The smell of flowers.

Майклсон, как всегда находился в своей мастерской, ведь только там он мог найти уединение: никто, кроме него не присутствует, не задают кучу пустых вопросов, не просят о помощи, да и по правде говоря, никому из семьи сейчас нет дела до того, чтобы решать какие-то дела, так как, есть одно дело, которое важнее других, в несколько сотен раз — ребёнок. Всё, что он сейчас ощущал — это смятение и страх. Клаус никогда бы в жизни не подумал, что его жизнь перевернётся с ног на голову, и даже непонятно: хорошо это или плохо, но одно было предельно ясно, что бросать Лили не стоит, да и от таких мыслей мужчина быстро избавился. Разумеется, что и такие мысли его посещали в самую первую очередь — бежать, потому что, это выглядело, как один сплошной розыгрыш. Древний налил себе ещё стакан бурбона и тут же выпил его, даже не поморщившись, а затем повторил, наполняя стеклянный сосуд янтарной жидкостью, решив немного поразмыслить, но, когда он решил покопаться в своей голове, то его слух напрягся, прислушиваясь к диалогу, который, как ему казалось, исходил из столовой, внизу. — Я до сих пор не могу поверить, — начал Элайджа. — Как такое вообще возможно? Может, это твой очередной розыгрыш, сестра? — Разве, я способна вообще шутить, тем более на такие серьёзные темы? — Беккс задала встречный вопрос. — Я сама вначале не поверила. Когда я только увидела эту девушку, то я сразу же поняла, что она в положении. Обычно, появляются животы, но вот у Лили я его не видела. Может, срок совсем маленький? Но, тогда почему, я слышу стук сердца ребёнка? — Мне нужно с ней поговорить, — сказал старший брат, после слов которого, Никлаус напрягся и сильно сжал стакан в своей руке. Гибрид порезал ладонь, но рана сразу же затянулась, оставляя на коже кровавые подтеки. Сейчас на алкоголь было наплевать, поэтому, не тратя и секунды, Клаус спустился на кухню, на которой велась дискуссия о ребёнке. — Тебе не нужно разговаривать с ней, — отрезал первородный, вставая в дверном проёме. — Я лишь просто хотел познакомиться, — ответил Элайджа. — Нет, — продолжал стоять на своём Ник. — Даже не думай об этом. — Он прав, Элайджа, — начала Ребекка. — Видно, что сама Лили не знает о своём положении, да и тем более, если ты скажешь, чей ты брат, то она вряд ли захочет сейчас тебя слушать. — А что случилось? — задал вопрос старший вампир. — Почему она не станет меня слушать, если я скажу, что я брат Никлауса? — Я не буду говорить за него, — проговорила блондинка. — А я не хочу об этом говорить, — ответил Клаус. — Хорошо, попробую собрать всё воедино сам, судя из того, что я вообще видел, — начал Элайджа. — Та девица, которую мы все закапывали, перешла дорогу нашему брату, которая, как раз-таки, запросто могла стать разладом его отношений? — последнее слово он произнёс неуверенно. — Так ведь? — Если кратко, то да, — дал ответ гибрид. — Ты прям-таки, настоящий следователь, братец. — И что ты дальше будешь делать? — поинтересовался Элайджа. — Я знаю, чего ты точно не будешь делать — это разговаривать с Лили и заявляться к ней на порог дома, — произнёс Ник и поспешил уйти с кухни, возвращаясь к себе в мастерскую. — Я лишь хотел сделать так, чтобы он не натворил глупостей и не допустил того, чтобы девушка потеряла ребёнка, — проговорил вампир и пожал плечами. — Нужно дать ему шанс, — изрекла Ребекка, присаживаясь за стол, начиная думать о будущем. Не став убирать стекло, которое лежало на полу, мужчина вновь присел в кресло, а его уши прокручивали тот стук, как пластинку, весьма приятную, но стоило ему подумать о том, что Ли решила отомстить