The smell of flowers.

Клаус, по правде говоря, потерял счёт времени. Мужчина не знал, сколько прошло дней с того момента, когда Ли уехала из Орлеана. Беккс в тот же самый день нашла ту девицу, о которой говорил брат, после чего сообщила об этом гибриду, во взгляде которого, сестра заметила огонь. Древний несколько дней следил издалека: как Энни проводит день, что она делает и многое другое. Никлаус боролся с желанием, чтобы пойти к ней и свернуть сразу же шею. Вампир не знал, как он сообщит Лили о словах блондинки, которая признаётся в том, что это она всё подстроила. — Ник, — начала Ребекка, которая зашла в мастерскую своего брата. — На тебе лица нет. Всё ли хорошо? Я думала, что поиск той особы поможет тебе как-то, а ты стал ещё мрачнее. — Тебе какое дело? — спросил Майклсон. — Нашла ты её, и что? Мне должно стать легче? — Хотя бы, — ответила блондинка. — Хочешь, я могу убить её, раз ты такой грустный? — Нет, — резко проговорил он. — Даже не смей пальцем её трогать. Только я должен разбираться с ней, никак не ты! Поняла? — Да, поняла, — дала ответ Беккс. — Так расскажи мне, что вообще случилось? Может, я могу дать тебе совет, даже помочь с чем-то? — Не думаю, что ты сможешь помочь мне, — изрёк мужчина. — Ну, я так понимаю, у тебя какие-то проблемы с той, кого я нашла, — начала первородная, подходя к креслу, в которое тут же присела. — Что же тебе она сделала? Вампирша не знала, что Клаусу сделала Энни, но её вопрос порядком завёл гибрида, который и без того был зол, что время идёт, а он бездействует. Древний посмотрел на сестру и довольно-таки громко ответил: — Эта особа сломала мне то, что я только-только собрал воедино, после всех своих ошибок! Ребекка внимательно слушала его, пытаясь самостоятельно понять, что именно сломала та девушка, но не могла, потому что Ник редко говорил что-то о своих личных делах ей, так что, пытаться спросить у остальных членов семьи не получится, им то точно гибрид ничего не говорит. Как помнит сама древняя, Никлаус уже делился с ней своей личной жизнью, правда вскользь, спрашивая про встречаться и не по-детски ли это будет выглядеть. — И что же это? — осторожно спросила блондинка, продолжая смотреть на брата. — Мои отношения, — тише ответил он, а в голосе была сплошная грусть. — Те самые, о которых ты тогда со мной разговаривал? — она задала вопрос. — Да, — начал Клаус, вновь злясь, и уже не мог держаться. — Та, которую ты выследила, нужна мне, чтобы я её сам убил, но вначале, я должен заставить Энни рассказать всё Лили, что она подсыпала мне в бокал. Эта дрянь не учла того, что я живу не пару лет, а уже несколько столетий и могу сложить два и два. Там целый дом кишел людьми, которым было весело, и которые обменивались маленькими пакетиками с белым веществом, которое она подсыпала и мне, так и ещё кое-что… — Что она подсыпала? — поинтересовалась Беккс. — Кажется, виагру, — ответил мужчина, хватаясь руками за голову, сжимая свои волосы. — А потом мой мозг отключился и всё было, как в тумане. Я не отдавал ясности своим действиям, — сказал Ник и его голос немного дрогнул, а ладони оттягивали кудри. — Прекрати думать об этом, — изрекла Ребекка. — Нужно время… — Какое время?! — громко спросил он. — Я не могу ждать. Да и чего мне ждать? — Примени на ней гипноз и заставь рассказать правду, — предложила вампирша. — Как? — задал вопрос мужчина. — Как я это сделаю? А если Лили не захочет меня видеть? — Клаус, — начала сестра, поднимаясь с кресла и подходя к гибриду, кладя свои ладони на его щёки, чтобы тот посмотрел в её глаза. — Если надо куда-то привести ту девушку, не применяя внушения, я с легкостью могу набиться к ней… — Стой, — он перебил её, убирая ладони Беккс со своего лица. — Да, можешь, но даже под внушением, потому что она знает где живёт Ли. Энни заказывала у неё картины на заказ. — И что, мне тогда нужно привести ту девчонку в дом к этой Ли? — блондинка задала вопрос. — Именно, — более радостно ответил Ник. — Ты иди к Энни, как-нибудь случайно столкнись с ней, а я подумаю над своим планом, а после пойду к Элайдже в квартал, как и договаривались. Ребекка молча кивнула Клаусу и поспешила уйти из его мастерской. Что-что, а вот случайно знакомиться у Беккс получается отменно. Проводив сестру взглядом, гибрид налил себе большой стакан виски и сразу же выпил содержимое, ехидно улыбаясь самому себе, уже построив в голове план, как лучше ему убить ту девку.

