить. Но да, такой тег стоит, — кивнул владелец Перста. — Авада, бл*ть! Ну устрою я ему PWP с унитазом…       И что-то в его словах, вполне обычных и не наполненных силой Грез, не оставляло места для сомнений. Таки да, устроит, рано или поздно. Как там было? Не обещание и не проклятие. Неизбежность. — Кстати, а до сих пор почему не использовал основную абилку Кольца? Бобик? — Да, он. Я не уверен, но, по-моему, мне еще нужно качаться. — Вероятно, да. Уровень его я не знаю, но там явно не меньше сотого. Авада писал, что он десяток Героев при поддержке парочки Младших Богов на корм педигри пустит. Что это говорит о его силах — тебе виднее. — Серьезно?! Для получения титула Избранного убейте Бобика, ага, — передразнил Призванный сообщение администрации. — Вот же суки!       Оба гостя с Земли за беседой совсем не обращали внимания на сидящего чуть в стороне Каспиана, который находился в почти перманентном состоянии фейспалма. — Так вот. Помимо всего этого… — Ыгра. Эта зеленая дылда с сиськами. Что они еще могут обсуждать? — Согласен, очевидный ответ. Мне особенно запомнилось ее представление остальным Спутникам. А твой побег от нее по болоту при первой встрече чего стоит? Попытки общения и сеансы готовки, когда эта «зеленая табуретка» тебя затроллила. И вообще, титулы Огро*ба и Вы*бавшего Легенду читатели пророчили с самого ее появления. Но ты молодец, держишься. Еще была Тария, но ей ты слился относительно быстро. Всего два месяца продержался. Не подтвердил репутацию «гасексувала», как говорила Тария. Разве это можно назвать героической выдержкой? — не выдержал и расхохотался Виктор. — Смейся, смейся, — злорадно покивал Призванный. — Отличные шансы проявить выдержку теперь будут у тебя, посреди племени Зеленых Сисек. Вот узнает Господин, кого надо благодарить за свой провал, и в цивилизованных землях тебе делать нечего. Каждый прохожий, и, особенно, каждая красивая девушка — может быть его. Или стать его в любой момент. Подобные Твари обожают такие трюки и прекрасно умеют мстить. И месть та будет ужасающа.       Владельцу Перста резко стало не до смеха. Он как-то не особенно задумывался, что разумная Мифическая Тварь может оказаться не менее мстительной, чем Ткач. Хотя скорее подошло бы выражение — не хотел думать. И особенно о том, как именно она может мстить. Герой с тремя Мифическими классами себя и соратников защитить способен, да и сами соратники далеко не безобидны. Каспиан параноик со стажем, может и против Пекла найти заготовки. Да и душу свою не отдаст, даже проиграв. Самого Виктора можно убить, но не забрать или исказить. Но что защитит его возможных друзей, девушку, жену, детей? Такая месть будет вполне в духе Архидьявола. И пока существует его враг, именуемый Господином, быть ему отшельником. Что ж, у всякой победы есть своя цена. Потом он вспомнит о ней и пожалеет, но пока что она казалась довольно абстрактной, ведь никаких особо прочных связей парень сейчас не имел. — Ты прав, Костя, — грустно и задумчиво ответил Виктор. — Но, при всем уважении, жить среди искаженных Похотью не желаю. Вы ведь солидарны со мною, Каспиан? — Да, я привык полагаться на собственные силы. Придется на время переехать в Дикие Земли. Там отстрою ферму, а под нею некрополь, как и планировал. Если успеем закрепиться, достать нас там будет очень непросто даже этой Твари, особенно потерявшей большую часть слуг в реальности.       Призванный выглядел реально удивленным. — Прошу прощения, Каспиан, но нам с земляком нужно поговорить наедине. Подождите несколько минут, мы еще обсудим пару моментов. — Воля ваша, Константин, — пожал плечами некромант, — я подожду.       Возникшая из ниоткуда стена отделила и отодвинула Каспиана, а комната уже через мгновение имела первоначальный вид, только с двумя креслами. — Парень, я согласен с тем, что кому-то может не понравиться этот зеленый бордель. И уважаю чужую ксенофобию. Но предпочесть ему некрополь, серьезно?! Ладно этот труполюб, он некромант, ему положено. Но ты? Я думал, будешь в команду набиваться. Прокачка, алхимия, приключения и все такое. Ну или хотя бы захочешь отсидеться в довольно безопасном месте, под прикрытием сложных конструкций из Грез. Всех опасных чудищ мы там извели на многие дни пути вокруг, найти это место и добраться до него без меня в роли проводника будет очень сложно даже Архидьяволу. Что за муха тебя укусила? — Если ты действительно хочешь знать… Что же, я отвечу. Касси своих тварей хотя бы контролирует. В его руках они не более чем инструменты, полностью лишенные воли. Страшно и мерзко, конечно, но из двух зол выбирают меньшее. Эти свихнувшиеся похотливые орчихи и гоблинши… Лучше я продолжу жить в мире мрачного фэнтези, чем перееду в не менее мрачную хентай-мангу. Исключительно для моего душевного здоровья лучше. К тому же, я обещал Касси