ему, переспав с каким-то парнем, сердцебиение не казалось таким приятным, а скорей всего отвратительным. Кажется, было проще убедить себя в том, что это не его ребёнок, думая о том, что девчонка нагуляла его, чем поговорить на следующий день и принять то, что происходит. Стоило допустить хоть малейшую мысль об этом, как это мышление ушло в другое русло, а воображение ни на шутку стало составлять хронологию близости Лили с другим парнем, которой на самом деле и не было. Клаус не то, чтобы расстроен, он был в гневе, который иногда сменялся тоской, но все эти чувства мужчина привил себе сам, думая о глупостях. Лили после ухода гибрида немного успокоилась, вернее ей помогли таблетки, которые она так охотно пила. Разумеется, что в гостиной, возле кресла, было пару больших капель крови, которые ей предстоит отмывать, не придавая значения тому, что крутиться возле крови не доставляет ей никакого дискомфортно, хотя, на самом деле художница боится крови. Когда в комнате стало чисто, то Ли присела на диван и поняла, что теперь у неё никого нет, чтобы с кем-то поговорить. Хотя нет, есть — это Дилан, но девушка не станет его тревожить и звать сюда, потому что, возможно он будет искать Энни, которой уже нет, да и вдруг Клаус решит прийти сюда и заприметит здесь юношу, которого может убить. Единственное, что сейчас беспокоило девчонку — это её состояние: непонятный набор веса, хоть и незначительный, но на некоторых вещах это заметно, нет критический дней, видать всё вышло из-за стресса, пока она была с Клаусом, просто, больше причин у неё не было, и стоило бы сходить в больницу, сдать анализы.

***

Лили проснулась с утра пораньше и первым делом положила руку на живот, пытаясь так унять тошноту, но ничего не получалось, поэтому она взяла телефон и стала искать номер больницы, чтобы записаться на приём и сдать анализы, потому что с таким состоянием шутить нельзя, тем более, если это гормональный сбой. Ли только хотела звонить по номеру, который нашла, но настойчивый стук в дверь заставил её отложить это дело. Спустившись вниз, шатенка поспешила открыть дверь, видя перед собой, как всегда — Клауса, который выглядел явно недружелюбно, и который сходу начал говорить: — Как съездила отдохнуть? С каким парнем познакомилась и когда уже успела с ним переспать? — Что? — она явно не понимала его посыла и вообще, к чему он это всё спрашивает. — Какой парень? Не знаю, что ты себе там придумал, но у меня никого не было. Я даже не помню, когда у меня была близость последний раз! — Знаешь, дети просто так не появляются, — заявил он, проходя внутрь дома, захлопывая за собой дверь. — Лучше скажи правду. Ты решила мне так отомстить, переспав с другим, а теперь ты вынашиваешь его ребёнка? — Да что ты, чёрт возьми, такое говоришь? — громко спросила Ли, начиная злиться. — Я не знаю, что могло произойти у тебя за ночь и откуда вообще появились такие ужасные мысли! — Говорю то, что предполагаю, — ответил гибрид. — Ты сошёл с ума. Заявляешься ко мне с утра, обвиняешь в том, что я с кем-то переспала, так ещё и беременна от того, кого и не знаю! — проговорила девчонка, указывая рукой на дверь. — Я ведь могу заставить тебя сказать мне правду, — самодовольно ответил Майклсон, продолжая надвигаться на молодую девушку. — Давай, — согласилась она. — Можешь. Так сделай это и узнай, что я говорю тебе правду. — Хорошо, но лучше бы ты сразу сказала правду, — произнёс Ник и прижал девушку к стене, заглядывая в её глаза. — Расскажи мне всю правду о том, где ты была и что ты там делала. — Я ездила на ферму, к знакомому моей покойной бабушки. Мы вместе с пожилым мужчиной