Это Резонанс, Детка!

Дождь отбивал своеобразную дробь в окно, рождая собой умиротворенную и усыпляющую обстановку. Марселин любила дождь. Особенно когда он стучал в окно или куда-либо, а она находилась в теплом и сухом месте – словно дразнясь перед погодой. Ничего не скажешь – Королева вампиров любила хвастаться всем, чем только могла. Однако сейчас… любое хвастовство просто шло из головы. По какой-то причине, тот факт, что на ее груди лежала голова Бонибелль, а ее руки мягко обвились вокруг ее талии, прижимаясь к ней все телом - странно сейчас ее заботил. Брюнетка не смела пошевелиться или даже неровно вздохнуть, - так сильно она была поглощена тем, что розоволосая… так безмятежно и доверчиво спала на ее груди, припав ухом к центру, где четко и быстро, в слепом волнении, билось ее сердце. Ее пальцы зарылись в розовых локонах. Мягко и с некой заботой они гладили их, перебирали, а сама Абадир не могла унять рвущиеся изнутри восторг. Пушистые ресницы чуть подрагивали, однако неизменно покачивались, в такт мерному и спокойному дыханию, разбавляя тишину комнаты, на пару с барабанной дробью ливня за окном. Марселин прикрывает глаза, намереваясь уснуть, однако что-то неизменно начинает ей мешать. Мысли путаются и разбегаются. Ее руки гладят розовые локоны, нос щекочет аромат, исходящий от них с какой-то чарующей ноткой, а онемевшие губы выравниваются в какую-ту блаженную улыбку, которую можно приравнять к слегка безумной. На языке еще не остыл вкус карамельной крови, а Марселин вновь хочет еще. Но испробовавшая уже этой крови – она дразнит теперь не так сильно, потому Королева себя контролирует. Сверкнувшая за окном вспышка заставляет ее мимолетно вздрогнуть, а Бонибелль спит, словно ничего и не заметила. От минуты к минуте – Марселин завораживается тем, как выглядит девушка, спящая на ее груди, так доверчиво прижимающаяся к ней и внезапно потирающаяся носом о ее плечо. - «Хоть новая Грибная Война пусть начнется, я не посмею даже сдвинуться и разбудить ее…» - с какой-то сладостной тревогой думает Марселин, так и не отрывая взгляда от безмятежного лица принцессы. Однако такой теплой и согревающей, казалось, изнутри, атмосфере пришлось пропасть, когда до них дошел звук недавно мелькнувшей молнии. Голубые глаза распахнулись и тут же встретились с темно-алыми, что светились в темноте. Розоволосая тут же смутилась пристального взгляда: - Марселин, ты опять голодная?… - Что? Нет! – тут же смутилась в ответ Абадир, отводя взгляд от девушки и чувствуя, как та испуганно к ней жмется, когда за окном вновь громыхает гроза. – Ты боишься грозы? - А ты, нет? - Уже как 783 года, как нет… - с ироничной улыбкой ответила Марселин, мысленно радуясь тому, что ей не придется прощаться с таким томительным теплом тела Бонибелль, которая прижимается к ней, словно весенняя пташка. – Молния особенно любит вампиров. Мы хорошо проводим электричество. - Не знала об этом. Какие еще секреты ты прячешь? – чуть посмеялась розоволосая, но в ее глазах так и мелькал испуг. – Я теперь точно не усну… - Как ты? - А? Я нормально. Спасибо, Марси. А ты… спала? – видя, что брюнетка тут же покраснела, девушка улыбнулась, потупляя взор. – Ты спишь ближе к рассвету? - Да. У меня немного другой режим, сама понимаешь… привыкла засыпать с первыми лучами солнца… Разговор на обыденные темы их согревал. Бонибелль разохотилась и с мягкой, обычно несвойственной ей улыбкой и доверчивостью – поведала Марселин о множестве ее страхов, одни из которых была молния, а другой – пауки. Вся комичность состояла в том, что Марселин любила все, чего боялась девушка, потому тут же принималась доказывать обратное. За таким разговором пролетело пару часов, а когда за окном перестал звучать дождь, Марселин встала с постели и потянула Бонибелль за собой, лукаво щуря глаза: - Пойдем, прогуляемся! - В такую темень только маньяки и ходят… - поймав скептический