помощь. И нарушать обещание не рискну, как минимум потому, что Легендарный некромант может обидеться. По поводу выдержки, я предпочитаю пользоваться одним фокусом. Заранее применить интеллект и не попасть в ситуацию, где не уверен в выдержке. Тебе не придется мучительно бросать курить, если ты и не начнешь, в таком духе. Перст мой прикроет от поиска ясновидением не хуже тех грезовых конструкций. Чудовищ Касси сам на нежить и ингредиенты пустит, да и с его возможностями в разведке местности нарваться лично на что-то чрезмерно опасное весьма проблематично. От алхимии меня тошнит — недавняя психологическая травма, ничего личного. Стать же твоим Спутником… Я согласен с тем, что Ярмо нужно уничтожить. Миру нужны свободные Герои. Понимаю, что сделать этого, не запачкав руки по самую макушку не выйдет. И не осуждаю тебя за это. Но сам убивать простых вояк не готов. Не готов воевать со всем миром. Тут всегда найдется, с кем сражаться, и без уродов во власти. Хотя их самих и ближайшее окружение сам щадить бы не стал, выпади мне такая возможность.       Два взгляда встретились. Во многом шутливый разговор становился все серьезнее. — Осуждаешь, я вижу. Не ясновидением, но чувствую. Хочешь выйти сухим из воды, победить, не замарав рук, не изменив своим идеалам. Ярмо, значит, нужно уничтожить, ты полностью согласен. Но влезать в это кровавое дерьмо не желаешь. Зачем, если для грязной работы есть другие? — Слабость и лицемерие, не спорю, — вздохнул Виктор, на мгновение опустив взгляд, признавая упрек. — Но это мой путь. И мое мнение. Лучше я умру собой, чем продолжу жить, став кем-то еще. Не понимаю, как ты решился на это. Пожертвовать жизнью ради дела? Не хотелось бы, но можно, если дело действительно достойное. Но душой? Пожалуй, пожив здесь немного, я начинаю постепенно понимать. Есть и такое, что может стоить такой жертвы. Однако сам ее приносить не готов. Нет у меня твоей решимости на подобное.       Константин снова замолчал и задумался. А после ответил совсем не так, как хотел изначально. — Так уверен в своем Каспиане? Что будешь делать, когда он захочет пустить на нежить какую-нибудь деревню? — Думаю, до такого не дойдет. Толку ему от низкоуровневых крестьян? Ну а если он все же вдруг свихнется от воздействия планарщины — я первым встану у него на пути. Это, кстати, одна из важнейших причин, почему я не желаю присоединяться к твоей команде. Мы обязательно поссоримся, потому что я не буду молча стоять в стороне. Ничуть не преуменьшая твои заслуги, иногда ты забываешь, что люди вокруг, простые жители Алурея, не неписи и не болванчики, а их судьбы — не игрушка в руках повелителя Грез! Я недавно переносил это на бумагу, я все видел, все помню. Все твои подвиги и преступления. В них причина замеченного тобою осуждения, а не в излишне жестокой борьбе с Ярмом. Ты хоть представляешь, как жутко это порою выглядит? Куда там ученому-некроманту с его армиями мертвых. Одна только промывка мозгов от тебя и Тарии слугам и обитателям тех домов, куда вы заселяетесь, чего стоит! — Вполне представляю. Лучше кого бы то ни было. Иногда у меня нет иного выбора. Иногда сложно удержаться. Иногда это просто удобно. Но я всегда стараюсь не причинять вред хорошим людям своими действиями, ты должен знать это, — в свою очередь вынужден был защищаться Костя. — Что же, помог ты действительно гораздо большему числу людей, даже если не считать основные героические деяния, вроде Культа в Крае и Красной Петли, оставив только то, что не требовало боев в реальности. Но разве это оправдывает преступления? Я не буду осуждать за превращенное в бордель племя — монстрам тут принято отказывать в любых правах. Каспиан создает из них нежить, авантюристы вырезают. Это было бы слишком лицемерно. Хотя лично я, пожалуй, еще не настолько проникся духом Алурея, чтобы участвовать в этом лично. Одно дело воины зеленокожих, но самки и дети… Ладно, черт с ними. Не мне, боящемуся запачкать руки, осуждать тебя за Каменную и ее защитников. На войне не обойтись без жертв. Пусть большую часть примененных приемов на Земле назвали бы несколько… неконвенциональными. Но здесь нет Женевы, нет Гааги, нет и принятых ими конвенций. Кому они вообще интересны, верно? В таком ответственном деле, как война со всей мировой элитой, нельзя оставлять свидетелей. Не бывает пощады раненым и сдавшимся в плен. Я так не могу. Ты, кстати, тоже не вполне можешь, что радует. Оставленные незачищенными хвосты в Крае, Остмарке, среди рабов Красной Петли уже принесли немало проблем, а могли принести гораздо больше. — И еще могут. А уж как мне аукнется безумная авантюра с Вечным! — зыркнул на него Призванный, словно сам не собирался в столицу Империи Веков, и не полез бы воевать с Извергами абсолютно без его вмешательства! — Не спорю, — проигнорировал Виктор ответный выпад, поднявшись