Это Резонанс, Детка!

От автора:

Я прошу у всех огромного извинения, но была масса причин, почему я не писала и да, лень была в этом списке, но, отнюдь, что на первом. Так или иначе - прошу меня простить, что так долго не писала. Я вернулась и теперь буду писать! А теперь, если вы вообще помните кто я и что это за фанфик - милости прошу новую главу :D Всем спасибо!

***

Глаза розоволосой раскрылись в немом ужасе от осознания, что она летит прямиком вниз. Сердце тревожно забилось, а сама девушка исторгала из себя душераздирающий вопль, пока ее также неожиданно не обвили крепкие и защищающие объятья чьих-то… лап? Открыв глаза, она наткнулась лишь на прищуренные голубые глаза огромного черного нетопыря, который в следующее мгновение опустил ее на землю. - Не стой столбом, ПиБи, помереть хочешь? – отозвался чуть искаженный голос Марселин, а Бонибелль покачала головой и тут же обернулась, увидев, как Аргол, с алебардой наперевес, двинулся вновь на них, совсем не обращая внимания на разрушенную часть купола. Розоволосая тут же в страхе попятилась, осознавая, что ей угрожает опасность, однако, ее тут же загородили черные кожистые крылья, а насмешливый голос Абадир протянул: - Не бойся. Ты ему не нужна. Ему нужна я, - Марселин ощетинилась в сторону Аргола, раскрыв крылья и вытянув когти, она кинулась на золотого рыцаря, пока тот, замахнувшись алебардой, откинул ее в стену. - Теперь, гад… - из облака пыли высунулись когтистые лапы. - …я тебя правда… убью! - Не будь дурой! – внезапно донеслось от принцессы, которая кинула в сторону обозленной брюнетки щебень, дабы привлечь ее внимание. - Ты хочешь проблем?? Уходим! Марселин это явно не понравилось, из-за чего она яростно зафыркала и зарычала, но, видя, что Аргол двинулся в сторону розоволосой, ее что-то кольнуло изнутри, и она, тут же подорвалась к ней, откидывая воина с алебардой прочь. - Цепляйся за меня! – прорычала Марселин, раскрывая крылья и стремительно покидая место сражения. Марселин рухнула от усталости на другом конце города. Часто дыша и согнувшись почти пополам, ее штормило и мутило, а занудные нотации от розоволосой заставляли ее мозг страшно кипеть и скрипеть зубами. - Так или иначе, пошли! – брюнетку схватили за руку и как ребенка потянули за собой. Бонибелль была зла настолько, что практически кипела изнутри яростью. Однако… промелькнувшие картины ее спасения не давали покоя. Внутри было тепло от осознания, что Марселин кинулась ее спасать, чуть только случилась беда. Бонибелль покрылась румянцем, а губы в мучительном смущении прошептали: - Спасибо, что спасла меня… Марселин покраснела в ответ: - Не за что… Ранка от укуса чуть пульсировала и пылала, а Бонибелль каким-то образом чувствовала, что это некий счетчик того, что сейчас чувствует брюнетка, но вдаваться в это она не стала. Между тем они в мирном молчании подошли к самой неприметной гостинице, которая только попалась им на глаза. Усталость ломила тело так, что хотелось выть… оборотнем! Но только не оду, в честь обнимашек, а скорее тому, как сильно Бонибелль тайно и страстно любит постель! Марселин же в тумане помнила те фрагменты сознания, как розоволосая заказала им номер, потому как ее мысли были заняты совершенно иными вещами. А когда ее сознание нормально стабилизировалось и ее взор осмотрел их комнату, то от нее тут же послышалось: - Мы что, будем спать на одной кровати? - Дома это тебя не останавливало… - пожала плечами розоволосая, снимая с себя свой походный джемпер, пока в ее глазах читалось просто и примитивно: «СПАТЬ!». Бонибелль именно так бы и поступила, но по природе своей и характеру – она сначала должна была убедиться, что все в порядке и за ними нет хвоста, ну, или хотя бы просто разгрузить все вещи и только потом… может быть… рухнуть без сил на кровать. - Правильно. Потому что я знаю свою кровать и что от нее ожидать! - Она проснется ночью и сожрет тебя, - усмехнулась Бонибелль, внезапно веселясь, а Марселин в ответ лишь фыркнула, покачав свой манерный змеиный язык. - Мы убежали от него?? УБЕЖАЛИ?? – подал голос БиМО, вываливаясь из ранца розоволосой. - Да, БиМО, можешь быть спокоен… - вздохнула принцесса, так и утыкаясь лицом в постель.