взгляд Марселин, розоволосая посмеялась. – Ну да, о чем я… Я ведь пойду гулять в компании Королевы Вампиров!... Но там холодно и сыро… - Просто оденься теплее, а грозовая свежесть заставит тебя дышать по-другому! – горячо заверила ее Марселин, улыбаясь во все клыки. С воодушевлением она поднималась по обшарпанной лестнице, что вела прямиком на крышу. С ржавым скрипом открыв тяжелую крышку люка, Марселин смогла полностью выйти на влажное покрытие крыши. Надетая наспех ветровка почти ее не согревала, но даже этого ей было достаточно - все окупал вид, открывшийся ее глазам: спящий город, в окружении сизого еле видного тумана, сверкающие звезды и полная луна, укачиваемая в колыбели из мелких серых облаков. - Должна признать, это впечатляет... - раздался голос позади завороженной брюнетки. - Тут немного холодно. - Да, прости. Я не знала, что будет так зябко, - невольно оправдалась Марселин. - В общем... Вот оно... Ну как? - Как я и сказала - впечатляет. - Бонибелль слабо улыбнулась, вставая рядом с девушкой. – Это… немного мрачновато, но… красота очень разносторонняя и… это очень красиво… Марселин даже не догадывалась, что взор розоволосой был обращен лишь на ее задумчивое лицо. Палец девушки против воли прикоснулся к залегшей между бровей морщинку: - Перестань хмуриться. Это тебе не идет… Марселин тут же улыбнулась, а погода давала о себе знать тем, что становилось действительно холодно. Помявшись с несколько минут, Марселин внезапно усмехнулась, посадила изумленную розоволосую к себе на руки, а после… резко устремилась ввысь, пробуждая весь спящий городок истошным воплем страха и восторга Бонибелль. - МАРСЕЛИН!! – визжала девушка, крепко схватившись за ее шею и, чувствуя, как ее лица касается мягкое касание влажных облаков, а под ними расстилаются, кажущиеся с высоты маленькими, домики и храмы, с зажигающимся светом. - Только посмотри, - хмыкнул шепот под ухом девушки. – Ты всех перебудила своим визгом. Брюнетка получила яростный щелбан: - Ты не могла меня предупредить?? Я… я чуть не… - Смотри, - мягко и нежно посоветовала Марселин, бережно держа девушку в руках, пока она парила в воздухе, а глаза Бонибелль тут же посмотрели вниз – было видно границу земель Святой Жозефины, неподалеку громадный вулкан из Королевства Огня, а где-то на горизонте маленькая верхушка ледяной горы Снежного Королевства. - Жуть. Ледяной еще прилетит… - О, я слышу, как ты восторженна, - фыркнула брюнетка, а сама почувствовала, как Бонибелль зарылась носом у нее в шее и прижалась к ней со всех сил, чуть дрожа. – Ты замерзла? - Я… - сбивчиво донеслось от розоволосой, но Марселин вновь опередила: - Ты боишься высоты?? Девушка кивнула, а Марселин неловко покраснела, тут же крепче обнимая розоволосую и кладя ей на макушку свой подбородок. - Но ведь мы столько летали и… - Это не было так высоко!.. и мне тогда было жутко, но… не настолько… как сейчас… - Все-все… - тут же успокаивающе прошептала Марселин, понижаясь, и после минуты опустила девушку на землю. – Прости меня. Внезапное открытие со стороны розоволосой заставил Марселин смягчиться. Это было что-то… личное, чего никто не знал. Эта мысль согревала ее изнутри, позволяя по-другому взглянуть на принцессу. Внутри становилось тепло, а чуть похолодевшее со временем тысячелетия сердце – билось вновь. В новом ритме. Новое Марселин не пугало. Оно настораживало, беспокоило и заставляло пропитаться любопытством. Новое это не плохо и не хорошо, а просто – другое. А стало быть – Марселин внимательно изучала свои эмоции. Еще с момента их первого с Бонибелль укуса. Тем не менее, холод становился невыносимым, а когда девушки стали двигаться в обратном направлении на них внезапной стеной обрушился новый ливень, в несколько минут измочив обеих до ниточки. - Кьярн, - вновь ругнулась Марселин на неизвестном языке, а Бонибелль повторила также, только на немецком. С обеих в прямом