***

Следующий день для Лили начался слишком тускло, хоть и светило солнце. Девушка уже направлялась в конюшню, чтобы покормить лошадь. Кермит, который держит эту самую ферму, посчитал, что девчонке стоит немного отвлечься, тем самым он повесил на неё уход за Скороходом. Конь был не слишком спокойным, но и не слишком агрессивным. Его окрас был серого цвета, а грива немного желтоватого оттенка, на самом туловище жеребца были белые пятна, которые удивительно смотрелись на его окрасе. — Привет, — сказала шатенка, обращаясь к коню. — Я принесла тебе немного яблок и листьев капусты. Знаю, что Кермит тебя уже покормил, а я проспала. Если честно, то у меня не было желания вставать с постели, но разве я могла бросить своего друга и не угостить его вкусностями? Конечно не могла. Ты ведь не сердишься? На что конь лишь отрицательно качнул головой, издавая звук. Ли усмехнулась и подошла к нему ближе, протягивая ладонь вперёд, на которой лежало зеленое яблоко, которое Скороход тут же забрал себе в пасть, слюнявя руку художнице. После такого шатенка не смогла сдержать смех, который раздавался на всю конюшню. — Здравствуй, Лили, — за спиной послышался мужской голос, на который девчонка поспешила обернуться и улыбнулась мужчине, отвечая: — Здравствуй, Кермит. Погода просто замечательная. Я тут принесла Скороходу пару яблок, правда одно он уже успел съесть и несколько листов капусты. — Ой, Ли, балуешь ты его, — проговорил фермер. — Что же он будет делать, когда ты уедешь? Я его не смогу так баловать, а он будет ждать тебя. — Не переживайте. Я могу почаще приезжать, даже помогать Вам, — изрекла девушка. — Знаешь, это было бы здорово. Можешь даже приезжать со своим молодым человеком, — сказал Кермит. — Вдвоём всё же быстрее и будем вам проще, а вечером будете отдыхать здесь, ездить верхом на лошадях. Слова мужчины несли хороший и даже тёплый посыл, но вот от услышанного про парня, Ли даже погрустнела, вспоминая, что вообще произошло. А ведь, если бы всё было хорошо, как же было бы замечательно побывать здесь с Клаусом. Внутри скреблись кошки, а вот внешне шатенка лишь кивала в знак согласия и улыбалась. — Обязательно, — произнесла художница. — Я хотела спросить, а можно прокатиться верхом на Скороходе, перед своим отъездом? — Да, конечно, — ответил он. — Конечно можно. Только держись подальше от обрыва, лучше туда вообще не ходить, а лучше к озеру. — Хорошо, — сказала девчонка и отвернулась от Кермита, возвращаясь к коню, начиная гладить его по мокрому носу, а сам Скороход пытался облизать руку Лили, но она ловко убирала её. Мужчина ушёл из конюшни, а Ли сразу же отдала лошади ещё одно яблоко, которое он начал жевать, а некоторые кусочки падали вниз из его рта, вперемешку со слюнями. Художница открыла загон, хватая поводья и повела коня на улицу, привязав его к столбу, пока она будет заплетать ему хвост в косу, чтобы Скороход не нацеплял в поле колючек и прочих веточек. Девушка управилась за полчаса и теперь закрепляла крепления спереди и держатель седла, заранее положив подстилку на спину коню. Когда Лили всё закрепила, то видела, как неймется жеребцу, чтобы уже отправиться на прогулку. Шатенка умело забралась на лошадь, заранее отвязав коня от столба, правда, она не стала переодеваться в специальную форму, да и не было нужды, это же любительская езда, с хорошим другом. Под затяжки Ли положила небольшой плед и сложила в пакетик листья капусты, чтобы так поблагодарить Скорохода, да и подкармливать его, пока девчонка решит посидеть возле озера, уже в который раз обдумывая ту самую ситуацию. Конь довольно-таки хорошо начал бежать, а девушка подпрыгивала в седле, ощущая прохладный ветерок, который бил по лицу. Мимо летали бабочки, потому что они уже были возле поля, а если подойти ближе к озеру, то там будет много стрекоз. Скороход смотрел по сторонам, явно желая побежать