Поворот длинною в жизнь.

Его сбили, и он был в крови, и асфальт чуть-чуть тоже. Дрим всё видел: он просто шел, как все там ходят, и джип его сбил. Там поворот, оттуда машины на полной вылетают, не тормозят, потому что впереди светофор и надо проскочить. Но Дрим всё равно там ходил, и все ходят. Светофор далеко, а магазин через дорогу — что обходить, что ли? Тут когда-то была зебра, но она стерлась, ее вообще не видно, ее никто не замечает, да и на знак никто не смотрит. Тем более что он в дереве утонул. На самого Дрима все время вылетают, но он шустрый, бегает быстро, вот и обходится. А он нерасторопный, не смотрит по сторонам, одним словом в облаках летает. Дрим видел, как его выбросило из-под джипа и еще перекувырнуло пару раз. Джип чуть тормознул и поехал дальше. Светофор-то впереди, надо успеть. Кроме Дрима никого не было. Он вначале не поверил, что все было, как он видел, хоть видел же. Как фильм, только не на экране. Потом испугался. Чего — непонятно. Хотелось убежать… «Кого-то из людей найти, пусть разбираются», -Тут же придумал ум Дрима, и ноги уже приготовились бежать, но Дрим развернул их к повороту. «Я же ничего не умею», думал он. Искусственное дыхание, там, непрямой массаж или как его… Может, он уже «тютю»? Тогда хорошо: можно ничего не делать. Но он вдруг понял — нет, не хорошо. Очень. Он так крепко это понял, что сам чуть не закричал, хоть ему-то чего? И прибежал к нему. Он бы очень красивый и. живой! — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — зазвенел в нем какой-то не его голос, будто Дрим язык проглотил. — Не волнуйтесь, щас мы… щас… («скорую вызывай, дурак! — вдруг сообразил он)… щас мы скорую вызовем. Вот…

***

И потом, когда уже были люди (за две минуты набежали), он всем внушительно говорил, что скорую уже вызвал. И на него смотрели как на героя — Не трогать! — кричал он, когда его хотели куда-то тащить, и его послушались. — У него же там все кости переломаны! Это было единственное, что он помнил на этот момент: потерпевшего никуда не перемещать, если только ты не врач и не знаешь, как надо.