смысле стекала вода, потому, зайдя обратно в комнату – они первым делом начали скидывать одежду, кутаясь в пледы. Так через минуту под двумя пледами, дрожа от холода, практически обнаженные, согреваясь и сидящие на кровати, опираясь на спины друг другу. - Н-н-невиж-ж-жу д-дождь! – выдала Бонибелль, исполняя своими зубами чечетку. – Х-х-х-холод-д-д-дно! - Я уже согрелась, - протянула Марселин, открывая свой плед и укрывая девушку вторым сверху, оставаясь при этом в нижнем белье. - Прикройся! – румянец тут же окрасил щеки Бонибелль, которая стала отводить взгляд. - Как будто ты меня в первый раз в нижнем белье видишь… - со смехом протянула брюнетка, нарочно оттягивая время на переодевание. – Попробуй расслабиться и дрожь тут же отступит… Бонибелль скептически приподняла брови, однако последовала совету девушки и попробовала расслабиться. Тело покрылось холодными мурашками, зубы отстукивали, а кончики пальцев обжигало от большой разницы температур. Мысли путались, а тело билось в мелкой дрожи, пытаясь отогреться. - Что будем делать дальше? - А? Ты о чем? - О том, куда последуем. Какие у тебя еще планы на это место? - Костериус и горячие источники, - дерзкая улыбка и боевой огонь в глазах всегда шел Марселин, а Бонибелль знала это как никто другой. – Ну… еще Аргол… Бонибелль лишь опустила взгляд – так некстати было напоминание о золотом рыцаре, что наверняка объявил за ними охоту. Сейчас Бонибелль из реальных угроз боялась лишь его. Все остальное пока уходило на задний план. - Еще… кое-что личное… - одними губами прошептала Марселин, смотря куда-то в пустоту, но безостановочно потирая промокшие розовые волосы тряпичным полотенцем. – Есть… незаконченные дела, которые требуют своего часа… - Что за дела? Если… - поспешно отозвалась принцесса. – …мне можно узнать? - Прости. На то и личное, - брюнетка встряхнула головой и глубоко вздохнула. - Марси, а откуда у тебя… - пальцы принцессы прошлись по двум маленьким ранкам на ее шее. – откуда у тебя укусы? Марселин помрачнела. Настолько неожиданно и резко, что Бубль-Гум тут же отдернула руку и прошептала испуганным тихим голосом: - Прости. Я не хотела… - Нет. Ты не виновата. Просто… - брюнетка будто сама не знала как объяснить вспыхнувшее внутри нее недовольно, злобу и… одновременную тяжкую ностальгию, граничившую с какой-то незримой нитью привязанности. – Эти мысли и образ, приходящие ко мне с незапамятных времен… - Не хочешь рассказать? – узнать что-то новое о Марселин- для Бонибелль нельзя было придумать большего кладезя знаний, чем это, исключая рецепта вечной молодости или лекарства от всех болезней. - Это… - в глазах брюнетки боль, из-за Бубль-Гум виновато закусывает губу и уже хочет извиниться перед Марселин, сказав, чтобы она не утруждала себя, но Марселин выдыхает и кротко описывает все одним словосочетанием: - Это моя первая любовь. Что-то внутри Бонибелль дрогнуло при этих словах. Зашевелилось, взбурлило таким рокочущим потоком, что ее лицо помрачнело также, как у Марселин, ранее до этого. Какое-то липкое и ревущее ощущение взвыло внутри нее. И любой человек мог сказать легко, что такое чувство зовется – «ревность». Однако розоволосая принцесса мало это понимала. Зато вот сердце обмануть нельзя было, из-за чего оно тут же чаще забилось в преддверии чего-то враждебного и собственнического. Алые глаза вампира были помутнены дымкой, рассеяно смотря в пустоту, пока спустя минуту от Марселин не донеслось слегка подрагивающим голосом: - Мы встретились как во всякой сказке для вампиров про вечную любовь – под луною, в тихую безветренную ночь. Я скиталась по свету только первые 129 лет, как решила немного осесть на одном месте. И осела. Вампиры в то время активно сплачивались в кланы, гильдии, братства и прочее, тем самым… держась вместе. А я, как наследница Темносферы – не любила эти косые взгляды соплеменников и какую-ту язву, которая везде