Я разбиваю руки в кровь

      Бродя по аэропорту в поисках нормально работающего мини-магазина, Франческо наткнулся на достаточно странную, непонятную картину: где-то ближе к выходу он увидел знакомые очертания. Светло-русые локоны, невысокого роста девушка на каблуках, которая была одета довольно сдержанно и прилично. Гонщик сразу смекнул, что к чему, потому решил поинтересоваться, что в такое позднее время, да еще и одна, она делает в аэропорту. Бернулли старался быть не настойчивым, аккуратным в выражениях. Подойдя ближе, он присел на скамью рядом. Девушка немного испугалась от неожиданности, резко обернувшись на присевшего рядом мужчину. Карие глаза гонщика смотрели на нее как-то неоднозначно, то ли выражая сочувствие, то ли пытаясь понять, что же случилось. — Салли? Это вы? — Удивился Франческо, на что не получил никакого ответа, — Господи, что случилось? Неужели что-то страшное? — Довериться чужому мужчине, когда у тебя пока что есть муж для девушки было максимально странно и недопустимо. Однако ей было очень тяжело и, как ей показалось, Франческо проявил заботу, от него так и веяло теплом, мужественностью, он пришел к ней на помощь совершенно случайно, но именно он оказался рядом. Чужой человек, с которым она толком почти не знакома, виделись пару раз, а вовсе не родной муж, с которым они бок о бок прожили без малого шесть лет. — Нет, ничего особенного... — Стараясь сдерживать слезы, проговорила девушка, опуская взгляд. Бернулли сразу не понравился данный ответ и он быстро догадался, что произошло. — Ну что вы! Я всегда знал, что этот МакКуино тот еще, простите, придурок! Он не умеет ценить женщин, как ценю их я. — Такой расклад событий был только на руку Бернулли. Сейчас девушке нужна помощь и поддержка и гонщик был готов взять на себя ответственность. Каррера нравилась гонщику очень давно. Она еще только начинала встречаться с Молнией, когда они впервые увиделись на Гран-при Радиатор-Спрингса. Молния не придал особого значения восторгу девушки. Но Франческо увидел в ней ту красоту, те ее замечательные черты характера, которые он не встречал еще ни в одной своей мимолетной пассии. Если бы сердце Карреры не было занято, он бы не упустил шанса начать ухаживать за ней, но так как МакКуин был очень агрессивен к нему, он бы не хотел, чтобы все закончилось настолько плачевно. Сохранять дружеские отношения с Салли, чтобы дождаться подходящего момента — таков был план Франческо и, кажется, он вот-вот наступил.       Бернулли не стал мучить вопросами о том, что же произошло и как так получилось, что Салли осталась одна. Единственное, что он узнал, это то, что девушка планирует вернуться домой, чему гонщик не мог позволить. Это его шанс войти в жизнь девушки с благими намерениями, потому он решил привести задуманное в действие, а там будь, что будет. — Слушайте... А полетели со мной в Италию? — Быстро проговорил Франческо, после чего словил на себе ошарашенный взгляд девушки. Не ожидала она такого предложения. Бернулли действительно располагал к себе, был достаточно приятным собеседником. — В Италию? Но... Как же гонки? Я ведь там буду лишняя... — Бросьте! Вы составите мне замечательную компанию, mia cara, я буду только рад, если вы отправитесь со мной на la mia patria, на мою родину, — Гонщик расплылся в привлекательной довольной улыбке. Он по-настоящему не тот, как о нем выражаются. Он кажется очень доброжелательным человеком, пусть и намного старше самой Салли. Девушке нужно было немного подумать, хотя посадка на рейс гонщика уже началась. Времени оставалось совсем мало, но с другой стороны ей очень хотелось забыть о Молнии, а в Италии она не была ни разу, — Я покажу вам свой город, я покажу вам самые красивые места, о которых вы только мечтать могли! Полетели, вы не пожалеете, обещаю вам.       