с кресла и начав мерить комнату шагами, — ты еще не пал. Пляшешь на лезвии над пропастью, едва не срываясь, но все же. Плевать на шутки, порою страшные и жесткие. Можно закрыть глаза на твою «работу купидоном», хотя «положенная тебе эльфийка» за меньшее пустила на перегной сородичей. Эльфийка, Костя, отдавшая службе родному Лесу как бы не парочку тысячелетий, посчитала подобное достаточным поводом перебить коллег и сородичей, оборвать их вечность, стать изгоем. Можно со скрипом закрыть глаза. Но на некоторые моменты все же не получится. Та деревенька, где свили гнездо разбойники, а вас пытались обмануть. Твоя первая конструкция из Грез в реальности, сотворенная с помощью Витания. — Да, помню. Признаю, шутка была не очень удачной. Да и развалилась та конструкция самостоятельно, — отмахнулся Призванный. — Вот именно, что устроенный тобою массовый сеанс изнасилования виновных и невиновных распался сам по себе, а не по твоей воле! Авада писал, что это аукнулся тебе взятый второй ранг в грезовом классе, а ты не заметил постороннего влияния. Даже интересно, в Каменной, восстанавливая себя по памяти после вояжа по Грезе, ничего ли ты не забыл? — Издеваешься, да? — нахмурился Костя. — Мне самому страшно думать об этом. Но что я могу сделать? — Хм, прости. Это было не к месту. Самое важное из всего случившегося — Гестия. И Кольцо. — Понимаю, о чем ты. Мне самому горько от того, что с Гестией все так получилось. Я пытался спасти ее, правда. Тот забег по тонущей во Мгле Каменной не был легким. Если бы не Ткач… — Ну и сколько времени ты посвятил поиску возможного пути возвращения Гестии нормального тела и наделенности? — перебил его Виктор. — Нисколько! Вроде существует — и так сойдет. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — возмутился Призванный. — Я же не Бог! Думал об этом, но пока не вижу вариантов. Но я не забыл и не забил, не считай меня хуже, чем я есть. — Ладно, допустим. Кстати, по поводу этого дедушки Ткача с его детками, слишком зажившегося на этом свете, — все же оформилась в голове владельца Перста пришедшая на ум в самом начале беседы мысль. — Когда все-таки соберешься убивать эту Тварь — захвати меня. Не должно подобное ему существовать. И не важно, насколько это будет рискованно. — Кхм, Витя, — осторожно начал Константин, — я сам вполне понимаю значение термина «слабоумие и отвага». Как Герой и как человек даже являюсь его воплощением, в какой-то мере. И мне приятен такой порыв. Но с восьмым уровнем против Ткача?! Ты серьезно?! — Ну смотри, — начал убежденно объяснять свой план Виктор. — Мой разум и душа защищены артефактом едва ли не на уровне Божества. Это должно работать даже в глубине Грез, особенно если я призову Перст и сосредоточусь на Связи. Я на это надеюсь, по крайней мере. Ни Ясновидением, ни Предчувствием опасности меня и угрозу от меня заметить нельзя. Какое воздействие на конструкции из Грез оказывает проявленный Перст ты мог почувствовать. Если же я увижу хотя бы краешек основного тела Ткача и успею активировать способность — с шансом 1 к 10 его практически гарантированно аннигилирует на месте. Еще в половине случаев ему будет как минимум неприятно. Удар Мифическим боевым артефактом верхней планки никого не оставит равнодушным. Не уверен только, будет ли Перст полноценно работать в таком состоянии — нужно тестировать. И не придется ли нырять в Грезу вместе с телом. Тогда мне понадобится какое-то мощное стабилизирующее физическое тело зелье или негатор ранга минимум Легендарного. Ну а уровень у меня будет уже не восьмой, если я жив останусь к тому моменту.       Последний Герой с интересом смотрел на замершего напротив парня. Взбудораженный, хищно раздувающий крылья носа, рука сжата определенным образом, позволяя мгновенно проявить Перст. Вроде и хомячок еще, однако не простой домашний, а кузнечиковый! И со своей игрушкой вполне способный для многих представлять немалую угрозу. Для многих, да, но есть же предел! — Витя, Боги получали п*здюлей, и, вполне возможно, иногда гибли, ныряя за ним в Грезы! Полноценные Боги, Витя! Помимо самого Ткача таких вот любителей нырнуть поглубже будет ждать его стая из тысяч минимум Эпических Кошмаров, и даже я не знаю, что еще он там заготовил! Плюс он по-любому не будет игнорировать или недооценивать того, кто рискнул нырнуть за ним, и при этом не ощущается Ясновидением и Предчувствием. Нет, крохотный шанс достать его будет, но простое участие в составе такой охоты для тебя даже опаснее, чем большинство моих авантюр. — Значит, он может отвлечься на меня, — серьезно ответил парень, и сам примерно понимая недостатки плана. — Возможно, попытается поглотить или исказить, что даст время тебе и другим охотникам. Забрать такую Тварь с собой или стать гвоздем в крышке ее гроба — весьма достойная участь. Это мое решение и мой путь, Костя. И уж не тебе меня отговаривать — своего Врага он точно воспримет всерьез. Вряд ли мои шансы будут сильно меньше твоих. Мы договорились?       