- Пора завязывать, Марселин. Это уже не шутки. Надо признать, что затея с твоим списком… - Если ты не хочешь, то так и скажи! Я не собираюсь тебя уговаривать – сама как-нибудь справлюсь, спасибо. - Нас чуть не убили из-за этого! Оставаться тут опасно. Надо уходить, пока не поздно. Если Аргол действительно так силен и защищает святые земли, то невелика надежда, что мы не повстречаем и Костериуса! - Без тебя в курсе, - Марселин удрученно надула губы, села на кровать и призадумалась. Принцесса вздохнула, а ее руки и ноги ныли от усталости, а глаза наливались свинцом, стремясь закрыться, чтобы их хозяйка погрузилась в блаженную негу царства Морфея. Однако весь сон сняло рукой, стоило рядом плюхнуться брюнетке, которая звучно сопела, явно недовольная. Марселин была зла, была ужасно недовольна и просто в бешенстве, до такой степени, что яростно скрипела зубами. - Проклятый Аргол! Что б его... Кьярн!! - внезапно и звучно ругнулась Марселин на неизвестном языке. - Что? - Неважно. Тебе не нужно знать, также, когда и ты выражаешься, принцесса... Из-за этого ублюдка мы не сможем уложиться в срок. Бонибелль нахмурилась. Она не хотела спорить с взбалмошной брюнеткой, считая, что только зря испортит нервы и все равно ничего не решит. Лучше промолчать, однако, положение, в котором они оказались было опасным. За ними могла объявиться охота, как за нарушителями границ, а за Марселин - как за нечестивой нежитью. Время шло - за окном виднелся собирающийся дождь, который через несколько минут обрушился сплошной стеной воды на город, поминутно заставляя брюнетку, сидящую уже на подоконнике, отвлекаться на бушующую стихию. Принцесса приводила в порядок свои вещи, а БиМО мирно сидел на столе и заряжался, чуть прикрыв свои глаза на маленьком экране. В комнате было тихо и уютно - каждый занимался своими делами и был погружен в свои мысли. Казалось, что время сейчас особенно зыбкое и незаметное могущественное существо, которое проходило в такой обстановке особенно быстро. - Бони, нам много осталось выполнить? - Да, - ответила коротко розоволосая, причесывая волосы. - Мы не выполнили около 40 % того, что должны были. Брюнетка яростно ударила кулаком по подоконнику. Теперь бледная рука приобрела чуть алый отпечаток на запястье. - Проклятье! Что же теперь делать? Гр-р-р... Даже из дома не выберешься - на улице льет как из ведра. - Марселин, это не так страшно, если ты не сможешь выполнить весь список. - Нет, страшно! - воспротивилась брюнетка. - Я так мечтала сделать что-то такое, что не может сделать обычный вампир. Просто для себя. Чтобы осталась память, а выходит так, что послезавтра все пойдет прахом. Если мы не успеем выполнить все что требуется... Все... Даже не хочу думать. Мне будет ужасно больно... - Это же просто список, - слабо воспротивилась Бонибелль, пока брюнетка заводилась все больше и грозилась вовсе разнести все, что ей попадется на пути. - Это непросто список! Это - память. То как мы смеемся, плачем, удивляемся и просто стараемся запечатлеть нечто невозможное у себя в голове. Я не хочу разрушить и упустить все это, только... Только все это рушится, подобно карточному домику, который не может стоять долго. Необратимо. Прах к праху. - Да выполним мы его! - в конец не выдержала Бонибелль, встряхнув брюнетку и приводя ее в чувство. - Просто на это нужно время. Сегодня день не задался, но мы обязательно выполним все это. - Почему ты стремишься делать так, как хочу я? Бонибелль осеклась. Ее щеки украсил румянец и она отвела взгляд от брюнетки, которая давно смотрела ей прямо в глаза, почти не мигая. Девушка не могла признаться самой себе, что ее так зачаровывал образ Марселин, когда она улыбалась и смеялась без какой-то язвы или ехидства. Она словно видела другую Марселин, ту, которую скрыта глубоко в душе Абадир и редко прорывается в действительность. Не могла принцесса Сладкого Королевства признаться себе в этом! Просто не могла! Немыслимо! Однако же... Розоволосая до сих пор помнит и словно чувствует ее объятья, которые спасли ее от огромного падения вниз: крепкие, стремящиеся защитить любой ценой - они были именно такими. - Я просто... Просто я не хочу... - начала мямлить Бонибелль, а брюнетка странно нахмурилась, словно не веря, что розоволосая действительно