ухаживали за лошадьми, а после я каталась на одном из его коней. Я постоянно, каждый день, думала о твоей измене, — отвечала Ли. — Ты спала там с кем-нибудь? — спросил вампир, ожидая положительный ответ. — Нет, — честно ответила шатенка. Первородный опешил, не зная, как ему теперь быть. Мужчина явно не умел держать гнев и злость в узде, но после признания Ли, он захотел стереть ей память, но не стал этого делать: ведь, кем он тогда будет? Её мерзким другом, который играл над женским разумом? — Ты знаешь, что беременна? — спросил Клаус, пользуясь моментом, пока девчонка под гипнозом. — Нет, — так же ответила она. Гибрид выложил Лили всё на блюдечке и тут же шокировал её. Отойдя от неё на расстояние, он схватился за свою голову, понимая, что ему нужно что-то делать с собой, не иначе вампир может потерять ту, которую так любит, так ещё и ребёнка, который появился неизвестным образом. Ник точно знал, что он не может иметь детей. Он — первородный вампир. Когда древний отошёл от юной особы, то и гипноз перестал действовать, но Ли помнила всё, что спрашивал мужчина и то, что она отвечала ему, потому что Майклсон не просил забыть об этом. — Это твоих рук дело? — спросила девчонка. — Какие-то твои шутки? Играешь с моим разумом? — Лили, я знаю, если буду говорить, какой я плохой, то тем самым стану жалеть себя, но это не так, я не желаю себя, я просто говорю правду, — начал он, смотря в испуганные глаза Ли. — Даже сейчас, когда ты рядом, стоишь напротив меня, не прогоняя, я не знаю, что тебе сказать, хоть голова и разрывается от всех мыслей. — Так начни с чего-нибудь, хотя бы, — предложила художница, а в голове старалась переварить то, что узнала. — Хотелось бы извиниться за своё поведение, — произнёс мужчина. — Не нужно извиняться, ведь ты всегда нарушаешь свои извинения, а потом вновь просишь прощения, — сказала шатенка, облокачиваясь о стену, продолжая слушать его. — Я возможно знаю или хотя бы предполагаю, что тебе без меня будет лучше, но я не смогу без тебя, ведь, я люблю тебя, — изрёк Никлаус, тяжело вздыхая. — Возможно, мы не созданы друг для друга, но если не попытаемся, хотя бы ещё раз всё исправить, то кем мы будем? — Я буду собой, — ответила Лили, явно не понимая, чего он хочет, после всего, что было между ними. — Ты прав. Мы не созданы друг для друга. — Ты хочешь поставить окончательную точку или как это говорится? — первородный задал вопрос, нервно сглатывая. — Если да, то ничего тогда не отвечай. — Чёрт возьми, я беременна, — громко проговорила Ли, явно не радуясь такой новостью. — Так ведь ты сказал? — Я ничего не говорил, — он начал давать заднюю. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Состояние девчонки менялось чуть ли не по секундам, и она это чувствовала, поэтому решила взять себя в руки и поговорить с мужчиной без эмоций, а с холодной головой. Подойдя чуть ближе, шатенка посмотрела в его глаза, которые всегда были в её памяти, да кажется, там и останутся, а после резко обняла Клауса, сжимая свои руки за его спиной, отвечая на его вопрос: — Я бы хотела дать тебе шанс, тем более самой себе. — Здесь есть какое-то, но? — осторожно спросил гибрид, не желая спугивать девчонку. — Так ведь? — он аккуратно стал накрывать её спину своими ладонями, поглаживая, а его нос уткнулся в девичий затылок. — Нет, — дала ответ художница. — Просто, это всё так сложно. Я сложная, моё состояние — ужасное, непривычное для меня и от этого мне страшно, что я не знаю причину того, что вообще со мной происходит. — Ты такая, какой была раньше, — ласково проговорил мужчина, продолжая поглаживать женскую спину. — Ты