Песни тварей похожи на джаз

      Сон это или воспоминание или сон-воспоминание, я не мог понять. Это шокировало меня и только добавило дров в топку моих терзаний. Я хорошо запомнил сон и это мешало рассудить когда конкретно в действительности произошли эти события. Я верил в первую часть сна. Если это правда был момент заражения, то он объяснял почему мое восприятие мира обрывалось все чаще с каждым шагом и проходил на сон. Это вполне могло быть в прошлом и присниться мне после из-за своей яркости. Но вот конец этого сна... Он вводил в ужас. Я и ранее не мог вспомнить и не мог быть уверенным в том жива ли Оля. И не мог узнать виноват ли я в случае ее смерти в этом. Одновременно помимо беспокойства это облегчало душу. А вдруг нет? Если я не помню этого, может этого и не было вовсе. Теперь мысли об этом вызывали боль и физически и морально. Мой мозг подложил мне огромную жирную грязную свинью. Было ли это правдой я не мог никак узнать, а если нет, то как же это было мерзко.       После той ночи прошло еще несколько дней. Они тянулись мимо меня почти неосознанно, я делал какие-то вещи потому что так нужно, а мысли проплывали в голове обезличенными с выключенным звуком, я старался отгородить себя от них. После того кошмара я снова вернулся в подобное беспамятству вегетативное состояние и не мог собрать себя обратно. Я сохранял сознание, выпускал собаку, она возвращалась, иногда я тоже спускался вниз, но не выходил наружу. Я смотрел на замерший ржавеющий двор и старался окончательно не упускать реальность. Теперь было так плевать на все. Что было, что будет. Все это не имело значения, даже убить себя, как тогда вначале, не хотелось. Не хотелось ничего, единственное что заставляло шевелиться, это собака. К концу своей первой полностью осознанной ночи, в отчаянии я так хотел однажды проснуться и узнать что апокалипсис был дурным сном, но после я всей душой желал чтобы только лишь сном, а не настоящими воспоминаниями оказался приснившийся тогда ужас.       Чудовищные качели. Пока я стоял в холодном потоке реки я хотел, я планировал сделать столько вещей. Было не важно что мир возможно уже умер, надежда, жажда сделать что-либо... важное двигали меня дальше. Правда только в мыслях. Сейчас на этом диване, в чьей-то новой квартире, квартире людей, которые вероятно умерли так и не войдя в нее, все стимулы стихли, оно оборвалось, снова, но теперь еще глубже. Возвращаться было незачем.       Собачья еда и моя кончились. Я не ел, но Рому это нужно было каждый день. Мой разум немного расшевелился, появилась цель. Нужно вернуться к магазину и взять еще. Я так и не пошел охотиться, а я ведь хотел оставить еду нуждающимся, а себе добыть самостоятельно. Может и нет больше никаких нуждающихся кроме моей собаки. А ее нужно кормить раз уж я взял на себя эту ответственность. Скорее всего ящики у магазина так и стоят нетронутыми, потому что больше никого не осталось. Я дождался сумерек и оставил собаку дома на всякий случай, все равно ночью он чаще всего спит. Моя внимательность находилась на нуле, если сравнивать с новыми способностями, не хотелось бы чтобы Ром пострадал из-за такого пустяка.       Ожидаемо на улицах появились дохляки, пока я не выходил из дома они осмелели. Но они просто шарахались от меня и попрятались снова. На вид они были голодными, а от этого очень слабыми, гнили еще сильнее, если бы они были умнее то попытались бы напасть на меня, скорее всего. Я не знал едят ли они, едим ли мы себе подобных когда добыча заканчивается. Особенно когда от зомби пахнет вполне живой съедобной собакой. Может быть они просто вымрут окончательно, если не будут есть. Очень удобно получилось бы. Однако, те что шагнули в развитии дальше гниением не страдают, наоборот их тела регенерируют как и мое. Хотя без пищи восстановление может прекратиться? На это же тоже нужна энергия, а как ее получать без пищи, разве что фотосинтезировать. Не складывается, все как-то. Впрочем, информации в масштабе проблемы немногим больше чем ноль, рассуждать  рано. Я дошел до магазина и оживившись сразу направился в сторону коробок, вдруг кто-то все-таки здесь был.       