ради чего-то ей помогает. - Просто мы так редко проводим время вместе, что я не могу так просто отказаться от того, чтобы все бросить на середине пути... Я терпеть не могу твой список, но мне очень хорошо, когда мы вместе просто проводим время! На последних словах девушка повысила тон, пока Марселин сидела с румянцем на щеках, и, замерев, слушала, после чего около нескольких минут просто молчала. - Забудь, что я сказала! Это неважно... - Почему же? - Марселин покраснела, но внезапно взяла розоволосую за руку. - Это важно! Я ведь никогда бы не выбралась из своей лачуги, а когда подумала, что ты можешь отправится со мной куда-то, то сразу же так обрадовалась! Обе девушки взаимно смутились. На душе было что-то трепешущее, что-то мягкое, одновременно сладкое и тягучее, что отдавало своими волнами в низ живота. Брюнетка первой не выдержала подобного тактильного контакта с розоволосой и отняла руки, чуть смущенно потупляя взгляд. Повисла неловкая тишина. - Я рада, что отправилась с тобой в это приключение, Марселин... - Я тоже. Обе боялись поднять друг на друга взгляд. Безумные мысли, лезущие в голову, не давали покоя. Принцесса и Королева около пяти минут сидят в тишине, пока неожиданно свет в их номере не потухает. - Как вовремя... - прошептала Бонибелль, чуть недовольно вставая с постели и направляясь к двери. Марселин пошла следом. Они вышли обе вниз, а после - разошлись путями. Марселин свернула куда-то в сторону, а розоволосая направилась в другую. Бонибелль, после долгого разговора с хозяином гостиницы, решившим вопросы о свете, вернулась в комнату. Однако ее челюсть стремительно поздоровалась с полом, стоило ей переступить порог комнаты. Перед ее глазами престала до жути не передаваемая картина: Марселин развалившаяся на полу звездочкой, бесконечно икала, а в руке у нее была сжата бутылка красного вина, с которой она видимо пришла в номер. Розоволосая тут же покачала головой. Внезапно с ковра послышалось: - Как же все кружится~~ а-ха-ха-ха!! - О. Мой. Глоб! – сделав кислое лицо, принцесса подошла к смеющейся брюнетке и взглянула в помутненное вином лицо. - Ты успела напиться за час, что меня не было. - Это ты виновата! - внезапно сфокусировав зрение, заявила Марселин, криво тыча пальцем в сторону Бубль-Гум и вновь икая. - Оставила меня одну... всегда... всегда оставляешь меня одну! - Марси.. - вино открыло в Марселин откровенность, от которой Бонибелль пораженно уставилась на Абадир. Принцесса вздохнула, присела на колени подле выпившего вампира и грустно улыбнулась. - Ты неисправима... - Звездочки... - хихикнула внезапно Абадир и вновь поднесла к губам бутыль с вином, но напиток как назло кончился. - Жизнь - Тлен. Я хотела оставить тебе.. ик! Честно... - Ох, Марселин... - внезапно ласково и нежно послышалось от розоволосой и неустойчивый мозг Марселин, готов был поклясться, что ему это показалось. - Ты как дитя. - Малыш Финн!! - внезапно засмеявшись, Марселин закатилась настоящим и безудержным... ржанием. По-другому сказать нельзя было. - Бони, иди ко мне... Брюнетка раскрыла для розоволосой объятья, пока мозг Марселин гулял где-то далеко, а ее тело делало то, что вздумается. Бубль-Гум покраснела, помотала головой, дабы отогнать странные мысли и мягко прижалась к подвыпившей брюнетке. - Все хорошо, Марселин... Успокойся, пожалуйста... - Мне жарко! - футболка брюнетки полетела в дальний угол комнаты, пока розоволосая судорожно думала о том, как уложить Марселин скорее спать и прикрыть ее саму. - Бони... хи-хи-хи! - Глоб, дай мне сил! - взмолилась Бонибелль, смотря в помутившиеся алкоголем глаза брюнетки, которая внезапно уставилась в ее лицо. - Бонни, есть ли жизнь после смерти? - Я не верю в потусторонний мир. Это антинаучно. - Интересно, всегда мне придется быть в одиночестве? В этом затягивающем омуте вечного страха и безысходности... Бонибелль замерла и вгляделась в лицо Марселин, которая уставилась в потолок, почти не мигая. Прошло несколько минут, как неожиданно из глаз Абадир полились жидкие и горячие слезы, тут же обрамляя острые черты. Помутневшие и словно поддернутые дымкой чего-то одинокого, эти глаза вызывали чувство страха и непреодолимого желания прижаться к этому страдающему существу. Бонибелль