не изменилась. — Нет, Клаус, я изменилась, — сообщила девушка. — И я уверена, что ты знаешь причину такого поведения, но просто не говоришь. — Нет, — ответил Ник, немного слукавив, ведь не был до конца уверен в том, что Ли беременна, так ещё и не был уверен в том, что он сам стал тем, кто зачал этого ребёнка. — Я не знаю, но я помогу тебе разобраться в этом, если, конечно, ты позволишь мне. — Я… да, позволю тебе, — с небольшой усмешкой произнесла Лили, носом утыкаясь в мужскую грудь, которой ей так не хватало, а именно тепла тела Клауса. — Я тут хотела… — но вампир перебил девчонку. — Послушай, — начал он. — Только не перебивай и выслушай, можешь на это даже не отвечать, но я просто хочу, чтобы ты услышала это, — Никлаус немного отстранился от художницы, дабы смотреть ей в глаза, чтобы она была уверена в том, что он говорит всё искренне. — Я хочу всё вернуть на свои места, когда мы были счастливы, когда… когда я обнимал тебя, а ты сама тянулась ко мне, тогда, где не было всего этого разлада. Я прошу у тебя шанс на то, чтобы мы вновь были вместе. Да, я знаю, что совершил много ужасных поступков, но ты… ты та, которая нужна мне настолько сильно, как невозможно прожить и без кислорода, — древний начал опускаться вначале на одно колено, а затем и на второе, снизу смотря на девушку, глаза которой стали стеклянными. — Лили, я люблю тебя так сильно, что готов убить того, кто посмеет обидеть тебя, или перейти нам дорогу. Ты даёшь мне ещё шанс и будешь моей девушкой? Нет… — Майклсон сунул руку в карман своих брюк, доставая маленькую коробочку, которая была покрыта бархатом, но пока не показывал её девушке. — Ли, на двух коленах я прошу у тебя прощения, а так, — мужчина встал теперь на одно колено, выставляя коробочку вперёд, открывая её, тем самым показывая золотое колечко, с зелёным камнем — изумрудом, по центру. — Я прошу твоей руки. Ты… выйдешь за меня? Я хочу разделить с тобой столько времени, сколько будет нам отведено, и неважно, что ты человек, ведь я люблю тебя. Из глаз Лили потекли слёзы, потому что больше сдерживать их, у юной особы не было сил. Шатенка только и успевала смахивать их тыльной стороной руки, сквозь пелену смотря на Клауса, который стоял перед ней на одном колене, держа в руках коробочку, замечая, что и сам вампир переживает, судя по тому, как трясётся эта коробка, но он не требовал ответа прямо сейчас, а лишь продолжал смотреть на девушку. — Клаус, — она тихо позвала его, шмыгая носом. — Встань, — попросила девчонка, продолжая вытирать слёзы, только и поспевая за ними. — Я… я прощаю тебя, встань пожалуйста, — с улыбкой на лице проговорила Лили, хватая мужчину за руку, начиная тянуть его вверх. Гибрид всё-таки поднялся с колена, но всё ещё продолжал держать в руке коробочку с кольцом, не закрывая её. Когда Майклсон выпрямился, то смотрел Ли в глаза, а его свободная рука сама потянулась к её щеке, вытирая слёзы, проговаривая: — Тише… тише, не плач. Всё же хорошо. Может, я уже успел тебя как-то обидеть? — Нет, ты не виноват, — проговорила девушка, довольно улыбаясь, вперемешку со слезами. — Я всё-таки тоже хочу кое-что сказать, и даже ответить на пару твоих вопросов. Те дни, которые я провела на ферме и без тебя, не было такого дня, чтобы я не думала о тебе и не представляла, как бы нам там было хорошо вдвоём. Возможно, мне тогда не стоило уезжать, знаю, что я могла поступить иначе, но не смогла пересилить свою обиду к тебе. Клаус, — она ласково произнесла его имя, заставляя посмотреть на себя. — Я тебя тоже люблю… и да, я даю тебе шанс, хоть должна давать его себе. — Лили, — сказал Ник, подходя