в сторону высокой травы за бабочками, так как, Лили ощущала то, как напрягается его туловище, но крепко держала поводья. Оказавшись возле озера, шатенка слезла с лошади, не привязывая его никуда, понимая, что полностью отвечает за Скорохода, который не особо желал уходить, ожидая хоть какую-нибудь вкусность. Девушка немного нагнулась, доставая из-под седла свернутый плед и пакет, в котором лежало, то самое лакомство. Достав лист капусты, она протянула его жеребцу, который уже, в который раз обслюнявил ладонь художнице, но Ли обтёрла руку о свои штаны. Разложив плед на траве, девчонка всё-таки посчитала нужным привязать коня, вдруг что, а потом ей ещё и отвечать перед Кермитом за Скорохода. Лили нашла небольшой пень, благо он был с большой корягой. Девушка обмотала поводья вокруг пня, чтобы наверняка и вокруг той самой коряги, завязывая простой, но тугой узел. Правда, в узлах Ли совершенно ничего не понимала, но один всё-таки пришлось выучить, вернее ей его показал фермер, потому что он сам так привязывает лошадей. Сделав всё, что было нужно, художница присела на ткань, любуясь голубым небом и солнцем, которое иногда скрали пушистые облака. Не прошло и дня, чтобы девчонка не думала о Клаусе. На самом деле, им бы действительно стоило поговорить, потому что Ли хотела услышать оправдания гибрида, да и от Энни хотелось услышать многое. — Разве она не с Диланом в отношениях? Вот скажи мне, — она посмотрела в сторону коня. — Как так можно поступить, тем более с двух сторон? Ведь оба же хороши. Да, оба хороши. Мне вот интересно послушать слова каждого. Шатенка горько усмехнулась, ложась на плед, смотря на ясное небо. Вот чего-чего, а слёз уже не было, хоть плакать и хотелось, потому что делать больше нечего. Девчонка даже подумывала, чтобы простить вампира, потому что её определенно тянуло к нему, но вот эта ошибка — портит всё. Лили смотрела на то, как плавно текут облака, а в одном из них даже заметила очертания Клауса, после чего тряхнула головой, переводя взгляд на Скорохода, которому, как кажется, для счастья было нужно лишь хорошего друга, а у него их целых два — это Кермит и сама Ли, да и приятная конюшня, в которой он живёт. — Может, проблема во мне? — спросила шатенка, обращаясь к коню. — Я уверена, умел бы ты говорить, ты бы мне ответил, да и кажется, ты понимаешь меня, понимаешь, что мне даже сейчас грустно, хоть я это старательно скрываю. Художница ещё полежала на земле, а затем встала с неё, поднимая плед и сворачивая его в трубочку, подходя к жеребцу, убирая покрывало под седло, тут же награждая хорошего слушателя парой листов капусты, которые он охотно ел, а пока конь был занят небольшой трапезой, Ли отвязала поводья от пня и повела лошадь от озера, выходя с ним на тропинку. Девчонка забралась на седло, усаживаясь поудобнее и задала коню темп, в котором он побежал в сторону фермы. Лили старалась уловить момент, наслаждаясь этой последней ездой, ведь даже понятия не имела, как всё сложится дальше, когда она вернётся домой: будет ли Клаус караулить её возле дома? Будет ли он приходить или вовсе позабыл о ней? Она не знала, как себя на самом деле ощущает гибрид, и лишь могла только ставить свои мысли, которые были нехорошие. Шатенка добралась до фермы минут за двадцать, продолжая всё осматривать, будто действительно боялась, что больше не сможет сюда приехать, может так и есть. Привязав Скорохода к стойке, девушка пошла искать мужчину, чтобы попрощаться с ним. Дойдя до небольшого поля, где он складывал сено, она начала говорить: — Прогулка была просто прекрасной, да и сам Скороход был рад побегать. — Это здорово, Ли, — начал он. — Приезжай тогда поскорее, а то мы все будет скучать. Жаль, что ты раньше не решилась сюда приехать. — Ну, одни события меня подтолкнули на то, чтобы я сюда приехала, — ответила она. — Ладно, пойду я собирать вещи.