Уговаривать долго Салли не пришлось, она довольно быстро согласилась составить Франческо компанию, чему он был безудержно рад. Он любезно оплатил билеты, предоставив девушке место в бизнес-классе, где, собственно, и находился сам. Всю дорогу он рассказывал ей о солнечной Италии, о своей любимой маме, о своих бывших и нынешних хороших знакомых, и о том, как он живет. Слушать его было одно удовольствие, Франческо действительно оказался потрясающим собеседником, который рассказывал обо всем происходящем в своей жизни с энтузиазмом, интересом, с любовью. Настроение девушки даже поднялось, она стала чувствовать себя намного лучше и еще ни разу не вспомнила о своем муже, а сам Бернулли и не спрашивал о нем более в надежде, что она забудет о нем, как о страшном сне.       В Порто-Корса сейчас поистине жарко, Бернулли не соврал, что в этом городе солнце светит почти каждый день, а вот дожди, град и прочие осадки сваливаются на Порто-Корса очень редко, что иногда не есть хорошо. Гонщик интересовался в каком отеле хочет жить Каррера во время гонок, ему было важно, чтобы девушка чувствовала себя максимально комфортно. Он хотел окружить ее богатством, сделать все, чтобы она ощущала себя regina в его глазах. Он был готов носить ее на руках, лишь бы она была рядом с ним. Это все, что было нужно для полного счастья гонщика. Однако Салли была скромна и не налегала на столь широкий выбор в отелях и красивых местах, чтобы не показаться меркантильной, но Бернулли настоял и, в конце-концов, сам поселил девушку в хоромы, не спрашивая ее мнения. Он сделал ей небольшой сюрприз, Салли была очень приятна такая забота и такое внимание.       Пока до гонок оставалось полторы недели, Бернулли водил девушку по самым незабываемым местам своего родного города. Он очень хотел познакомить ее со своей мамой, но посчитал, что это будет слишком рано, все-таки гонщик держал в уме то, что ненаглядный муженек Салли может объявиться в любой момент, она растает и вернется к нему, чего конечно же Франческо не очень хотел. Он окружил Салли своим вниманием: дорогая брендовая одежда, подарки, кольца, бижутерия — все, что мог позволить себе Франческо, он подарил Каррере. Каждое утро она просыпалась в своем номере от стука в дверь курьера с огромным букетом самых дорогих цветов, которые гонщик только мог найти. В последний раз он ничуть не пожалел денег и Каррера получила букет с распустившимися бутончиками розы Джульетты, приятного розоватого оттенка, которые очень ароматно пахли. Ее номер был практически полностью заставлен цветами, которые благоухали достаточно долго, на что у Салли даже началась аллергия и она чихала так же часто, как и виделась с Франческо. Он приезжал за ней по вечерам на своей Ferrari F60 и они катались по ночному городу, усыпанному разноцветными огоньками. Но не все было так хорошо, как в сказке...       В один из таких вечеров, когда Франческо остановился на краю побережья знаменитого моря, под звездным небом, когда они мило общались о своем, сидя в машине, Каррера не сдержалась и заплакала. Франческо прервался в своих эмоциональных рассказах, обратив внимание на свою соседку. — Э... Что... что случилось, amore mio? Я что-то не то сказал? Может, я рассказываю очень неинтересно? — Гонщику было больно смотреть на слезы своей возлюбленной, хоть и любовь была безответна. — Нет-нет, ты тут совсем не причем... — Вытирая слезы со щеки, сказала Салли, чем немного успокоила Бернулли. — Тогда что не так? — Если ее слезы только из-за этого недостойного, то он будет очень огорчен, но как только девушка начала извиняться, Франческо понял, что был прав. — Я безумно благодарна тебе за все, что ты для меня сделал и делаешь. Все это время я не вспоминала о Молнии, так как была очень зла на него. Я просто не понимаю, как он мог так поступить со мной? — Нахлынувшие эмоции у девушки вызвала атмосфера, которая была ей знакома до боли. Она вспомнила, как они точно так же стояли в каньоне, смотрели на небо и Молния ей рассказывал о себе, о своей жизни. Франческо не мог больше ждать, потому все-таки решился на отчаянные меры. — Салли, расскажите мне, что же все-таки между вами произошло? Я долго не спрашивал, думал, что не стоит, но сейчас, когда вы со мной, я вынужден это спросить.       