Я разбиваю руки в кровь

      Молния вернулся в номер совсем без сил. В голове была абсолютная пустота, непонимание, что делать дальше. Все эти мысли он пытался прогнать, пытался сконцентрироваться на тренировках Круз. Сам он в них особо не нуждался. Он больше не та восходящая звезда, как это было много лет назад. Вместо него другая. С этими мыслями он провалился в сон достаточно быстро.       Будильник прозвенел в 7:00, разрывая больную голову гонщика. Тот устало потянулся за выключателем, а затем замер на секунду. Он поднялся с кровати, протер лицо руками и все еще не понимал, почему так неприятно на душе. Дождь не заканчивался уже второй день, видимо, в Токио погода сейчас в самом разгаре дождей и осенней прохлады, хотя на дворе еще только август. В номере было по утреннему прохладно. Стоя перед большим окном в одних боксерах, Молния почувствовал, как от холода по телу пробежала дрожь. Тот нервно вздохнул и решил быстро ретироваться в ванную комнату. Дверь закрылась на замок. МакКуин включил горячую воду в раковине, облокотившись на края руками и дожидаясь, пока вода нагреется, чтобы ее можно было отрегулировать. В это время еще все спят, потому горячей воды сразу нет, приходится немного постоять на холодном кафельном полу, накрытым махровым белым ковром, который был такой же холодный. В голове у гонщика пробежала мысль о принятии горячего душа, но эта затея быстро испарилась, как только Молния представил, что его ждет после. Вода нагрелась и шла уже довольно горячая. МакКуин посмотрел на себя в зеркало: сонный, потрепанный белокурый мужчина тридцати лет смотрел на него синими блестящими глазами. Придя в себя, Молния опустил руки под кран, напрочь забыв о том, что включена только горячая вода. Обжегся. Немного покрутив ручку холодной воды, он добился комфортной температуры и, набрав в ладони немного воды, плеснул в лицо, почувствовав небывалое тепло.       МакКуин уже был готов выходить из номера. Теперь осталось только разбудить Круз, наверняка та еще не вставала. Завязывая последний шнурок на своих кроссовках, Молния обернулся на свою жену, которая все еще спала. Немного улыбнулся, взял с полки ключи от номера и от машины, и вышел в коридор, неосторожно хлопнув дверью. В коридоре горела только одна тусклая лампочка. Хорошо, что номер Рамирез находился напротив и искать не пришлось. Гонщик подошел к двери и постучал, замирая, чтобы расслышать хоть какие-то признаки жизни. «С ума сошла, я что ее ждать должен?» ― проговорил шепотом Молния. Он постучал вновь и через пару минут услышал быстрые шаги в сторону двери. Замок повернулся и на пороге появилась испуганная Круз. ― Ты время видела? ― Молния вопросительно поднял одну бровь, показывая время на телефоне. ― Да! ― Резко ответила Круз, ― Ну я... я... ― Ты даже не вставала? Серьезно, черт возьми? ― Взгляд Молнии сменился более томным. Для него это уже не новость, он постоянно ждет Круз на тренировки, а та, в свою очередь, вечно просыпает и опаздывает, ― Ладно, даю фору пять минут, и чтобы без фокусов.       Недалеко от отеля гонщиков находился небольшой трек. Это, конечно, не то, что нужно было, учитывая, что первый заезд будет по грунтовым дорогам, да еще и после дождя, но все же лучше, чем ничего. Молния решил не надевать свой спортивный костюм, накинул всего-лишь свою красную куртку с номером 95. Своеобразное напоминание о прошлой жизни. Дождь не прекращался, но теперь хотя бы просто моросил. ― Быстрее! Держи скорость! Зачем сбрасываешь? Так тебя Шторм в два счета обгонит. Не годится! ― Кричал с бокса Молния в микрофон, от чего у Круз получалось только хуже, ― Кто разрешал останавливаться?! Это Гран-при, а не песочница в какой-нибудь Флориде. ― Знаю, знаю. Но я не могу думать, когда вы буквально орете мне в наушники, мистер МакКуин! ― Круз положила руки на руль, не решаясь стартовать. ― Мда... ― МакКуин выпустил из пачки сигарету и, поднеся зажигалку к концу, затянулся, ― Хадсон в мое время меня чуть ли не по рукам бил за то, что я его не слушаю, поэтому я и держался долгое время на высоте, занимал первые места. Только благодаря ему. ― Да? И где же вы оказались потом? ― Круз задела Молнию. В голове гонщика все перевернулось так же быстро, как и исчезло. Он уже давно смирился с тем, что не быть ему больше первым в спорте, хотя кошки все-равно скребут на душе. ― Я оказался здесь. На месте твоего наставника. И знаешь? Ничуть не жалею. Мои годы прошли, теперь наступило твое время, ― Затянувшись последний раз, гонщик выкинул сигарету в сторону и дождь мигом затушил ее, ― Так что тебе лучше не трепаться, а работать. Газу! ― Да... а... можно еще вопрос? ― Осмелилась Рамирез. ― Валяй. ― А вы почему не готовитесь? Вы же, вроде как, тоже будете выступать.       Молния на минуту задумался, не решаясь ответить честно. ― Бензин не хочу тратить. ― М... ладненько. ― Не складывалось последнее время общение Круз и Молнии. Все заметили, что МакКуин помутнел, словно он вторая копия Дока. На все попытки развеселить его, последний реагировал достаточно агрессивно. Может, дело и правда в погоде. Но как долго это будет продолжаться, никто не знает.       Только вечером Молния и Круз вернулись в отель. Оба были мокрые и холодные. Дождь закончился, даже немного выглядывало солнце и начинало потихоньку греть. Маленькие лужи стали высыхать. Шлем Круз был мокрый, потому она быстро отправилась протирать его в ближайший туалет на первом этаже. Она так дорожила своим шлемом и экипировкой, что МакКуин иногда смеялся с этого. Но сейчас ему не очень весело.       Дверь в номер Салли и Молнии открылась только в одиннадцатом часу ночи. Несколько часов до этого Молния, сидя за баром и снова выпивая бокал своего виски, объяснял Круз ее ошибки на треке, а та лишь внимательно слушала. Из-за угла выглянула Каррера, которая ждала МакКуина. ― Долго же вы. ― Рассматривая с ног до головы гонщика, сказала Салли. ― Да, так получилось. ― Молния наклонился, чтобы развязать шнурки. ― Весь день шел дождь, замерз, наверное. ― Не так уж и холодно. ― Она молодец. Иногда мне кажется, что в нее вселился молодой парень, который десять лет назад вломился в наш город и сломал всю дорогу, ― Улыбнулась Каррера, ― Она так же талантлива.       Проходя вглубь номера, Молния бросил на полку свои ключи и без сил упал в кресло, сложа руки в замок на животе и устремив свой взгляд в потолок. ― Если бы только он мог это видеть.