***

Ребекка, как и обещала своему брату, втёрлась в доверие этой Энни, теперь оставалось ждать сообщения Клауса, чтобы внушить особе, идти за Беккс, а пока девушки мило беседовали и ходили по магазинам. Не зная бы всего, что сделала эта дурёха, вампирша бы даже посчитала её нормальной, но даже, иногда, было сложно отвечать на вопросы Энни, так и хотелось высказать ей всё, но уговор с Ником был уговором, что она не тронет её. Время уже близилось к вечеру, а Лили уже была дома, раскладывая вещи, а некоторые закинула в стирку. Девушка пока принялась немного убраться, всё-таки за такое долгое отсутствие появился небольшой слой пыли, пока она это всё протирала, то даже несколько раз чихнула. Мольберт всё так же стоял в углу, с незаконченной картиной, которую уже вряд ли кто-то сможет забрать, а писать то, что просил Дилан — она не станет, слишком много чести нужно иметь, чтобы после такого, начать работать именно с этим заказом, для подлого человека. Клаус приходил к дому Ли каждый день, в надежде увидеть свет в её доме или услышать сердцебиение, и этот день не стал исключением. Полностью, с опущенным носом, вампир шёл в сторону жилья художницы, но стоило ему подойти ближе, как уши слегка дрогнули, улавливая какой-то шум. Гибрид тут же ускорил шаг и уже располагался возле крыльца дома девушки, смотря в окно, в котором горел свет. Внутри появилась небольшая надежда на то, что она с ним поговорит и выслушает его, да и выслушает Энни, которую приведёт сюда Ребекка, потому что другого способа поговорить с Лили, у Клауса не было. Он знал, что шатенка не пойдёт с ним никуда, поэтому пришлось тащить всё к ней. Первородный зашёл на порог, подходя к двери и поднял руку в немом жесте, не зная, что ему делать: вдруг, она вообще не откроет ему? Майклсон всё-таки несколько раз стукнул по двери, напрягая слух, улавливая приближающие шаги, а его сердце сжалось до такой степени, что стало до безумия больно. Вампирским слухом, мужчина уловил сердцебиение, а затем и ещё одно. Было ясно, что девушка не одна дома, вероятнее всего, Лили уже нашла кого-то себе. Перед носом Ника открылась дверь, а после показалась и сама девчонка. Язык тут же пропал изо рта древнего, не в силах подобрать нужных слов, да и сама Ли не могла выдавить из себя слово, всё тело разом сжалось в неприятной судороги. — Привет, — наконец-то сказал Клаус. Но, девушка даже не собиралась его видеть, тем более слушать, поэтому, в силу дрожащих рук, поспешила закрыть дверь, которую Майклсон удержал, начиная говорить: — Лили, пожалуйста, дай мне с тобой поговорить, хоть ты и не одна дома, я не займу много времени. Я наконец-то рад тебя увидеть, ведь каждый день я приходил сюда. — Зачем? — спросила шатенка, ощущая, как заболели её глаза. — Зачем ты мне всё это говоришь? Что ты хочешь этим добиться? — Я лишь хотел поговорить, чтобы ты выслушала меня и не только меня, просто дай шанс. Я знаю, что уже просил его, но не оправдал твоих ожиданий, позволь ещё раз исправить всё. — попросил Клаус, отводя свой взгляд, не в силах смотреть на художницу, ведь, один, малейший зрительный контакт и он не сдержит слёз, которые так хорошо ощущал. — Я…я, — она хотела сказать, что скучала, но промолчала, сама, не понимая, что происходит. — Чтобы ты вновь всё разбил? — Да, я разбил, но это был не я, — проговорил мужчина, слегка шмыгая носом. — Впусти меня, пожалуйста. — Зачем мне тебя впускать? — спросила Ли, сглатывая неприятный ком небольшой тошноты. — Ты и так знаешь, что был однажды приглашён, можешь взять и войти. — Я просто хочу услышать твоего согласия, что ты не против, чтобы я прошёл в дом, — произнёс гибрид. Лили отошла в сторону, тем самым пропуская мужчины, а он в свою очередь медленно и неторопливо проходил вперёд, словно боялся чего-то. Оказавшись