Салли тяжело вздохнула, а ведь Франческо действительно не знает. — Помнишь тот день в отеле, когда я вернулась с подписания договора, ты встретил меня у входа внизу? — Конечно. Я такое не забуду. — Улыбнулся гонщик. Его улыбка была такая согревающая, от нее на душе девушке становилось легче. — Куда мы пошли после? — Я пригласил вас посидеть в баре, мы немного выпили и вы благополучно ушли, я проводил вас до вашего номера. — В тот день я позволила себе немного лишнего, выпила чуть больше. Молния увидел меня в таком состоянии и... когда мы были в аэропорту в тот день, когда мы встретились с тобой снова, он схватил меня за руку, а затем унизил при всех находящихся там людях. — Услышав рассказ девушки, Франческо пришел в ужас. Оказывается, все наоборот и сердца разбивает не Бернулли, а МакКуин, учитывая то, что последний уже женат даже. Гонщик решил тоже рассказать немного о своих мыслях и чувствах, возможно, Салли станет лучше после этого. — Это был единственный раз? Или все же раньше тоже были подобные случаи? — Что ты. Слава Богу это была наша первая серьезная ссора, и, честно говоря, я вообще не представляю, что будет дальше. Он не звонил, не писал и больше мы с ним не виделись с того дня ни разу. — Салли... — Да? — Гонщик уверенно выдохнул и продолжил. — Я не могу представить, через что вам пришлось пройти за столько лет совместной жизни, я видел лишь красивые картинки, но как я и думал, и как сейчас убедился, это было далеко не так, — Он взял ее за руку, нежно поглаживая, пытаясь внушить ей доверие и уверенность в его словах, — Я не поверю, что вы не знаете и не видите, как я смотрю на вас каждый раз, когда мы пересекаемся. Я не поверю, что он так сильно вас любит, что позволил себе такую глупость и безрассудство. Я верю только в свои слова и чувства, сжатую в кулаке волю, поэтому я прошу вас, не спешите с ответом, не спешите с чувствами, о mia cara. Я не хочу слышать, что это не серьезно и я ошибся. Я взрослый мужчина, могу себе позволить обеспечивать и содержать свою женщину, делать ее счастливой каждый раз, когда она этого захочет. МакКуино неуверенный в себе мальчишка, все еще самовлюбленный. Поверьте моим словам, все, что говорят обо мне в прессе — не правда. Я не такой и, думаю, скоро вы в этом убедитесь, amore mio. — Салли давно поняла, что Бернулли не просто так за ней ухаживает, но она не понимает, почему позволила ему это делать. Почему позволила этому укрепить его надежды, почему подпустила его к себе так близко, почему позволила сама себе таять в его руках. С ним по-настоящему хорошо, он доказал, что нельзя верить всему, что говорят в интернете. Однако сам Бернулли понимал, что она не решится так быстро, что скорее всего она вернется к Молнии. Даже если этого не избежать, он хочет продлить эти замечательные моменты, проведенные вместе. Дальше это ее выбор, он не будет давить. Он будет просто ждать. — Франческо, я... — О, нет-нет! Ничего не говори. Я терпелив, уж поверь, такого ты еще не видела. Я тебя не трону, я просто буду рядом. — Он вновь улыбнулся ей, источая тепло. Он и есть то самое солнце Италии, которое не перестает греть. Чтобы укрепить этот момент, он лишь потянулся в объятия девушки, а она скромно, без лишних движений, ответила на них, и ему этого было очень достаточно. — Спасибо тебе.