меня окружала. К сожалению вампиры чуют Высокую Кровь, которая течет во мне, а он… он смотрел на меня без какого-либо ехидства, язвы, а… с огромной нежностью и мальчишеской заинтересованностью, словно увидевший впервые своей жизни невиданное чудо. Этот взгляд – покорил меня. Я почти влюбилась в этот взгляд с первого момента… *** - Привет… - Ты это мне? – не сразу поняла брюнетка, с волосами длиною до плеч и алой гитарой-топором сзади. Беловолосый беззвучно расхохотался, щуря хищные золотистые глаза. Голос был глубоким, смех громовым и заразительным до такой степени, что Марселин смущенно покраснела. - Старшая Кровь, а такая смущенная… - Ты кто такой? - Я? Я просто Кайлоз, - улыбнулся парень, садясь на зеленую траву рядом с Марселин, которая тут же подозрительно отсела. – Хихих… я не кусаюсь… ну, пока девушки у меня не было, кусать ее… - Что тебе нужно? – Марселин, будучи только закалившаяся в путешествиях подозрительно относилась к пришельцу с такой харизматичной внешностью. – Я не настроена на ласковые разговоры. Не беси меня, иначе перекушу тебе шею… - Воу-воу… - беловолосый всполошился и резко отсел, улыбаясь. – Я до тебя не домогаюсь… слушай, я просто познакомится хотел… не надо злиться, окей?... Марселин, оскалившая клыки тут же изумленно вытянула лицо и умолкла. Улыбчивый взгляд парня каким-то незримым образом действовал на нее как анестетик. Беловолосый тем временем прикоснулся к своим коротким волосам и прошелся ладонью по макушке, словно проверяя все ли его волосы на месте после такого хладного приема. - Ты… Я Кайлоз… ну, уже говорил, а ты?... -М… Марселин… - брюнетка расслабилась, сняла свою гитару и положила сбоку. - Слушай, а ты чего тут делаешь? От тебя пахнет такими разными запахами. Водами Водного Царства, Сладостями Конфетного Королевства , даже Медом с Великих Полей Королевы-Махизы… Ты –путешественница? - Скорее бродяга, - чуть улыбнулась Абадир. – А ты? - Я? Просто… Король Вампиров… просто… - Король? С каких пор у вампиров короли? - С тех самых, - посмеялся беловолосый, чуть оголяя клыки. - Ты как давно кочуешь? Недавно собирали Конгресс, там и решали. - Так ты важная шишка, пфф… - Я себя таким не считаю… это только титул… Однако… я возглавляю что-то вроде клана… точнее его сформировали, а меня… ну, назначили там главным… - Слушай, ты так к девушкам подкатываешь, что ли? Беловолосый внезапно покраснел и расхохотался, пока золотистые глаза чуть ли не слезились от смеха: - Нет, я серьезно!... Слушай, может вступишь к нам в банду? - Банду? – Марселин издала смешок. – Ты серьезно? Король Вампиров, назначенный конгрессом… э-э-э…состоит в банде? - Это мой жаргон, сори… У нас что-то вроде братства, где состоят элитные вампиры. А такая как ты… - Старшая кровь?? – алые глаза ярко засветились, а клыки удлинились, демонстрируя ее ярость, пока пальцы впивались в землю, взрыхляя ее. - Да нет же! – Кайлоз помрачнел и замахал руками. – Ты… ты просто много путешествовала, умеешь играть… я в этом уверен, а еще… ну… - Что?.. Кайлоз внезапно покраснел, что было очень неожиданно в связи с остальными событиями. Беловолосый парень отвел взгляд и если не острый вампирский слух, то Марселин возможно и не услышала бы его смущенного бурчания: - Ты мне понравилась… Марселин судорожно покраснела, взяла гитару в руки и, рванув к парню, огрела его гитарой: - ТЫ ЧЕГО?? - ДУРАК! ИЗВРАЩЕНЕЦ! – Марселин яростно махнула гитарой, пока раненый не перехватил ее за гриф и не сжал до скрипа струн. – Ээ… ты че творишь? - Это ты чего творишь? – потирая ушибленное место, просипел кареглазый. – Совесть потеряла? Кто же так ни с того ни с сего гитарой огревает? - Ты как?... как ты смог остановить мой удар? - А… ты про это… - Кайлоз показал преобразованную в когтистую лапу руку. – Королевская сила. Могу в зверя превращаться и части тела тоже превращать. Конгресс так решил? - Да… как так-то?... Ты мою гитару