в доме, девушка поспешила закрыть за ним дверь, продолжая смотреть на него, хоть это было и тяжело, но через пару секунд стала пятиться назад. Никлаус стал осматривать дом, в том числе и саму девчонку: что-то в ней определенно изменилось, но было сложно понять, что именно. — Тут практически ничего не изменилось, — проговорил он. — А должно? — спросила художница. — Да, я думал, что ты продала дом и больше не вернёшься, — грустно ответил Клаус, тяжело вздыхая. — Я тебя слушаю: говори и можешь уходить, — сказала шатенка, проходя в гостиную. — Придётся немного подождать. Я буду говорить не один, — произнёс Ник и достал телефон, начиная писать сообщение сестре о том, что она может применить гипноз и вести сюда девушку. — Хорошо, а кого мне ещё тогда ожидать? — поинтересовалась девушка и присела на диван, сложив руки возле живота, который неприятно тянул, но виду она не стала подавать. — Ну, я так полагаю, что ты дома не одна, — начал гибрид, игнорируя вопрос Ли. — Так почему торопишь меня? Я может и понимаю, что ты нашла замену, и тебе хочется побыть наедине с новым парнем, но ты обещала меня выслушать. — Я дома одна. Одна! — чуть громче проговорила Ли, не в силах сдержать повышенный тон. — Я не знаю, что ты себе там придумал, но я одна. — Но, я явно слышу ещё одно присутствие — бьющиеся сердце, — дал ответ Майклсон, украдкой осматривая дом, в надежде найти того, кого прячет Лили. — Ты явился ко мне домой и обвиняешь меня в том, что здесь есть кто-то ещё? Ты в своём уме? — задала вопрос художница. — Да, я как раз-таки в своём, — проговорил древний, смиряя девушку взглядом. — Кто на верху? — спросил он и тут же пошёл в сторону лестницы, бодро поднимаясь по ней. Гибрид поднялся в спальню Лили, начиная осматривать её, ища того, кого она прячет, но кроме пакета с вещами, который лежал на кровати, ничего не нашёл. Девчонка поднялась за ним, вставая в дверной проём, спрашивая: — Что это за цирк? Кого ты надеялся найти? — Того, чьё сердцебиение слышу, — ответил он, присаживая на постель, запуская свои ладони в волосы, понимая, что проиграл. — Извини меня… — Я вообще не понимаю, как ты можешь заявляться сюда, при этом прося меня слушать тебя, а затем начинаешь говорить того, чего нет! — зло проговорила Ли. — Лучше тебе уйти, правда. Мне сейчас не до ругани и выяснения отношений, котор… — она даже не договорила, успев лишь прислонить ладонь к губам, сдерживая тошноту, которая резко подступила к горлу. Шатенка тут же развернулась и прошла в ванную комнату, которая была напротив спальни, закрывая дверь на замок и только успела поднять крышку унитаза, как её вывернуло. Клаус подорвался с места и подошёл к закрытой дверки, прислушиваясь и звуки его даже испугали, вернее, он перепугался за состояние Лили. Художницу рвало без остановок, но, когда стало легче, она всё смыла и подошла к раковине, включив воду попрохладнее, начиная умываться. Она открыла дверь и вышла из ванной, замечая обеспокоенное выражение лица мужчины, которое бегло осматривал её, пытаясь понять причину, но Ли и без него всё знала: не стоило жарить тосты с колбасой, которая уже, кажется, испортилась. — Всё хорошо? — спросил гибрид, кладя свои ладони на женские плечи, ощущая в женском теле жар. — Ты горишь. — Всё в порядке, — ответила девушка. — Я не ощущаю, что меня знобит. Всё в порядке, — ещё раз повторила она, отходя от вампира, тем самым скидывая его руки со своих плеч. — А что за пакет с вещами? — поинтересовался первородный. — Которые мне малы стали, из-за того, что я, каким-то образом поправилась, — ответила шатенка. — Видать стресс, — изрекла она, выделяя последнее слово, зло смотря на вампира. Майклсон хотел ещё расспросить девушку об её состоянии, но его отвлёк стук в дверь, а это означало одно — пришла