около нескольких минут смотрела за тем как Марселин лила слезы, а после этого внезапно прижалась к девушке теснее, шепча в успокаивающей манере: - Марси, тише, успокойся... Ты не одна... - Что может кусок Жвачки знать о страданиях? - внезапно оскалилась Марселин, а в темно-алых омутах загорелось пламя чего-то опасного. - Бессмертие - вечное страдание. Жить, заводить друзей, смотреть на то, как они стареют, увядают, а потом умирают... Я устала... Устала переживать все это... Вампиры - вымирающая раса. Лишь по той причине, что быть вампиром - вечная, нескончаемая тьма одиночества. - Марси... - Что? Ты ничего не можешь знать о моих страданиях. Годы сменяются веками, а века, - эпохами... Нескончаемый поток слез, одиночества и страха, что липнет ко мне... Я все больше думаю о том, чтобы просто убить себя... Я так устала от этого... - Не говори так! - внезапно сжала зубы Бонибелль, еле сдерживая слезы. - У тебя хорошие друзья, отец и... - Рано или поздно вы все умрете, а я останусь вновь одна, с папашей, думающем, лишь о себе одном... Даже несмотря на это, я никому не нужна... Ублюдок Эш, думающий лишь о себе, а потом и ты, для которой я являлась лишь... Проблемой... - Марси... Перестань... Я тебя не брошу! - Бубль-Гум прижалась к плачущей брюнетки со спины, уткнулась носом в ее шею и прикрыла глаза, чувствуя, как Абадир содрагается всем телом. Не доносилось всхлипов, не было хрипов, лишь тихие слезы, катящиеся из глаз, казалось, нескончаемым потоком. - Марселин, я тебя не брошу. Пусть мы и ссоримся, но я не хочу... Тебя терять. Я... Я буду очень сильно по тебе скучать и.... Буду плакать... Кто же будет устраивать у меня во дворце ежемесячные рок-концерты? Кто будет воровать розы из моего сада и пугать меня ночью, когда я выхожу на балкон? Я… я… просто прекрати так говорить… Марселин закусила нижнюю губу, ее ладони сжались в кулаки, а бледное лицо обрамляли слезы, накатившие прямо изнутри. Тихие слезы хуже, чем громкие и надрывные. Тихие слезы идут из самой сути существа, когда внутри становится слишком тесно и сдерживаться невозможно. Когда сердцу биться в груди становится уже больно, а разум подводит тем, что все прошлые образы начинают забываться. Лента скучного фильма начинает осветляться, а некоторые кадры и вовсе - пропадать. Все существо Марселин сковало мертвецки холодными цепями сомнения и какого-то внутреннего напряжения, что шел глубоко изнутри. Для нее не оставалось ничего, кроме бесконечного ужаса и тьмы в сердце, которая, казалось, заполоняет ее всю. Но даже в этом затягивающем омуте появляется луч надежды: - Я тебя не брошу, Марселин… - горячий шепот прошелся мягкой дрожью по ее телу, отправляясь в саму суть ее нутра, дальше, пока не достиг сердца. - Бони… - Просто дай мне слово, что не посмеешь причинить себе вред. - Обещаю… - Марселин утерла слезы, алкоголь, распустивший ее язык, слег на нет, вернув ясность разуму и ее состоянию. – Прости меня за те слова. Я была не в себе… - Все хорошо, - принцесса утерла лицо, смотря на такую же заплаканную брюнетку и грустно улыбнулась. – Наверное это закономерно… Может… ляжем все-таки на кровать? На полу холодно и жестко… Девушки хихикнули, встали на ноющие конечности и легли на кровать, кажущуюся такой изумительно теплой, после резкой перемены от холодной обстановки пола. Девушки легли на спины, уставившись в потолок, и еле касаясь друг друга ладонями. - Марселин, возможно… ты пересмотришь свои приоритеты насчет списка? – робко спросила Бонибелль, поворачивая в ее сторону голову. Марселин нахмурилась, прищурила глаза и между бровями залегла задумчивая морщинка. Она пребывала в глубокой задумчивости. Около нескольких минут от нее не доносилось ни слова. Пока неожиданно Марселин не оскалила клыки: - У меня есть условие! – оскалившиеся клыки ясно давали понять чего хочет Королева Вампиров, а по коже Бонибелль тут же пробежали мурашки, а внизу живота все потяжелело от одного голодного взгляда брюнетки. – Если мы собираемся не торопиться со списком, я должна продлить свой «резонанс»… Бонибелль покраснела, также покраснела и Абадир. Смущение и одновременное желание в глазах в каждой заставляло их усмехаться. Розоволосая потупила свой взгляд, села на постели, глядя на