ближе к девушке, а внутри было так приятно, что хотелось кричать и прыгать от радости. — А это? — спросил он, бросая взгляд на ещё открытую коробочку. — Да, конечно да, — радостно ответила она, ощущая, что всё лицо в слезах, но с этим Лили ничего не могла поделать. Услышав положительный ответ, вампир тут же вытащил это колечко и одел его на безымянный палец Ли, смотря в её голубые глаза, видя, что девичьи зрачки очень сильно расширились, что даже Клаус мог увидеть в них себя. Убрав коробочку в карман, Ник тут же обнял девушку, отрывая её от пола и начиная кружить, а вот Ли в свою очередь ловко обхватила своими ногами вокруг торса Никлауса, а её руки обняли мужчину за шею. — Можно я тебя поцелую? — спросил первородный, изредка поглядывая на губы девушки. Художница даже не стала ничего отвечать ему, а тут же накрыла его губы, своими, начиная целовать, вновь ощущая вкус мужских губ, которого ей так не хватало. Майклсон в свою очередь был очень сдержан, вернее, пытался быть таким, ведь длительное отсутствие не сулило ничего хорошего, тем более Лили первая начала активно действовать. Вампир лишь иногда прислушивался к сердцебиению самой девушки и ещё одному, которое он продолжал слышать. Вампир отвечал на поцелуй девушки, страстно сминая её губы, а его руки лежали на упругих ягодицах художницы, сжимая их, после чего Никлаус не смог терпеть и прижал девчонку к стене, отчего с её губ слетел стон, который был благо приглушён поцелуем, хотя, этого вполне хватило Майклсону, чтобы вся кровь хлынула туда, где вовсю начало покалывать возбуждение. С каждым томным вздохом, было всё сложнее контролировать себя. Гибрид продолжал напористо сминать девичьи губы, слегка покусывая их, но в конечном итоге, он старался унимать эту боль, проводя языком по местам на губах, где оставлял небольшие укусы. Мужские ладони продолжали сжимать упругие ягодицы Ли, желая отвесить ей хороший шлепок по попке, но отстранившись, древний начал говорить: — Я так скучал по тебе, по твоим прикосновениям, по твоим счастливым глазам, улыбке, по твоему дивному запаху кожи, я ужасно скучал, а теперь ты рядом, но я боюсь, если отпущу тебя, то это окажется лишь сном, — грустно проговорил он, заглядывая в голубые глаза, словно в чистое небо. — Тсс, — она приложила указательный палец к его губам, а на миловидном лице появилась лёгкая улыбка. — Нет, это не окажется сном, я обещаю, — после этих слов, Ли немного наклонилась к уху Клауса, обжигая его горячим дыханием, а после мягкие губы стали поцелуями покрывать его шею, не успел первородный опомниться, как девчонка укусила его за кожу, тем самым давая понять ему, что это никакой ни сон. Для Никлауса этот укус не был каким-то болезненным, с тем учётом, что шатенка задела эрогенную зону, а вот то место, куда укусила художница отдавало небольшим покалыванием, не более. Вампир прошёл на кухню, держа ещё девчонку на руках, а затем усадил её на стол, начиная целовать женскую шею, слегка посасывая артерию, для большего эффекта, и он был, Лили начала едва слышно стонать, но для Клауса не составило труда напрячь слух и наслаждаться её дивными вздохами. Древний развёл девичьи ноги в стороны, потому что её колени мешали занять ему более пикантное положение. Сделав всё то, что ему было так нужно, он прижался возбуждённым местом в промежность Ли, начиная слегка надвигаться вперёд, ощущая даже сквозь одежду жар женского тела. Ник желал прикоснуться к её обнажённому телу, сорвать всю эту лишнюю одежду, но не мог делать это только для себя, не спросив об этом даже саму девушку. Шатенка видела желание в глазах вампира и решила