Я разбиваю руки в кровь

      До гонок в Италии осталась неделя. Все гонщики, которые должны были участвовать в заезде, отправились в аэропорты. Кто-то летел за свой счет, кто-то летел за счет организаторов. Молния и Салли уже собирали свои вещи в чемоданы, трейлер с машиной отъехал, скоро ее должны доставить в Италию.       Стоя в аэропорту, Молнию все никак не мог отпустить единственный вопрос, который он задавал Салли уже несколько раз за последний день и ночь. Она странно увиливает, что сильно напрягает его. Измена? Вряд ли она на такое способна. Флирт? Неужели он ей наскучил? От этих мыслей МакКуин нервно, сам того не контролируя, поправил футболку и окинул себя взглядом сверху вниз, чтобы уж точно выглядеть нормально. Тогда что не так? ― Салли. ― Начал Молния. Настроение у него пропало напрочь, как только он снова начинал задумываться над этим. Его голос заметно огрубел. ― М? ― Не отводя взгляда от окон, за которым виднелись большие самолеты, чуть повернула в сторону голову девушка. ― Утром было смешно, сейчас уже нет. Где ты была? ― Его тон звучал так, будто он отчитывает свою дочь за какой-то проступок. Каррера перевела на него бирюзовые глаза, нервно бегая по нахмуренному лицу Молнии. Последний выглядел достаточно серьезно и явно не надеялся на шутки. ― Ты мне не доверяешь? ― Нервно улыбнулась Салли. Внутри у гонщика начинало все закипать. Он увидел, как на ее лице промелькнула какая-то неуверенность в своих словах. Бровь слегка дернулась. Врет. МакКуин агрессивно схватил ее за руку, но сделал это максимально незаметно, приблизившись к девушке. ― Я перестану тебе доверять, если ты мне все сейчас же не расскажешь. ― Сквозь зубы прорычал гонщик. ― Руки! ― Салли ответила агрессией на агрессию, как только почувствовала хватку мужа. ― Я тебе покажу «руки»! Я из тебя всю дурь повыбиваю, если узнаю то, что мне не понравится! ― Между парой началась настоящая ссора. Впервые за шесть лет между ними начало ползти такое недоверие. Молния ― ревнивец. Он знал, что так думать плохо, но его жена является его собственностью. ― Руки убрал... ― Шикнула Салли, на что Молния ее дернул к себе. ― Не была бы ты сейчас моей женой ― я бы тебе слова не сказал. Но так как ты находишься со мной в одной постели, ешь со мной за одним столом, ты не имеешь права себя так вести, ― Слова Молнии прозвучали не столько обидно для девушки, сколько унизительно. Она почувствовала себя какой-то вещью, которую можно разменять или поделить, ― Я трахаюсь с тобой по ночам и, уж поверь, имею достаточно прав предъявлять тебе за то, где и с кем ты находишься. Не скажешь сейчас, значит сам узнаю рано или поздно. ― Бирюзовые глаза округлились, ее брови резко поднялись. Салли настолько разозлилась на МакКуина и на его слова, что не смогла себя сдержать, зарядив ему пощечину с громким хлопком. ― Придурок. ― Только и сумела выпалить Каррера. Ее глаза налились слезами и девушка быстро скрылась в толпе в неизвестном направлении. ― Дура. ― Тихо проговорил Молния, осматриваясь по сторонам и ловя на себе ошарашенные взгляды некоторых людей поблизости. Он так раскраснелся, что след от руки на щеке практически исчез.       Она ушла. Билеты куплены, посадка вот-вот начнется. Нервно бегая глазами по сторонам, он вытащил из кармана штанов телефон и, трясущимися от злости руками, набрал номер Салли. Гудки шли, но трубку она не поднимала, а после и вовсе сбросила. Он набирал снова и снова. На пятый раз на том конце провода послышалась фраза «абонент временно недоступен». Это значило только то, что она заблокировала его номер. Теперь не найти ее, не дозвониться он не сможет. Сжав губы, руки так и чесались, чтобы швырнуть телефон об пол, разбив его к чертям. Пропускать гонку он не может, иначе его дисквалифицируют. Выбора не было, ему пришлось полететь в Италию.       