И, смотря в глаза владельцу Перста, Призванный понимал, что тот ничуть не шутит. — Возьми хотя бы тридцатый уровень — и мы вернемся к этому разговору, — нашел он компромиссный вариант. — Принимается, — кивнул Виктор. — А то согласен, пока этот план больше напоминает рассуждения знатоков из комментариев, предлагающих незаметно подкрасться к Ткачу или Андед Морозу, схватить их покрепче за задницу, и утянуть в Тень на корм тамошним обитателям… При том что сидят Мифические Твари в своих логовах, и уровень у первого за сто тридцатый, а у второго и вовсе сто восемьдесят восьмой! — Чего?! Серьезно?! А сами они не пробовали подплыть незаметно к авианосцу, схватить его покрепче за гребной винт, да утянуть на дно? Отличный же план! И как только никто не догадался! Ладно, похоже, в ближайшие пару лет минимум Ткач мне не по зубам. Качаться надо, как корейцы не качались. — Согласен. Я и на будущий бой с Господином пока не желаю лезть именно из-за понимания, что не успею хотя бы минимально прокачаться. А так плевать, насколько он там Мифический. Кто-то из нас должен умереть, рано или поздно. Вот таким Тварям противостоять и планы ломать — одно сплошное удовольствие. Никаких сомнений, никакой жалости. Ну разве что к себе, но это другое. Все просто, их поражение — всегда победа не только твоя, но и всего человечества. А вот в войне с пользователями и создателями Ярма все гораздо сложнее, — вернулся парень к поднятой ранее теме. — Иногда я тебя не понимаю, Костя. Ты так отчаянно сражаешься с ними, так ненавидишь, причем вполне заслуженно и справедливо. Но сам при этом таскаешь персональный аналог установщика Оков на пальце, не стесняясь применять его и пользоваться его плодами. Им нельзя, а тебе можно? Правильно, ты же Герой, и миссия у тебя благая. Да и используешь его не на всех подряд, а на тех, кого не жалко. С Гестией, правда, нехорошо получилось. Ну ничего, бывает. И Кольцо тебе самому не нравится, конечно. Можешь среди принцев и принцесс хорошенько поискать — уверен, среди них найдется хотя бы парочка таких же жертв обстоятельств, которым Ярмо не сильно нравится, но не повод же это им не пользоваться ради дела, верно? Пчелы против меда, депутаты против коррупции, Владыка Снов и Отражений с Перстнем Извращенного Менталиста на пальце против Ярма. — Виктор с Перстом Судьбы, Каспианом Барглором и армией нежити под боком — великий борец против Тварей, ага. И диссонанса не возникает, — хмыкнул Призванный. — Ладно, засчитано. В какой-то мере. Я бы вступил в орден светлых паладинов, вполне возможно. Или в гильдию авантюристов, как планировал. Но встретил Касси и завертелось. Теперь уже поздно — и некроманта подставлю, и гильдию. Однако проблемы Кольца это не отменяет. — Ну ты же читал дальше. Видел, что я не собираюсь его на людях применять. Даже эльфийку подчинять не стал, которая сама просила. От такого сокровища добровольно отказался! — весомо поднял указательный палец вверх Герой, подчеркивая всю жертвенность и благородство своего поступка. — Молодец, блин, возьми с полки пирожок…       Прежде, чем он успел продолжить, под удивленным взглядом Виктора рядом с Призванным появилась полка с лежащим на ней пирожком. Вишневым пирожком, как он понял после того, как собеседник взял его с полки и откусил кусочек. — Продолжшай, я фнимательно шлушаю. У тебя опшеделенно талант. — К-хм, да, о чем это я… Выкидывать его нельзя, даже если механика позволит — слишком опасно. Но почему бы не поступить с ним так же, как с Поцелуем Агонии? Поглубже в Тень и растворить там к черту?       На поедаемый пирожок Виктор старался не реагировать. Он отлично помнил, что случилось с теми, кто помешал Косте доесть вишневые пирожки, и не желал рисковать. Пусть пирожок этот был не настоящим, но мало ли. Ткач вон созданные Кошмары детками считает. Лучше перестраховаться. — Ну, во-первых, гадошть, конечно, но Мифическая. Жшалко немного. Это тебе полежная плюшка дошталась, вон как носишься. Хоть и со швоими особенноштями, да, — снова о чем-то задумался Костя. — А у меня другой нету. Во-вторых, пригошждается иногда, сам читал. В-третьих, это Миф, попшобуй от него избавься ешшо. Плюс на мозши не давит, ешть не просит, как Поцелуй. Но это всьшо ерунда, — доел Призванный пирожок. — Главное — это Админ, сука! Я на полном серьезе собираюсь однажды устроить им всем многолетнее свидание с унитазом, а без Кольца у меня вряд ли выйдет. Разве ты не желаешь этим лентяям, которые вполне могли бы сами пофиксить Ярмо, ну или хотя бы помешать его создать, того же самого? — Хм, ладно, тогда еще от моего имени пару лет накинешь им. Но смотри, ни к чему хорошему подчинение Дьволицы не приведет, я