переиграть эту ситуацию, чтобы всё не закончилось так резко и, немного оттолкнув от себя мужчину, Лили спустилась со стола и убрала волосы назад, которые прям лезли в лицо, а после встала на колени. Как только взгляды Ли и Клауса встретились, то гибрид томно выдохнул, понимая, что сейчас будет, но, с одной стороны ему было как-то неловко, что художница не получит ничего взамен, а с другой, первородный желал ощутить её тёплые губы не своём члене, поэтому он даже не стал останавливать девчонку. Девичьи пальчики ловко справились с ремнём, затем приступили расстёгивать пуговицу на брюках, а когда она потянула молнию вниз, с характерным для неё звуком, внутри Никлауса всё сжалось, а из основания члена вытекло пару капель смазки. Девушка начала медленно спускать штаны вниз, не удержав их, и брюки упали вниз, ударяясь бляшкой ремня о пол. Лили сразу же устремила свой взгляд на член, который был готов порвать ткань белья от переизбытка желания, а на темных боксерах было заметно то, насколько сильно Клаус желает то, что задумала девчонка. Шатенка ухватилась за резинку от белья и стала тянуть вниз, постепенно обнажая эрекцию. Опустив боксеры вниз, она удобнее присела на коленях, поднимая свой взгляд на мужчину, замечая, как он облизывает пересохшие губы из-за частого дыхания. — Я готов уже сейчас кончить, — начал Никлаус. — Только от твоего взгляда и того, что твоё лицо находится так близко к моему члену. — Нет, — проговорила молодая девушка, придвигаясь чуть ближе, протягивая руку к эрекции гибрида. — Ты не кончишь, пока я не прикоснусь к тебе, — после этих слов, Ли умело обхватила твёрдый член Клауса в кольцо из пальцев, начиная слегка сжимать, мучительно медленно двигая рукой вверх-вниз. Мужчина не смог сдержать стона, который больше походил на утробный рык, который так давно желал вырваться наружу, а вот девчонка в свою очередь нагло изводила Клауса, чтобы он стонал, прося большего, но вот художница так просто не опустит свои обороты. Пока её тонкие пальцы обхватывали длину, она стала медленно наклонять свою голову к основанию члена, проводя языком по красной головке, слизывая капли его смазки. Древний лишь сжал одну ладонь в кулак, а второй рукой опёрся о столешницу, что стояла рядом, потому что его рассудок явно плыл и Лили была этой виновницей, которая опьяняла всего его, но разумеется, что ему это явно нравилось. Майклсон лишь продолжал смотреть на то, как очень медленно двигается рука Ли, как её язык не торопясь проходится по основанию его достоинства. Желание, запустить ладонь в её волосы и начать управлять процессом самому, с неимоверной скоростью возрастало, но кажется, Никлаус даже был не против такой сладкой пытке, от которой сводило низ живота так, что были непонятные ощущения, которые смешались воедино — боль и наслаждение. — Лили, — томно проговорил Ник. — Это пытка, настоящая… Девушка в свою очередь ничего ему не ответила, продолжая водить языком вокруг головки, слизывая смазку, пробуя её на вкус, который был до боли знакомым, и по которому она заскучала. Девичья рука стала набирать обороты, а голубые глаза смотрели на лицо Клауса, смотря на то, как жадно его губы ловят воздух, чтобы уровнять всё, дабы не кончить раньше положенного. Ли убрала руку и обхватила губами головку, начиная постепенно вбирать в себя больше, лишь слыша рычание мужчины. Движения головой стали более уверенными, кончиком языка девушка обводила вокруг головки, иногда втягивая воздух во рту, тем самым создавая вакуум, для пущего эффекта, и он был насколько ярким, что гибрид не смог сдержать своего самого громкого стона, и просто уже