Но запаха присутствия кого-то кроме меня и зомби я не почувствовал. Коробки остались нетронутыми. Чуда не произошло, разочарования правда тоже, надеяться было действительно странно. Я и не надеялся или самую малость в чем сам себе не признавался. Вздохнув я вытащил несколько банок собачьей еды и пошел обратно. Некоторое расстройство все таки было. Больше похожее на что-то будничное, немного обидно, но ничего страшного не произошло и ты изначально чего-то такого ожидал. Короткое: "эх". Хорошее "эх" все что угодно лишь бы не возвращаться в сомнения или апатию. Зачем-то же я набрал ручек и блокнотов, пора бы уже заняться чем-то полезным. По крайней мере для личного времяпрепровождения и собственного ума. Раньше я точно видел много разных видов зомби, когда как в трезвом состоянии наткнулся только на два. Надо найти, узнать, описать, понять для чего все эти мои штуки в конце концов. На закате мира напишу исследовательскую работу, которую, хоть и не по теме, не захотел сделать во время учебы. А приемной комиссией будет собака и пара пачек чипсов с портретами счастливых людей.       Когда магазин отдалился от меня метров на сто я вдруг ощутил новый запах. Точнее это оказался знакомый запах зомби, обычного полудохлика, но что-то в нем было не так. Не помню чтобы раньше я слышал что-то подобное, это быстро привлекло мое внимание. Существ было двое, как минимум двое, но пахли они как одно с минимальными различиями. Даже мать с ребенком или братья близнецы не пахнут так одинаково. Они приближались, я медленно пошел обратно к магазину, очень хотелось увидеть что же это такое. Это не было опасным, твари уровня гниющих коленей и лиц не представляли угрозы. Они быстро сокращали дистанцию, я уже был у угла здания, их запах путался все сильнее. Кто это, что это? Очень хотелось их увидеть. Внутри все начало напрягаться от какого-то навязчивого нетерпения, настолько что щекотало в груди.       Из-за противоположного угла магазина показалась голова существа, я резко, даже не успев толком что-то увидеть, отпрянул назад и спрятался за своим углом. Дыхание перехватило. И только после мой мозг начал обрабатывать полученную глазами и другими органами чувств информацию.       Это люди. Живые люди.       — Да! — неудержавшись вслух, но шепотом обрадовался я, от прилива эмоций сжав кулаки и притопнув на месте.       Я немного выглянул из-за угла, не стоит сейчас им показываться, но посмотреть хочется. Они настороженно оглядывались по сторонам и медленно подходили к коробкам. Женщина с дочерью. Как я понял, кроме маскировочного зомби-смрада пахли они очень похоже друг на друга. Они не доверяли надписям и полным коробкам еды, которые я оставил, я бы тоже не верил, мало ли кто или что и зачем так любезно это все здесь разложил. Зря только вы пришли ночью, очень опасно. У них было оружие ружье, пистолет и пара ножей. Где только они это взяли, хотя наличие оружия объясняет их выживание. Их кожа и одежда были густо намазаны кровью зомби, собственный человеческий запах едва пробивался, может его и правда не могли почувствовать, но только низшие дохляки. Кроме наличия оружия вопросов больше не было. Ведь если эти двое до сих пор живы, значит то что они придумали работает. И это замечательно. Не замечательно то что они все никак не решаются подойти к коробкам, а тут все еще есть зомби кроме меня и стрелять будет очень громко. И несколько из них уже заинтересовались нашими гостями. Что же делать? Конечно они видели таких как я, только диких, не понимаю как при этом выжили конечно, может те были не голодны или их нюх все-таки хуже моего, но факт в том что попади на мое лицо свет фонарика той девочки и они сразу все поймут. Я спрятал хвост в штанину и взъерошил волосы чтобы спрятать уши. Что делать с глазами и термоямками? Я нагнулся к луже