уверен, — скривился Виктор. — Не переживай, — отмахнулся Герой. — Костик умный, Костик не будет повторять ошибок того глупого Костика из несбывшегося. Костик допустит другие. — Не будет ли? Сказать, что было в твоих будущих поступках самым страшным, самым пугающим, или сам догадаешься? — Вряд ли ты сильно пожалел тех отданных Грезе ублюдков, если я правильно понял твой характер. Значит — месть за семью Лосия. Но это уже слишком, ставить мне в вину несбывшееся! — Пока несбывшееся. Но ты ведь сделаешь, если твой друг попросит? — спросил парень с выражением бывалого инквизитора на допросе. — Понимаешь, Витя, он рискнул всем ради меня и моего дела. Рискнул и семьей тоже. Я не могу просто проигнорировать его просьбу! — не стал Константин разубеждать собеседника, чем окончательно вывел его из себя. — Да он должен тебе десять жизней! Судьбой его и его семьи было покоиться в желудках орков и холмовых выродков, без твоего вмешательства! Но дело даже не в этом. Проигнорировать — не можешь, не спорю. Но ты же Герой, Костя! Не местный, а Призванный! Ты же вырос на Земле, прожил там жизнь! Ты же знаешь, что дети, племянники, братья, сестры и остальные родичи не отвечают за преступления их родных! Когда ты успел настолько проникнуться мерзким духом Алурея, забыть прописные истины?! Почему Герой не нашел для товарища слов, только злобный оскал Твари? Всегда находил, а тут — позабыл. Лосий ведь славный парень, неужели ты не смог бы убедить его в том, что вырезание всего рода в качестве мести — несколько чрезмерно? Или Владыке Снов самому уже плевать на каких-то там болванчиков, чего ради них напрягаться, сломал и пошел дальше? Кому станет лучше от этой мести? Тебе? Лосию? Или тем несчастным? Все вы проиграете. Проиграете себя.       Виктор упал в кресло. В словах его больше не было праведного гнева, лишь спокойная убежденность, решимость с горькой долей отчаяния: — Страшно и больно, Костя. Страшно и больно будет однажды встретить в бою Константина Юрьевича. Страшно не только потому, что он будет призывать теневые армады и обращать реальность вокруг ужаснейшим из кошмаров. Страшно и больно осознавать, что он был величайшим из Героев. И быть им перестал. Даже не важно, что отметит Система в его Статусе, наречет его Богом, Избранным или Мифической Тварью. Костиком с Земли он уже не будет. Лишь страшной тенью, отражением себя прежнего.       И что-то было в этих словах, в этом спокойном тоне и выражении лица, что смогло задеть даже непрошибаемого Призванного, который ответил с горечью и иронией: — Не переживай, парень, тебе не придется сражаться с тем, что из меня получится. Неужели ты правда думаешь, что я переживу уничтожение Ярма и гнев всего мира, целых Пантеонов Богов? — О, Костя, тому Константину Юрьевичу давно уже не интересны какие-то Призванные, их судьбы и их участь. Рисковать собой, своим положением, своими друзьями? Ради чего? Ради каких-то жалких и ничтожных иномирян, чьи жизни ничего не стоят? Думаешь, не было подобных среди Призванных Героев в те времена, когда Ярмо устанавливали? Кто-то не захотел рисковать, выступая против объединенного мира и большей части Богов. Кто-то даже не подумал об этом. А кто-то и помогал устанавливать, желая укрепить свое положение и власть. Все они долго жили под небом Алурея, приняли его законы, стали для него своими. Другие же, сохранившие свои убеждения глупцы, сгинули до последнего, в безнадежной борьбе. Для того же Константина Юрьевича, окончательно принявшего местные порядки и действующего точно так же, выбор очевиден. Твой выбор, Костя. Сделать шаг в пропасть — или нет. Но сделав его, вернуться назад будет сложно даже для тебя. Решай, и, возможно, на финальной битве я буду рядом. Или же той битвы не будет вовсе, с высокой долей вероятности.       Призванный задумчиво молчал. Получилось ли у Виктора убедить его — неизвестно. Но зерно сомнения посеять получилось. — Я подумаю, как можно убедить Лосия. Ничего не обещаю, но попытаюсь, — наконец ответил он. — Хорошо. Еще увидимся, Костя. Ну а пока — надери Господину задницу, — устало попрощался Виктор, ныряя в Связь со своим артефактом. Перст проявился на мгновение, и, уцепившись за него, парень вывалился в реальность, под прощальное «Да бл*дь!» Призванного, вынужденного снова восстанавливать комнату. Упс.       В руке у сидящего на кровати Виктора был точно так же, как и в Грезе, сжат Перст. В принципе, в его способности позвать свой артефакт туда не было ничего удивительного — Лосий мог докричаться во сне до Неба, Каспиан прихватывал с собой Смерть, так и владелец проявлял тесно связанный с ним артефакт.       