не смог терпеть всего, что сейчас вытворяет с ним Ли, поэтому вампир быстро положил свою свободную руку, которая до этого была сжата в кулак, на затылок юной особе, начиная надавливать её на себя, насаживая ртом на член. Художница не смогла сдержать довольной улыбке, ведь ей было нужно именно то, что сейчас делал мужчина — управлять процессом, но до которого, она умышленно изводила его, да и себя. От стонов Майклсона бельё стало мокрым, но девушка только сжимала свои бёдра вместе, чтобы шов от штанов упирался куда надо. Он продолжал слегка надавливать, чтобы Лили всё-таки хватало воздуха. Когда девчонка вновь сделала вакуум и обвела красную головку языком, но Клаус не сдержался, начиная говорить, вернее, стараясь сказать что-то внятное: — Л-лили, — едва слышно проговорил он, а с его губ тут же слетел хороший стон. — Боже… ты просто сводишь с ума. Ещё одно такое движение, и я просто наполню твой похотливый ротик… — но древний даже не успел договорить, как девушка сделала вновь то, что он просил не делать. Первородный просто не смог терпеть, в данный момент, вперемешку с возбуждением, Никлаус ощущал то, что он не может держать себя в руках из-за тёплого рта Ли, которого вампир так давно желал. Мужчина вмиг убрал свою руку от тумбочки, кладя теперь две ладони на девичий затылок, начиная чуть сильнее управлять процессов, ведь ощущал, что скоро кончит; его член содрогался, выделяя последние капли смазки, перед завершением. Ник ощущал, что мошонка стала мокрой, опустив свою голову чуть ниже, он увидел прекрасную картину: изо рта Ли стекает уйму слюней, которые текут вниз, а её голубые глаза слегка прикрыты, а улыбка была еле заметной, но такой лукавой. Он вытащил свою эрекции изо рта девушки, сразу же подмечая, что от его члена и до её губ тянется тонкая ниточка слюны, придавая всему это неимоверные чувства. Майклсон вновь вернулся в строй, начиная трахать ротик Лили с большей силой, ощущая, что головка начала пульсировать, а после последнего движения, из неё начала вытекать сперма, которая тут же заполнила рот молодой художницы. Отстранившись от шатенки, Клаус было чуть не упал, но кое-как удержался на ногах, опуская взгляд вниз — на свой член, из основания которого вытекала капелька спермы, которую Лили успела слизать, до того, как она бы упала на пол. После такого действия, вампир довольно улыбнулся, а когда её язык ещё раз прошёлся по достоинству, то его будто прошибло током. — Это было прекрасно, — произнёс мужчина, натягивая на себя бельё, вместе с брюками. — Я бы повторил, но… — он специально сделала паузу. — Что, но? — тихо спросила она, тыльной стороной руки, вытирая губы. — Раз тут всё так сложилось, за час, а то и больше, произошло столько событий, то я бы хотел пригласить тебя к себе домой, заодно познакомиться с семьёй, — сказал гибрид, застёгивая ремень. — Ну, это конечно хорошее предложение, но я у меня были другие планы, — ответила Ли, поднимаясь с пола. — И какие же? — Ник задал вопрос, начиная подходить ближе к девушке. — Я могу как-то изменить твои планы? Может, я смогу помочь тебе решить что-то, узнать? — Сомневаюсь, — изрекла девушка, слегка улыбнувшись ему. — Хорошо, всё можно сделать и завтра, а сегодня, я побуду с тобой. Ты хочешь позвать меня на ночь? — Разумеется, — дал ответ мужчина, кладя свои ладони на талию Ли. — Моя кровать очень большая, одному холодно спать, а так, ты согреешь сегодня меня, может и всегда, так ведь? — Конечно, — сказала она, кладя свои руки на его плечи, а после прижалась к нему ближе, прикрывая глаза, начиная думать, что, может, всё-таки всё начинает налаживаться.