сломал! - Я починю! – Кайлоз тут же забрал гитару, пока растерянная брюнетка еле смогла разлепить свои пальцы, дабы выпустить священный для нее инструмент. – Ты прости за это… хотя, какого черта я извиняюсь, ведь это ты меня огрела ею… так, спокойно! Не скались на меня! Приходи сюда завтра и я принесу тебе ее целой и невредимой! После нескольких минут уговоров и пререканий Марселин все-таки отдала свою гитару в чужие руки, вернувшись на следующий день. Там ее ждал Кайлоз, только в более нарядном виде, чем вчера – на нем была темная мантия, а в руке он держал починенную гитару девушки. Правда, он был не один – вокруг него было еще трое в мантиях, только поверх их голов были одеты капюшоны. - Вот, держи. Целая, наполированная, настроенная… Клара постаралась. - Так. Ребята в капюшонах, в количестве больше трех штук… - нервно хихикнула брюнетка, принимая свою «Алую Красавицу» из рук беловолосого. – Я буду драться до последнего! - Слушай, Кайлоз, а ты прав был, нервная такая… - отозвался женский голос от одной фигуры в капюшоне. – Мы просто тусуем вместе. Конгресс нас называет «Королевская Элита», а им походу там заняться нечем. Просто любим болтаться вместе. - А мантии зачем? - Для эффекта! – с усмешкой оскалился Кайлоз, сверкая глазами. – Марси, айда с нами? Будешь с нами… в банде! Нас пока мало, но так пока лучше. Давай? *** - И что ты ответила? - Я согласилась. Правда, не сразу. Наша компашка росла, нас становилось больше, пропорционально тому, как увеличивалось наше количество – увеличивались внутренние устои. В конце концов мы стали официальным могущественным братством. Наши цели… если таковы и имелись – заключалось в том, чтобы официально контролировать превращения в вампиров, их смерти и появления на свет. Мы были что-то вроде ходячего регистрационного пункта. Члены нашего братства приходили к тем, кто недавно обратился, наставляли их на истинный путь и таким образом мы стали уже теми, без кого нельзя было обойтись. - А что же с укусом и… Кайлозом?... - Я уже говорила, что укус для вампира – очень личная вещь. Особенно если это первый укус. Что касается титулов, то… мы также как и остальные относимся к королям, только у нас легче, ведь у нас все равны в статусе - мы разделяемся лишь по силе, а те, кто хотят стать могущественнее - борются с другими. Проще говоря, чтобы стать королем, нужно убить короля. И непросто убить – высосать методом утоляющего укуса всю жизнь, вместе с силой… Я влюбилась в Кайлоза, а спустя 2 года, он сам признался, что неравнодушен ко мне и... мы стали встречаться. Однако… как оказалось, под личиной этого вампира прятался настоящий упырь… Я позволила ему себя впервые укусить, он стал моим первым мужчиной, а в итоге… Бонибелль еле сдерживала рвущиеся изнутри ком злобы и грусти. Однако такое сводящее с ума любопытство не давало ей остановиться: - Что же? Марселин была мрачнее тучи, однако по ее взгляду было ясно – она ждала случая выговориться. Иногда даже тысячелетнему вампиру нужны обычные смертные потребности. - Спустя 3 года наших встреч я подслушала один из его разговоров, где он планировал… - Марселин сжала ладони в кулаки. – Он хотел убить моего отца… Ярость и злость захлестнули мое сердце… Во время одного из наших собраний я внезапно вышла с осуждением в его адрес, а потом… Голос Марселин внезапно понизился, алые глаза превратились в кровавые омуты, а зрачки в звериные пугающие щели, пока зубы и клыки заострились: - Я перекусила ему шею… Бонибелль вздрогнула от вида брюнетки, прижала ладони к груди, чувствуя, как ее разрывает огромный и животный ужас. *** - Братья и сестры, никогда вы не задумались о том, почему вампиры ведут такой образ жизни? Почему мы прячемся в тени, охотимся как стервятники и терпим издевательства других, что называют нас дикими зверями? – голос Кайлоза отзывался в воздухе, пока собравшиеся под луной многие фигуры, облаченные в