Виктор вскочил с кровати, отзывая Перст. Вот так всегда! Не мог нормально пообщаться с таким же гостем с далекой Земли, договориться о новой встрече — нет, надо было спорить, читать нотации и лезть в душу. Да еще и с уходом получилось некрасиво — беседа очень вымотала его морально, но подобную грубость это не извиняет. Причем не факт, что от его слов будет хоть какой-то эффект, а отношения он точно испортил.       Разозлившись, Виктор со всей дури ударил кулаком по дверному косяку, несколько забыв о своих текущих характеристиках. Брызнула кровь и раздался закономерный хруст. Только хрустели не сломанные кости, а немного треснувшая деревянная лутка. Боль немного отрезвила, заставила задуматься. Разве даже маленький шанс спасти судьбы невинных и самого свободного Героя не стоил того? А молчание было бы столь же тактично, сколь и трусливо. Так злиться на себя не стоило. Да, можно было сделать лучше. Немного влиять при каждой встрече, а не вываливать сразу список претензий. Увы, ни психологом, ни искусным манипулятором он не был. Да и не факт, что манипуляции подействовали бы на Призванного лучше прямой и искренней речи. К тому же, как минимум основного он добился. Сделал все от себя зависящее, окончательно передав эстафету. Вечный будет спасен. Этому стоило порадоваться. Словно гора с плеч упала, позволив широко вздохнуть и расправить плечи.       Парень промыл разбитые костяшки, перевязал руку чистой тряпкой. После чего натянул броню, подхватил копье и с появившейся на лице искренней улыбкой пошел на прогулку по ночному Краю. Настроение стремительно улучшалось, и усидеть на месте владелец Перста не мог.       Край — не Ставроск и не Вечный, ночью почти засыпал. Город был достаточно крупным и оживленным, особенно по меркам Меларета, но все же сильно недотягивал до густонаселенных столиц, да и географическое положение имел своеобразное. Авантюристы еще гуляли по кабакам и трактирам, но улицы были пустынны. Лишь частые патрули стражи, характерные для фронтира, возвращающиеся по домам гуляки, да редкие и малозаметные обычному взгляду представители преступности, вышедшие на промысел, нарушали покой ночных улиц.       Для тренированного и вооруженного человека в броне и с высокими характеристиками такая прогулка была довольно безопасной. А вот гулять ночью по трущобам все же не следовало без нужды. Тем не менее, Виктор без проблем добрался до ветхого домика знакомой ему семьи, которой пару раз помогал. Ночь была ранней и светлой, но дети уже спали, а муж-пьяница как обычно пропадал где-то. Вручив женщине несколько серебрушек, парень убедился, что и она, и дети уже не выделят голодающими. Не особо вслушиваясь в слова благодарности, он вышел из дома и направился продолжать прогулку в более безопасные районы города. Да, деньги уже заканчивались, но раз уж ему предстоит переезд в Дикие Земли — чего их беречь? С кем он там торговать будет, с орками? А уж вернется, в случае чего, он не с пустыми руками.       Из темноты переулка молнией метнулся закутанный в тряпки невысокий силуэт. На что бы не рассчитывал ночной тать — его в любом случае ждало жестокое разочарование, потому что остатки денег лежали дома. Жертва вообще была выбрана неудачная. Больше сорока единиц Восприятия и почти столько же Ловкости не сильно бы помогли против профессионального Горлореза уровнем за пятнадцатый, с развитыми профильными навыками. Но против бесклассового воришки их хватило с головой. Пытавшийся промелькнуть рядом и стащить кошель силуэт был вовремя замечен, а после схвачен за тряпки около плеча, без труда приподнят над землей левой рукой, и впечатан в стену. По стону, общей хрупкости и неплохо рассмотренному под ярким светом двух Лун лицу, Виктор опознал в ночном тате девушку, причем младше его минимум года на два-три. Ну и что тут принято делать с ворами в такой ситуации?       Зато девушка явно прекрасно знала, что именно в таких случаях принято делать, и веры в людскую порядочность у трущобной крысы было не больше, чем золота. Буквально через несколько секунд и пару неудачных попыток вырваться, воровка осознала свое положение. А парню пришлось перехватывать правой рукой метнувшуюся к его печени ладонь с зажатым шилом. Которое имело все шансы пройти мимо звеньев кольчуги и проколоть поддоспешник. И владельцу Перста совсем не хотелось проверять, хватит ли ему сил доползти до дома с такой раной и разбудить Каспиана!       К счастью, Предчувствие опасности вовремя предупредило об угрозе, а высокие характеристики снова спасли жизнь. Шило вывалилось из вывернутой руки под тихий вскрик, а воровка поняла, что только что влипла на порядок сильнее. С ворами в Алурее не церемонились, а уж за попытку убийства Виктор сам имел полное право свернуть ей шею! Но он не торопился, прокручивая в голове варианты и не находя желаемого. Вяло дергающаяся воровка продолжала висеть, прижатая к стене одной рукой.       