***

Первородный толкнул большую дверь вперёд, тем самым пропуская девушку в дом, в котором, как он уже слышал, когда подъезжал, вновь что-то бурно обсуждали, а в точности — Лили, которую, как показалось Клаусу, зря он сюда привёл, но с другой стороны, уже всё сделано. Может, они в принципе будут рады ей? — Куда дальше? — тихо спросила шатенка, оборачиваясь в сторону мужчины. — А ты что, забыла? — с небольшой издёвкой он задал вопрос. — Пойдём на кухню, — его руки легли на женские плечи, а ногой он толкнул дверь, чтобы та закрылась и повёл художницу в сторону кухни, где сразу же уловил разговор двоих. Когда в проёме появились Клаус и Лили, то внимание брата и сестры было приковано больше к девчонке, нежели, к Никлаусу. На лице благородного вампира появилась лёгкая улыбка, а после чего взгляд опустился ниже, на уровень живота Ли, который она старалась прикрыть руками. Шатенка явно не ожидала, что на самом деле будет так неловко, но это чувство только укреплялось, потому что повисла мёртвая тишина для человека, но не для вампиров, которые слушали два сердцебиения. — Никлаус, — начал Элайджа, вставая из-за стола, поправляя свой пиджак. — Что же ты не предупредил, что у нас будет гостья? — Это было ни к чему, — ответил гибрид, всё ещё стоя возле Ли. — А вы чем здесь заняты? — Мы ждали ведьму, — дал ответ мужчина, засовывая одну руку в карман брюк. — Но раз всё изменилось, и ты сам привёл сюда Лили, то и далеко ходить не нужно. — Зачем ведьма? — спросила девчонка, смотря на вампира. — Она ничего не знает? — задал вопрос Элайджа, смотря на брата. — Ты ничего не рассказал ей? — Рассказал, что? — поинтересовалась она. — О том, что ты вынашиваешь ребёнка Никлауса, — проговорил Майклсон, ещё шире расплываясь в улыбке, когда слышал маленькое сердцебиение. — Нет-нет, — Ли начала отрицать. — Этого просто не может быть. Вы все здесь вампиры, но почему-то верите в эту ересь с беременностью. Вампиры не могут иметь детей, я это знаю. — Лили, — осторожно начала Беккс. — Ты же ведь знаешь, что Клаус не только вампир, но и оборотень, так ведь? Я сейчас слышу, как сильно бьётся твоё сердце, поэтому и прошу, не нервничай. Все мы можем ошибаться, но проверить это всё же стоит. — Ребекка права, тебе не стоит переживать и попросту тратить нервы, — произнёс Элайджа. — Здесь тебя никто не обидит, поэтому успокаивайся и не переживай, а то я слышу, как два сердца быстро стучат. — Ну, чего вы налетели на девчонку, как коршуны? — позади всех послышался мужской голос. — Не начинайте ей говорить о ведьмах, о таинственном ребёнке, — начал Кол, проходя вперёд. — Я Кол, а ты видать, та самая подружка моего брата? — Кол, — серьёзно сказал Клаус, начиная поджимать свои губы, чтобы тот прекратил. — Подружка? — переспросила художница, а затем усмехнулась. — Была, — она исправила прибывшего вампира, а после подняла руку вверх, показывая кольцо. — Теперь невеста. Лили решила опустить то, что ей наговорили ранее и раз, было сказано то, что её никто не тронет, то девушка полностью доверилась тем, кому бы не стоило: но разве, она раньше кого-то слушала? Слушала правила? Нет. Глаза вампирши тут же округлились, а на лице появилась широкая улыбка, после чего блондинка подошла к Ли ближе и обняла её, начиная говорить: — Приятные новости на сегодня не заканчиваются. — Поздравляю братец, — проговорил Кол. — Много же я пропустил, но теперь наверстаю, — сказал вампир с улыбкой на лице, радуясь за семью, за пополнение в семье. Элайджа решил отличиться, ничего не говоря, а просто подошёл к Никлаусу, обнимая его, хлопая по спине, сдерживая улыбку, которую в конечном итоге не смог сдержать. Разумеется, что вампир подошёл и к Лили, тоже обнимая её. Когда он обнимал девушку, то по всему телу разливалось живое тепло, скорее всего, исходящее от ребёнка, но пока первородный решил ничего не говорить об этом. Пускай всё скажет ведьма, которая придёт сюда. — Ли, может хочешь чая или кофе? — спросила Беккс. — Может, ты вообще голодна? — Я бы не отказалась от кофе, — ответила она, ощущая прикосновения Клауса на своём теле. — Можем приготовить что-то вместе. — Хорошая идея, — проговорила древняя, подходя к холодильнику. — Ведь тебе нужно постоянно питаться, — она вытаскивала все продукты, которые были в холодильнике, лишь бы накормить девчонку и её чадо, которое должно получать хорошую пищу.