брюнетку с каким-то прищуром. На устах розоволосой царила мягкая, но одновременно лукавая улыбка. Сердце в груди колотилось в трепетании и предвкушении. Марселин приподнялась с постели, поравнялась с лицом розоволосой и улыбнулась в ответ, оголяя клыки и шепча: - Эффект от него будет теперь еще слабее… - бледная рука откинула розовые локоны с шеи и ключицы, а девушка невольно замерла, предчувствуя, что ее кровь закипает при одном только приближении клыков Марселин. – Ты… хочешь этого?... Такой вопрос заставил Бубль-Гум смешаться и смутиться с новой силой – она уже буквально растаяла, предвкушая, как клыки вампирши вопьются в нее с новой силой и ее вновь накроет засасывающее наслаждение, что напоминало какой-то бред, который не давали даже Королевские Пироги. Все это выстраивало в ней картинку смущения, желания и одновременного стыда. Ее губы хрипло прошептали: - Сделай это. Марселин со смущенной улыбкой притянула девушку к себе за талию, ее взгляд прожигал, заставляя чужую кровь буквально кипеть внутри, учащая сердцебиение. Клыки Марселин на глазах увеличились, намного яснее выступая из общего ряда зубов. Пылающие жаром губы припали к бледной шее, провели самым кончиком по всей длине, после смыкая губы на бьющейся жилке. Бонибелль трепетала, прикрывала глаза, впивалась ноготками в плечи брюнетки, невольно задрала голову, облегчая доступ к манящему участку кожи и сонной артерии. - А что… - внезапно начала Бонибелль, не в силах преодолеть свое природное любопытство. -…что ты чувствуешь, когда кусаешь меня? - Наслаждение, несравнимое ни с чем тем, что могут ощущать смертные… - прошептала Абадир, позволяя себе запечатлеть на оголенной шее несмелый пылкий поцелуй. – Это схоже с полетом… схоже с нескончаемым потоком… тебе становится так хорошо, что дрожат коленки, а по телу расплывается жар, пока кончик языка холодит и горячит от крови… Бонибелль испустила кроткий выдох-стон, когда зубы брюнетки прошлись мимолетной царапиной по месту будущего укуса. Девушка замерла, прикрыла глаза, а после выдохнула, еле сдерживая рвущиеся из самого нутра нетерпеливый сладостный стон, когда острые клыки с мягкой настойчивостью проникли в податливую плоть на шее. Мысли снесло, Бонибелль тут же обмякла, пока объятье вокруг ее талии крепчало, а клыки Марселин вонзались глубже, превознося ее к верху блаженства. Горячая лихорадка тут же прошлась по ее телу, заставляя щеки запылать, а все внизу живота потяжелеть. Жаркая и томительная пульсация заставляла розоволосую просто отключить разум и впервые за такое долгое время – отдаться чувствам и инстинктам, призывающие ее лишь к одному – не сопротивляться. Ее прошибло дрожью, когда до ее слуха донесся приглушенный и еле слышный стон брюнетки. «Ей приятно также как мне?» - невольно промелькнуло в мыслях, а кончики пальцев Абадир тем временем нетерпеливо скользнули под ткань одежды розоволосой, словно стремясь ко всему и сразу. Руки легли на напряженную и горячую спину, а Бонибелль лишь таяла и мимолетно вздрагивала от ощущения приятной и головокружительной слабости, приносящей ей одурманивающее удовольствие. - Мар… Марселин… - имя сорвалось с пересохших губ хриплый вздохом, а увлеченная кровопийца с внезапным рыком оторвалась от шеи розоволосой. Все внутри Марселин пылало со страшной силой, а Бонибелль чуть покачивалась на месте, чувствуя приятную слабость. - Черт… - Марселин тут же уложила розоволосую в постель и укрыла одеялом. – Я слишком увлеклась… ты хотя бы голос подала, что ли… вот ведь… Я ведь могла тебя убить так! - Я уверена, что ты бы этого не сделала… - прошептала с внезапной улыбкой Бонибелль, еле открывая глаза и фокусируя на брюнетке взгляд. – Как ты? - Я-то в норме! – судя по голосу (а Бонибелль только по нему и могла ориентироваться), Марселин себя очень корила, одновременно коря при этом и розоволосую. – Почему ты даже… - Давай спать? Этот день был слишком долгий для всех нас, верно? Марселин смолкла. На ее лице появилась улыбка и она, без тени смущения легла под одеяло к розоволосой, прижимая ее к себе и шепнула, словно оправдываясь: - Если станет плохо, тут же разбуди… БиМО снова остался безликим свидетелем, вновь пряча свой смущенный монитор от произошедших недавно картин…