Я разбиваю руки в кровь

      Новый сезон гонок обещает быть достаточно интересным. В этот раз соберутся не только совершенно новоиспеченные гонщики с современными спорткарами, но и легенды автоспорта во всех его видах, вновь в достаточно интересном формате Гран-при. До открытия сезона оставалось две недели, все участники должны были подать заявки. В этом году много кто надеялся на то, что не будет ни Молнии, ни его ученицы, ни многих других «старичков». Однако сам Молния не собирался так просто отдавать свой титул самого быстрого во всем автоспорте. Для него прощание с его наградами и победами невозможно, но помимо бывшего величия, к которому он стремился годами и, наконец, приобрел накануне, его страстью стало наставничество Круз Рамирез, которая оказалась очень способной девушкой. С этими суточными тренировками, которые летели с огромной скоростью, он полностью окунулся в те моменты, когда и его наставником был Док. Он почувствовал себя в его шкуре, вспоминая приятные моменты, когда они соревновались вечерком при закате солнца, как Док нежно ругал его за ошибки и так же хвалил за новые победы на треке. Круз оказалась немного другим персонажем в его жизни, раскрывшись с абсолютно новой стороны. Она очень напомнила Молнии себя в его годы: такая же упрямая, такая же самоуверенная. «Она быстро учится...» ― бубнил себе под нос Молния каждый раз, видя как та делает успехи.       Но вместе с этими гонками, соревнованиями и подготовкой к ним, Молния не остался без поддержки Салли и своих друзей. Салли очень часто напоминала МакКуину о том, кем он был и кем стал сейчас: спокойный, трезвомыслящий взрослый мужчина, который имеет за пазухой не мало лет опыта, пройденного сначала в одиночку. На его работу и то, как он обращается с Круз было любо дорого смотреть.       Шторм, в свою очередь, после позорного проигрыша новенькой весело-желтой машине, считал, что проиграл вовсе не какой-то молоденькой глупенькой девчонке, а самому МакКуину. Его психологические трюки больше не работали ни на кого, он как и Молния когда-то остался совершенно один. Его другом был главный механик, с которым они проводят много времени вместе на треке и тренировках. Найти младших механиков теперь для него достаточно трудно, но тем не менее, команда быстро набралась для новых гонок. Шторм еще достаточно неопытный для того, чтобы испытать на колесах своего спорткара всю силу грунтовых дорог Токио. Теперь и для него прогнозы неутешительные.       Сегодня Молния вновь будет лететь на гонки в Токио, как и несколько лет назад. Оттуда все начиналось тогда, оттуда все начнется и сейчас. С ним летит вся его команда, а выступать он решился вместе с Круз. Рамирез продолжает дело Диноко, а Молния своего единственного бренда - Rusteze. Ночной город встречал гонщиков своими яркими разноцветными огнями. Казалось, что команда МакКуина снова окунулась в те времена, когда они могли прогуливаться по большому городу, предвкушая новый сезон гонок. Тогда для Молнии, наверное, была важна не столько победа, сколько участие. Он никогда в жизни не ощущал той атмосферы, в которой кипел драйв, эмоции и рычание тогда еще почти новенького мотора, от которого полыхала не только ядерно-красная машина, но и сердце МакКуина. Радостные голоса в наушниках только добавляли уверенности. Соперничество с человеком, который раздражает Молнию больше всего, заставляло МакКуина вновь окунуться в те не самые лучшие времена и почувствовать удовлетворение от победы над соперником. Франческо как не нравился, так и не нравится Молнии и на то есть причины. Причина, которая, иногда, подавляет самого Молнию изнутри.       «Сегодня без гулянок.» ― протараторил МакКуин, вытаскивая багаж из такси. Сегодня он был не в настроении, словно что-то предчувствуя. Круз не стала спорить. В такие моменты его лучше не трогать. Последствия аварии еще не до конца выветрились из головы уже не молодого гонщика, это показалось Круз и Салли причиной плохого настроения Молнии. Иногда он очень сильно устает от таких мыслей, из-за чего очень много спит. Салли иногда кажется, что он повторяет судьбу Хадсона. До какого-то времени и он был таким же угрюмым, а к концу своей жизни вообще совсем потерял нотки радости, несмотря на то, что Молния делал успехи и стал его единственной той ноткой радости в жизни. В такие моменты Салли не могла оставить МакКуина одного. Уж очень она переживала.       В отеле, в котором остановились гонщики, как оказалось, остановились и другие участники, такие как Шторм и Франческо. Сами они друг с другом не знакомы, что, наверное, и к лучшему. Если бы они были вместе, Круз и Молнии пришлось тогда бы очень тяжко. После того, как все заселились в свои номера, МакКуин решил спуститься вниз для того, чтобы заказать в баре стаканчик виски. Тот самый дорогой виски, который очень любил Хорнет, пришелся по душе и Молнии. Погода была так себе, ливень был холодным, все это природное комбо сильно тянуло в сон. Гонщику захотелось выпить перед сном. На минуту забыть и выгнать из головы все эти неприятные мысли. Спустившись вниз, он уединился с краю бара, где было потемнее. Народу не было, в зале был только МакКуин. По крайней мере, ему так казалось до определенного времени. ― Один со льдом, пожалуйста. ― Обратился гонщик к бармену. Тот покорно кивнул, принявшись искать нужную бутылку. Спиртное красиво лилось из на вид дорогой стеклянной емкости в виде черепа, после чего было подано гонщику. Тот аккуратно взял бокал и чуть-чуть отпил, листая ленту новостей в своем смартфоне. ― Не ожидал встретить тебя тут, МакКуино! Как добрался? ― Послышался издевательски знакомый голос со стороны лестницы. Гонщик даже не обернулся на доносящийся раздражитель, продолжая понемногу отпивать свой алкоголь. ― Замечательно. ― Единственное, что бросил Молния в ответ. ― Что-то ты какой-то странный... Грусть ― плохая штука, друг мой. Она съедает тебя изнутри, оставляя снаружи только оболочку. ― Начал наигранно, и все так же в своей привычной издевательской манере, драматизировать Франческо, усевшись рядом с Молнией спиной к бару, облокотившись локтями о стойку. ― Просто устал с дороги. ― Допивая свой виски, Молния оставил деньги и, засунув телефон и руки в карманы джинсов, встал из-за бара, направляясь к себе в номер. ― Неужели все настолько плохо, а, МакКуино? ― По голосу был ясно слышен оскал не желаемого оппонента позади Молнии. ― Не твоего ума дело. ― Чтобы не слышать более обращений в свою сторону, МакКуин ускорился, скрывшись из виду за стеной лестницы.       Первая встреча с Бернулли, как и предполагалось, была ужасной. Наглый, до ужаса самодовольный по мнению Молнии нарцисс, который только и может, что издеваться и рассказывать, какой он замечательный. Руки так и чешутся набить этому кабелюке его несчастную мордашку. Падкий на женщин и измены. С таким страшно находиться рядом. Уведет, никто и не заметит, а после жестоко разобьет сердце. Таким его знает только Молния.       Проходя по длинному коридору, гонщик смотрел только под ноги. «Отчего же? Наверное, погода просто плохая. Надо всего-лишь отдохнуть.» ― только и думал про себя гонщик. Женская фигура вылетела из своего номера, чуть не столкнувшись с МакКуином. ― О, мистер Маккуин! ― Перед глазами Молнии появилась Круз, ― А вы чего не в номере? Что-то случилось? С дороги какой-то угрюмый. ― Задавать много вопросов ― уникальная способность Рамирез. ― Все хорошо. Не важно себя чувствую, голова болит. Я пойду в номер, время уже позднее. Завтра рано вставать. Тебе, кстати, тоже пора бы. ― Не отрывая глаз от пола, монотонно говорил Молния, чем сильно насторожил девушку. ― Да? Ах... Да, конечно. Я просто видела, что вы куда-то ушли, решила поискать вас, ― На секунду повисло неловкое молчание, которое смутило только Круз, от чего та поежилась в плечах, ― Ну, тогда я пойду, спокойной ночи, мистер МакКуин. ― Да, пожалуй... ― Молния прошел мимо девушки и завернул направо в свой номер.