Невовремя проснувшийся Холодный разум мигом нашептал самый эффективный выход из ситуации, с учетом известных прошлому владельцу тела и вычитанных в книгах обычаев городского дна. Сломать руки и ноги, выкинув умирать в ближайший переулок. Этот поступок обеспечит ему среди жителей трущоб определенную репутацию. Репутацию человека, с которым связываться лишний раз не стоит. Какой-нибудь наемник или бандит на его месте вполне мог и позабавиться с неудавшейся убийцей перед казнью. Вторым, вполне обыкновенным по местным меркам вариантом, было то самое сворачивание шеи. Быстрая смерть без мучений. К мягким и глупым, демонстрирующим слабость наверняка присматривающим за ситуацией издалека хотя бы одной парой глаз представителям городского дна, относились сломанные пальцы или добрые, до хруста в ребрах, тумаки. Это было бы нормой за попытку кражи, но для покушения мягковато. Еще можно было поступить как законопослушный гражданин города, сдав преступницу ближайшему патрулю стражи. Вариант насквозь моральный и подходящий даже для недавнего жителя Земли. Репутацию в трущобах так не получишь, однако что парню до того, что о нем подумают местные бандиты? Но треклятый Алурей! Даже если стражники окажутся порядочными, что в Крае вариант отнюдь не невозможный, и преступница понесет справедливую кару за попытку кражи и убийства… Тюремщики, каторга, ритуалисты, работорговцы, узаконенные в Меларете гильдии чернокнижников… Она ведь пыталась обокрасть и убить его, какое ему должно быть дело? Сдал преступницу стражникам — и гуляй себе дальше, наслаждайся немногими оставшимися часами спокойной жизни в городе. Решение не заняло много времени. — Найди себе нормальную работу, дурочка. Не в борделе и не в ночном переулке. Пусть тяжелую и опасную, хоть бы той же авантюристкой, но нормальную. Воровать у тебя так себе получается. Плохо кончишь. Авантюристом быть не менее опасно, но у них хотя бы есть друзья, достаток, и надежная опора Гильдии. Если интересно — отыщи Йозефа. Скажи, что Винтен послал. Это твой второй шанс. Третий тебе вряд ли дадут. А теперь — прощай.       После чего отбросил на всякий случай ногой шило, отпустил ее, и, повернувшись спиной, пошел дальше под абсолютно ошеломленным взглядом уже приготовившейся к ужасной смерти воровки. Поступил ли он глупо? Вполне возможно. Эта закутанная в тряпки девчонка могла оказаться жестокой убийцей и опасной воровкой. Или стать ими в будущем. Но у него не было Ясновидения или хотя бы Взора, чтобы убедиться. Тот удар шилом показался ему приступом отчаянья, последней попыткой паникующей преступницы спастись от неминуемой расправы. Что, конечно, не так уж сильно ее извиняет, но это его жизнь она пыталась оборвать, ему и решать, ломать ее судьбу за это или нет. Он решил. И нет, владелец Перста не был столь уж наивным добряком. Будь на ее месте какой-нибудь мужик с бандитской рожей — как минимум получил бы парочку серьезных переломов, а то и удар копья, вполне вероятно. Если же он ошибся, и та девчонка та еще мразь, вроде Тарии до встречи с Костей — тогда его поступок был исключительно ради себя и своего душевного здоровья. Ее убийство или возня с передачей стражникам точно бы испортили ему прекрасное настроение, вполне возможно — очень надолго.       А так он продолжил прогулку по ночному Краю, перейдя в приличные районы. Встретил знакомого среди патрулирующих стражников, поболтал с ним, узнал последние новости и слухи. В городе, например, из-за переизбытка скоропортящихся реагентов Эпического грейда, в последние пару дней в несколько раз упала цена на лечащие зелья того типа, что помогают при большой потери крови. И нет, продавали по дешевке не новые, распродавали запасы старых, качеством пониже. Старая добрая распродажа с большими скидками! Можно было прикупить парочку, в Диких Землях пригодятся. Да и сейчас такое зелье могло жизнь спасти, пропусти он удар. И как бы его от зелий не крутило, ради дела неприязнь он вполне был способен преодолеть.       Уже первые лучи Солнца коснулись верхушки шпиля городской ратуши, разгоняя предрассветную мглу, когда уходящая и насыщенная событиями ночь преподнесла последний сюрприз. Виктор не заметил, откуда она появилась. Да и не смог бы заметить, сказать по правде, даже обладай он в десять раз большим Восприятием. Словно из ниоткуда, из дуновения ветерка или первого солнечного луча, навстречу ему вынырнула девушка. Она выглядела молодой и очень красивой авантюристкой. Но ею не являлась. Прежде, чем парень успел что-то сделать, хоть как-то среагировать, незнакомка прильнула к нему и подарила поцелуй. Несколько секунд он растерянно стоял, не понимая, как реагировать. Девушка отстранилась, неуловимым движением скользнула Виктору за спину, и растворилась так же, как пришла. — И что это было? — потрясенно произнес владелец Перста.       