Салли сидела в аэропорту, пытаясь успокоиться. Она его ненавидела за эти слова и прощать не собиралась. Она не знала, что ей делать. Заблокировала его номер, пусть делает, что ему захочется. Франческо на фоне Молнии кажется сущим ангелом, а ни мужчиной. Кажется...       Каррера твердо решила возвращаться в Радиатор-Спрингс, а там видно будет. Но оставаться с Молнией ей не хотелось никак. Уж слишком глубоко он ранил ее. Сомневается, что рана вообще зарастется. У нее были деньги на карте, так что купить билет до Калифорнии ей не составит труда, а пока нужно определиться с тем, где переночевать на случай, если ближайший рейс окажется только на завтра или вообще через неделю.       Очередь на посадку активно стала продвигаться. Гонщик нервничал, но пытался выкинуть из головы все мысли о жене. Похоже, теперь уже бывшей. И все же внутри что-то сжималось. Ему было так стыдно за свои слова, но в одночасье он не знал правды. Она пришла пьяная. Джексон... Все это как-то связано, он был уверен и не хотел отказываться от этой правды, потому что другой не знал и не видел. Он не может ей доверять теперь вот так? А что, если и до этого были случаи? Вдруг она вообще не та, за кого себя выдавала все эти шесть лет? Неужели он ее так плохо знает? Практически ничего.       Ближайший рейс в Калифорнию состоится только в три часа ночи. До гостиницы ехать без малого несколько часов, а вернуться обратно в аэропорт она не успеет. Салли отошла в глубь аэропорта, где было максимально мало народу, можно сказать, что никого. Девушка присела на железную лавку в самом конце возле окна. В тени ее было бы не так заметно. Ждать еще пять часов. Каррера смотрела в окно, за которым виднелись разноцветные огоньки взлетной полосы. Боинг, на котором Молния должен лететь в Италию, уже принимал пассажиров. Она пыталась разглядеть среди них МакКуина, но потом бросила эту мысль. Глаза невольно закрывались, жутко клонило в сон. Она очень устала. Голова начинала болеть в области висков, все больше выбивая из девушки последние силы. Скрестив руки на груди, она наклонила голову направо, все еще поглядывая в окно. Но сон оказался сильнее и Салли уснула.       1:57       Девушка проснулась от того, что кто-то коснулся ее плеча, слегка потряхивая. Она медленно подняла голову, поправляя очки. Перед глазами все немного плыло, голова не на шутку разболелась. Боль была давящей, потому зрение стало чуть хуже. Спустя пару секунд она разглядела знакомые очертания. Сердце резко заколотилось, девушка подскочила с места, хватаясь за ручку чемодана и, вытирая следы от слез, направилась в сторону паспортного контроля. ― Стой! ― Гонщик схватил ее за запястье, но тянуть к себе не стал. ― Убери руки и не трогай меня! ― Сквозь зубы прошипела Каррера. На ее глазах снова начали накатываться слезы, ее аккуратный нос покраснел. ― Я хотел поговорить. ― Ты собирался лететь на гонки, так чего не улетаешь? ― Агрессивно, чуть ли не рыча, хриплым голосом говорила Салли. Еще немного и у нее начнется настоящая истерика, ― Улетай, а меня оставь в покое! ― Я пропустил свой рейс, ― После этих слов Салли перестала вырываться из рук Молнии, замерев на месте, ― Мой самолет улетел. ― Гонщик незаметно отпустил запястье девушки. ― Ясно... ― Она неоднозначно кивнула и, вытирая с щек слезы, развернулась, устремившись туда, куда и направлялась, ― Удачи. ― Я вернулся за тобой, ― Молния сложил руки в карманы, ― Прости. ― Салли вновь остановилась и взглянула на Молнию. ― Я улетаю домой... ― Что? ― Ты не изменился, ― Фыркнула девушка, ― Удачи на гонках.