плащи, внимали каждому слову их Короля. – Почему мы должны слушаться кого-то? Почему должны жить по заветам Темносферы? В лицо говорящего неожиданно прилетел мелкий камень. Бросившая его Марселин тут же скинула капюшон и плащ, сверкая алыми глазами и скаля длинные клыки: - Король Вампиров… Напыщенный Лгун… - с каждым оскорбительным званием Марселин скалилась больше, щурила глаза и рычала, словно дикий зверь. – Высокомерный Ублюдок… Я вызываю тебя на дуэль, Кайлоз! Тронь ту, которая отдала тебе свое сердце и готова вырвать его обратно, тронь ты только ее отца!! Оскалившаяся и озлобленная Марселин рванула с места и тут же впилась когтями в тело беловолосого. Когти оцарапали лицо и спину, на весь воздух повис душераздирающий вопль и рык, вперемешку с гневными окликами и протестами тех, кто был на стороне Калоза и тех, кто был на стороне Марселин. - Я убью тебя!! – лицо Кайлоза преобразилось в звериный оскал, руки превратились в когтистые лапы, тут же сжавшие горло девушки и повалившие ее на землю. – Сначала ты, а потом ХАНСОН! - ГРРРРР!! – Марселин вывернула руку и яростно прошлась когтями по машеобразной морде, оставляя глубокие кровавые следы. – Только… тронь моего… отца… Марселин яростно впилась клыками в лапу Кайлоза, после чего оба внезапно соскользнули вниз с обрыва… Ветер свистел в ушах, кровь прилила к вискам, горло сжимали твердый захват белых лап. Несколько мгновений удуший заставили все перед глазами потемнеть, рвущие изо всех сил мохнатую морду зверя. Руки дрожали, перестали слушаться, взгляд помутился, в легких становилось тесно… - Вот так… умри!... – летящие с огромной высоты все не могли оторваться друг от друга в смертельной схватке. Глухое падение вниз. Оглушительный столб пыли, крик боли и глухой рык гнева. Припечатанная к земле брюнетка расслабленно расправила руки, тихо и глухо дышала, смотрела опустошенными глазами в пространство, пока нависший над ней ее душитель гадко усмехался звериной улыбкой во все клыки. - Твой отец передаст тебе привет, милая… - прошелестел голос кареглазого, отряхнувший свой плащ от пыли и схвативший себя за истерзанную в пух и прах руку, встав на ноги. – Не думал, что ты так быстро сдуешься… Кайлоз отвернулся от мертво-лежащей брюнетки и захромал в сторону утеса, однако… не прошло и мгновения, как его схватили за глотку и припечатали к земле. Ухо обжег замогильный изуродованный голос некогда побитой брюнетки: - Плохо же ты меня знаешь, милый – Марселин резко впилась когтями в плечи беловолосого, стремительно вознося его в воздух и уже через секунду придавливая в землю, пока их вокруг окружали все собравшиеся. Марселин яростно схватила белые волосы в кулак и задрала голову изнеможенного соперника кверху: - Да здравствует… Королева! Да сгинет Старый Король… - Марселин яростно впилась зубами в шею парня, стремительно и гневно высасывая из тела всю кровь и жизнь до последней капли. *** - Я убила его. Кроваво. Жестоко. Со всей злобой, что у меня была… Я высосала из него все соки до последней капли… Вот так, принцесса, я стала Королевой. Королевой Вампиров… - пыл Марселин утих, в комнате повисла звенящая тишина. Бонибелль еле сдерживала дрожь ужаса, сердце билось в трепещущем беспокойстве и остром сочувствии к брюнетке, которая по ее просьбе вдруг выложила все это… - Первая любовь оказалась для меня живым гробом… - Марселин оторвала взгляд от пустоты и впилась взглядом в розоволосую. – Ты боишься теперь меня? Лучше бы тебе никогда в жизни не видеть схваток между вампирами… - Марселин, ты… - Ничего. Отдыхай… - проговорила Марселин с внезапной нежной улыбкой. – Только не убегай от меня… - У меня не хватит сил убежать от тебя, Марселин. Прости, что заставила тебя это рассказать… - Бессмертному существу тоже нужно выговариваться… Особенно Королевам… - Марселин внезапно поддалась к лицу Бонибелль и прошлась губами по ее щеке. – Зато ты согрелась, ПиБи…