Для ответного удара Господина еще слишком рано, как бы опасна Тварь не была. Край очень далек от Вечного, и еще гораздо дальше от Пекла, а защита Перста крайне сильна. На действия Соблазняющей тоже не походит. Да и чувствовал Виктор — не было это ни нападением, ни подготовкой к нему. Что-то подсказывало ему, что прекрасная незнакомка не желала зла. А если бы желала — он точно не смог бы ей помешать. Поэтому, нащупав на шее непонятный и довольно просто выглядящий амулет, оставленный девушкой на память, парень не стал выкидывать его. В конце концов, он живет под одной крышей с ходячей энциклопедией. Касси наверняка поймет, что только что произошло.       Но позже, ни в тот день, ни в другие, некромант ничего ему не сказал. Понял, но не сказал. Лишь выслушал историю и тихо выдал что-то матерное про охреневших иномирян. Все расспросы Виктора в Крае тоже закончились ничем. Никто не видел описываемую им девушку, никто не слышал о ней. Будто и не было ее никогда, будто она привиделась ему. Но он помнил, знал, чувствовал — это был не мираж! Да и амулет тот вполне материален. Амулет без системного описания. Или просто никто, кроме, может быть, некроманта, не смог его прочитать? Краткая, мимолетная встреча, которую он никогда не забудет.       Ну а пока Виктор гулял по ночному Краю, в Грезе продолжалась беседа Каспиана и одного весьма недовольного Призванного. — Вот же наглец! Наговорил мне всякого, работы добавил, а потом сбежал, хлопнув дверью. Прямо начальством со старушки-Земли повеяло. — Наглец, не спорю, — усмехнулся некромант. — Чего стоит только наша первая встреча! Но что-то есть в нем, Константин. Собственный взгляд на мир. И он готов свой взгляд отстаивать. — Согласен, Каспиан. Если не сломается и не помрет по глупости — что-то путное из него выйдет. Вы заметили, кстати? Мальчишка так печется за свою душу. И так доволен своей игрушкой. Я не стал ему говорить… — Да, заметил. В реальности видно еще лучше. Если уметь правильно смотреть. — Этот его Перст действительно обеспечивает потрясающую защиту разума и души, — делился Призванный собственными наблюдениями. — Как минимум на уровне верхней планки Мифа, если даже не на Божественном. Но за счет чего столь абсолютная защита достигается… Ни один План, ни одна Тварь не смогут сожрать его суть — ведь Перст уже поглотил ее. Разум и душа внутри артефакта, и чтобы воздействовать на них, придется эту полуразумную гадость верхней планки Мифа разрушить. И не будь я Костиком, если она не умеет вполне на уровне своего грейда сопротивляться! А собственным телом он управляет через эту Связь, даже не замечая отличий. Можно было бы сказать, что эта своеобразная механика работы артефакта выглядит хуже, чем является на самом деле. Тем более, я не смог заметить опасности или какого-либо негативного воздействия артефакта на личность. Но мы же с вами люди опытные, лично повидавшие немало дерьма. Если что-то в Алурее выглядит ужасающе и крайне подозрительно, ощущается так же, и ведет себя подобным образом — значит так оно и есть. — Соглашусь с вами, Константин. Пусть Перст не выглядит особенно мерзко, не более чем своеобразным воплощением собственной концепции, но забрав душу и разум — вряд ли когда-нибудь их отдаст, даже после смерти тела. И это — в лучшем случае. Подробности разглядеть не получается. Да и опасно на такое слишком пристально смотреть. — Именно! Какой-либо опасности или негативного воздействия на личность я не смог заметить во многом потому, что искать их надо ясновидением, а при одной мысли о том, чтобы пристально вглядеться в это, у меня волосы на жопе дыбом встают, уж простите за выражение! — Ничего, я же прочел все тома, меня уже не удивить, — отмахнулся ученый. — Н-да, действительно. Так вот, причем так даже не Предчувствие опасности работает, и не Ясновидение. Они как раз молчат напрочь. Именно это, а также весь мой опыт и кричат — не лезь! Одна только попытка вытащить его сюда из сна чего стоит! Во сне парня явно ощущалось незримое присутствие чего-то крайне могущественного и опасного, словно в сон Первожреца какого влезть пытаюсь. Пришлось очень осторожно и крайне дружелюбно приглашать его пройти сюда. А это что-то в его снах воздействие почувствовало, меня заметило, и разрешило! Видимо, смогло понять, что я не пытаюсь атаковать или навредить. Да и найти этот сон было бы непросто даже мне, не знай я точно, кого и где искать. — Присутствие ощущалось особенно заметно, когда Виктор собирался призвать свой артефакт сюда. Второй раз даже отчетливее, хотя я был дальше. — Да уж, — поежился Призванный, — словно на миг в этот сон заглянула сама Судьба, воплощенная концепция. Окинула нас равнодушным взглядом, да и забрала свое. — Перст точно полуразумен, — кивнул Каспиан. — Как минимум. Я тоже это ощутил. — Жаль парня. Ну да его все устраивает, а сделать все равно ничего нельзя, только напугать почем зря. Пусть пока остается в неведении. — Согласен с вами, Константин.