Ребекка. Древний очень быстро спустился со второго этажа и уже настежь открыл входную дверь, за которой стояли две блондинки, а вторая была в трансе — то, что надо. Беккс толкнула Энни вперед, а вот сама пройти не смогла, да и по правде не горела желанием. Как только позади брата показалась Лили, то взгляд вампирши зацепился за эту девчонку, а глаза немного округлились, после чего, Ребекка посмотрела на Клауса, начиная говорить: — Ты сошёл с ума… — Что? Что случилось? — спросил он, подходя ближе к сестре. — Я подожду за дверью, — ответила она и тут же отошла в сторону, начиная ходить по крыльцу из стороны в сторону. — Что она здесь делает? — спросила Ли, смотря на Энни, которая смотрела вперёд, а её взгляд был пустым. — Уведи её отсюда. Живо! — Тише, Лили, — начал гибрид, а после закрыл дверь, хватая блондинку за плечи, ведя её вперед и сажая в кресло. — Она сама расскажет всё, если я попрошу сказать правду. Клянусь, что я не подговаривал её ранее, просто поверь мне, прошу. — Это абсурд, — не соглашалась художница, подходя к дивану, прикладывая руку к своей пояснице. — Я лучше присяду, а то от нервов и спина заболела. Клаусу было достаточно того, что девушка не отказала ему, а лишь посчитала это глупой затеей, но уж лучше так, чем никак. Мужчина подошёл ближе к Энни и наклонился перед ней, заставляя смотреть в его глаза, а после заговорил: — Расскажи мне всю правда с той самой вечеринки, когда мы оказались в одной постели, только не спеши, времени у нас достаточно, только смотри на Лили. Энни тут же оживилась, понимая, где она находится, но вот пошевелиться не могла, тем более отвести взгляд от той, с кем поступила очень подло, начиная говорить: — Я решила переспать с Клаусом, пользуясь тем, что на той вечеринки было много людей, у которых было полно наркотиков, — блондинка, как и просил первородный, говорила медленно. — Я и попросила один пакетик, вначале я подмешала ему это в бокал с виски, а когда ушла за полной бутылкой, когда он попросил ещё, то воспользовалась моментом, высыпая туда ещё один пакетик, вместе с виагрой, которая была у меня. Древний не верил своим ушам, ведь догадываться — это одно, а услышать — другое. Его моментально окутала неконтролируемая злость, которую он с трудом сдерживал, лишь бы не прикончить эту девицу, которая подпортила ему жизнь: и только, как Клаус сам не догадался, что ему что-то подсыпали? — А теперь отвечай на вопросы, которые я задам, честно, — попросил Никлаус. — У тебя есть парень, зачем ты так поступила с ним? Перед тобой сейчас подруга или для тебя знакомая, с который ты поступила подло, зачем? — Я не хотела Дилана, а хотела лишь Клауса, а на Лили мне было всегда плевать, даже сейчас я не чувствую вины, — Энни говорила всё это, смотря прямиком шатенке в лицо. — Забудь всё, что ты сейчас говорила, сейчас ты очнёшься, но не сможешь пошевелиться с этого места, — приказал Клаус, отходя подальше от этой дряни. — Ч-что здесь… где я? — спросила блондинка, пытаясь повернуть голову, но всё тело будто парализовало. — Лили, привет, — довольно тепло сказала Энни. То, что сейчас услышала Ли, было сложно принять и тем более переварить, а ведь правда не всегда приятна. Художница всё это время думала, что гибрид намерено переспал с Энни, но оказывается здесь вовсе не так. В данный момент хотелось плакать и броситься на шею к мужчине, но девушка продолжала сидеть, смиряя блондинку тяжёлым взглядом. — Что случилось, Ли? — задала вопрос Энни. — Что ты так смотришь на меня? — Знаю, что признаваться в своих грязных планах не всегда приятно, но ты призналась, — проговорил Ник, сжимая ладони в кулаки. — Ты хотела разрушить мне жить? Ты её разрушила, но, надеюсь, что с твоей смертью всё наладится, — сказал он. Никто из присутствующих не успел сообразить, что