и зачерпнул грязи. Ой блять как же это будет неприятно. И намазал щеки. Как будто в нос что-то инородное, жгучее положили, ужасно. Намазал немного на оставшемся лице и одежде, для видимости бродяжничества. В принципе, если я очень сильно зажмурюсь глаз моих они не увидят, но и сам я мало что увижу, хотя все еще больше чем они могут без фонарика. Еще нужно инсценировать свое появление, и так чтобы в меня сразу не выстрелили. А может достаточно будет и голоса, зомби точно не разговаривают. Но что я делаю здесь без фонарика и без оружия, подозрительно же. И почему я щурюсь как лимон тоже непонятно. Ладно, времени не очень много, дальше может быть больше проблем.       — Эй! Привет! — я медленно показался из-за угла сначала обозначив себя голосом.       Сразу же последовал характерный щелчок ружья, его дуло и свет фонарика сразу же устремились на меня. Я сощурился еще сильнее, думал улыбнуться, но зубы показывать тоже  не стоит. Женщина перегородила свою дочь и отшагнула назад, я явно ощутил запах их страха и поднял руки чтобы показать свою безоружность. А все-таки страшно когда на тебя направляют оружие, даже когда ты монстр. Женщина молчала и осматривала меня, ее руки были тверды, она точно выстрелит если будет нужно. Но она не увидела во мне зомби. Человека, да. Опасного? Определённо. Но не зараженного. Сначала я решил что это здорово, но потом понял что скорее всего в такое время страшнее встретить человека. Но с хвостом в меня бы сразу же выстрелили, конечно. Она все ещё изучала меня.       — Что в карманах!? Медленно! — жестко, но тихо приказала она указывая дернув ружьем. — Покажи!       Я медленно опустил руку и достал из большого кармана кофты банку консервов, поднял вверх и сделал тоже самое другой рукой.       — Это еда. Для моей собаки, я здесь нашел, — максимально дружелюбно проговорил я.       — Какого черта ты там прятался? — прошипела женщина.       — Пришел за едой, услышал что кто-то идет, испугался и спрятался. Потом понял что вы не зомби, — чистая правда между прочим, даже выдумывать не пришлось. — Решил попробовать поговорить, я давно не видел людей. Я не хотел вас напугать.       Ее взгляд немного потеплел, она опустила ружье. Она и правда не видела оружия у меня, даже фонарика, и интонация у меня получилась немного наивная, наверно ей стало меня жалко. На вид она была старше меня раза в два, а ее дочери скорее всего было меньше четырнадцати.       — Почему ты так жмуришься?       — Очень сохнут глаза, я надеялся найти капли, но тут ничего нет, только еда и вода.       Женщина еще раз оценила меня взглядом, нахмурилась и наклонилась к коробкам. Она отогнула дулом крышку и кивнула дочери чтобы та посветила внутрь фонариком. Лица этих двоих тут же посветлели. В коробках и правда лежали консервы. Женщина повесила ружье на шею, скинула с плеч рюкзак и сразу же принялась набивать его едой. Я тоже обрадовался, теперь можно было и уходить. Я уже было развернулся. Но что дальше? Куда они пойдут? Я же не могу их так бросить. В одном из переулков их запросто могут сожрать и зачем тогда все это благородство было?       — Эм, — я сделал шаг в их сторону. — А куда? Куда вы дальше пойдёте?       — Попутчиков не берем, — строго зыркнула на меня женщина.       — Нет, я не об этом, — как же так сказать что бы не вызвать лишних подозрений? — Тут небезопасно, а, а рядом есть дом, там можно укрыться, я сам там живу.       Не знаю точно зачем, но я очень старался звучать как крайне зажатый и пугливый школьник, и это работало. Может женщина и не стала мне доверять, но всерьез больше не воспринимала. Читалось в ней эдакое взрослое снисхождение.       — Учти, заведешь в западню, я тебя сразу же пристрелю, — она старалась казаться угрожающей, но мы оба знали что выбора у нее не было.       Либо остаться здесь и точно не быть в безопасности, либо рискнуть.       — Я могу указать куда идти что бы не смуща...       — Нет уж, идешь с нами, — она снова наставила на меня ружье.