будет происходить, но когда Майклсон оказался возле Энни, на скорости впуская свою руку в её грудную клетку, сжимая в ней гнилое сердце, тогда все поняли, что происходит. — Клаус, не нужно, — попросила Ли, поднимаясь с дивана. — Признайся, ты ведь сама этого хочешь, — сказал вампир, обращаясь к шатенке, но ответ она ему так и не успела дать. Первородный сильнее сжал сердце Энни, а затем довольно-таки резко вытащил свою окровавленную руку, в которой располагалось девичье сердце. Никлаус повернулся лицом к художнице, которая тут же прикрыла лицо руками, начиная плакать, но из-за такого страха у девчонки заболел живот, за который она тут же схватилась, совершенно игнорируя то, что сделал гибрид. — Лили, — начал он и бросил сердце на колени бездыханному телу Энни, и подошёл ближе к молодой девушке, стараясь без прикосновений заглянуть в её голубые глаза. — Прости меня… но так было нужно. Я…я сам не знал, что она сделала, меня окутала злость. — Уйди, пожалуйста, — попросила Ли, прикрывая рукой глаза, чтобы не видеть то, что натворил Клаус, идя в сторону кухни, дрожащими руками открывая шкафчик, в котором была аптечка, в которой лежали все обезболивающие. Древний застыл на месте, понимая, что ему не стоит сейчас трогать девушку, на которую всего навалилось, которая и без того, ощущает себя плохо, ведь разговора сейчас у них не получится, поэтому, он подошёл к мёртвому телу, хватая его на руки и направился к двери, из которой вышел, где сразу же встретил разъярённую сестру. — Ты что… — начала она, а затем посмотрела на бездыханное тело. — Ты что сделал? — То, что должен. Ты прекрасно всё слышала и не нужно сейчас читать мне правила. Она, — гибрид указал на тело в руках. — Заслужила этого. Беккс не стала ничего говорить, а последовала за братом, куда-то глубоко в лес, куда они и скинули труп девушки, но стоит избавиться от него, а не бросать вот так посреди леса. Ник взял телефон и написал сообщение Элайдже, что ему стоит приехать и привести с тобой лопату. Майклсон облокотился о ствол дерева и тяжело вздохнул, начиная говорить: — Теперь, надеюсь, что всё должно наладиться. — Не знаю… ты убил её знакомую, тем более перед ней, — проговорила Ребекка. — Если ты думаешь, что всё будет нормально, то нужно время. — Почему я сошёл с ума? — спросил мужчина, переводя взгляд на сестру. — У тебя был испуганный взгляд. — Или сомнительный, — она исправила его. — Ты ведь слышал? — Слышал, что? — переспросил Клаус, хмуря свои брови. — Сердцебиение. Я привела Энни и потом появилась Лили. Два человека — два стука, но я слышала третий, — изрекла блондинка. — Когда я пришёл, тоже слышал, подумал, что Ли прячет кого-то. К чему ты подняла эту тему? — задал вопрос Никлаус. — Я не вчера родилась. Ник, я знаю, что это за сердцебиение, — сказала первородная, сгладывая небольшой ком, боясь шокировать брата. — Чьё оно? — заинтересованно спросил гибрид. — Ребёнок, — начала Беккс. — Ребёнка, которого вынашивает Лили. — Нет, — Майклсон стал это отрицать. — Не может быть. Только, после слов Ребекки, до Клауса дошло. Он ведь тоже не вчера родился, но только сейчас сложилось всё, что мужчина увидел у девушки в доме: мешок с вещами, которые ей малы, тошнота, боль в спине и самое главное — ещё одно сердцебиение, которое он слышал, находясь с ней наедине. Сказать, что мужчина был шокирован — ничего не сказать, но из мыслей его отвлёк звук подъезжающей машины, за рулём которой, сидел Элайджа. Вампир вышел из авто, доставая из багажника лопату, подходя к членам семьи, спрашивая: — Что у вас случилось? — Да вот, нужно закопать девушку, которую убил Ник, — ответила Беккс. — Зачем он убил её? — вновь задал вопрос древний, подходя ближе к брату. — Что опять ты натворил? — Ребёнок, — сказал Клаус. — Ли вынашивает ребёнка.