Бесаме мучо

К утру, как и предсказывал Хагрид, буря утихла, и семейство Дурслей вместе с Алекс без проблем покинуло остров ранним утром. Обратный путь почему-то оказался гораздо быстрее, чем путь на остров — то ли Вернон, будучи в раздрае, просто ездил кругами, выбирая подходящее место для пряток, то ли сказалось горячее желание всех Дурслей, да и Алекс тоже, поскорее вернуться в Литтл-Уингинг, а магия, для разнообразия, решила его исполнить. Во всяком случае, обратный путь занял не больше трёх часов и после лёгкого перекуса Вернон сказал, что немного отдохнёт, и отправился наверх. Дадли тоже убежал в свою комнату… точнее, не совсем в комнату, похоже, тортик начал показывать свой коварный норов, а Алекс осталась наедине с Петуньей и помогла ей убрать со стола. — Будем готовить обед, тётя? — спросила девочка. — Я займусь обедом, — ответила Петунья, — а ты ступай и приведи себя в порядок, Алекс. Судя по всему, скоро сопровождающий придёт за тобой. И, надеюсь, это будет не тот неотесанный мужлан… — тут Петунья поморщилась и ностальгически вздохнула. — К Лили приходила вполне приличная дама в зелёном костюме и симпатичной шляпе. У неё ещё такая красивая брошь была — словно сплетённая из серебряной проволоки. Стрекоза с изумрудными глазками. Помню, мне она ужасно понравилась, — сказала она. — Лили, помнится, прислала мне на Рождество почти такую же, только глазки у стрекозы были синие. Я её долго носила, жаль, потом она потерялась… А та профессор, что к Лили приходила… Строгая женщина, настоящий преподаватель… и звали её, как римскую богиню… Юнона, что ли? Или Веста? — Может быть, Минерва? — предположила Алекс. — Да, точно… Минерва Мак… Не помню, какая-то шотландская фамилия. Может, и за тобой она придёт. Ступай, прими душ, и когда будешь одеваться — никаких брюк. Магам это не особо нравится, как я помню. Надень свой серый костюм с белой блузкой — будет скромно и прилично. — Да, тётя, — согласилась Алекс и отправилась в самую маленькую спальню. Как подсказывала ей память, в чулане Гарриет тоже спала, но именно что спала. Года два назад Гарриет стали мучить кошмары, которых она не помнила, но что-то там было такое жуткое, что натянутое на голову одеяло не помогало. Гарриет просыпалась среди ночи, плакала, пыталась спрятаться в шкаф или под кровать, но это не помогало тоже, и девочка стала чувствовать себя всё хуже и хуже. Дурсли пытались возить Гарриет к доктору и, о ужас, даже потратились на несколько визитов к психологу. Не помогло. Проблему, как ни странно, решил Дадли. Он как-то заявил Гарриет, что она трусиха, плакса и боится темноты. Гарриет не была ни той, ни другой и никогда не боялась третьего, но кузен предложил ей пари — провести в чулане в полной темноте всю ночь. Если выигрывает Дадли, он вместе с дружками будет безнаказанно дразнить Гарриет аж до самого конца учебного года. Но если выигрывает Гарриет, то получит пять фунтов и полное спокойствие до того же срока. Гарриет не трогали дразнилки, но пять фунтов — это пять фунтов, а карманными деньгами её не баловали. Поэтому она согласилась, твёрдо вознамерившись не спать всю ночь — ведь если она задремлет, ей приснится очередной кошмар и она разбудит весь дом. А в этом случае вредный Дадли точно посчитает её проигравшей. Поэтому Гарриет отправилась в чулан и устроилась там на старом свёрнутом одеяле, предварительно прикрутив изнутри шпингалет — зная вредный характер кузенчика, она не сомневалась, что тот попытается её напугать или ещё каким-либо способом подстроить её проигрыш. Вернон и Петунья в этот вечер были в гостях и ничего про пари не знали. Итак, Гарриет заперлась в чулане, а Дадли из вредности закрыл задвижку снаружи, да ещё и лампочку выключил, зараза мелкая. Уж неизвестно, на что он рассчитывал, но Гарриет действительно не боялась темноты. Поэтому она устроилась поудобнее на одеяле, стала вспоминать содержание недавно прочитанной книги… и таки задремала. И проснулась только утром, оттого, что обеспокоенный Дадли прыгал по лестнице и верещал: — Проснись, ненормальная! Потом встал Вернон, Дадли закономерно влетело, ибо дядя с тётей решили, что он нарочно запер девочку в чулане. Но тут уж Гарриет вступилась за кузена, сказав, что сама пошла в чулан, и что там ей не снились кошмары. Тётя нахмурилась, дядя покрутил ус… и все швабры и прочие моющие средства из чулана переехали — частично в гараж, а частично — во встроенный угловой шкафчик на кухне, который до этого почти не использовался. Зато в чулане появились старенькая тахта, купленная Верноном по дешёвке на гаражной распродаже и старая тумбочка с чердака, которую Гарриет вместе с Дадли совместно и в знак очередного примирения выкрасили в ядовито-жёлтый цвет. А настенный светильник и выключатель Вернон приделал в чулане самолично, объяснив, что не всегда был директором фирмы, и вообще, в молодости много работал руками. Петунья выделила девочке из своих запасов старенький, но крепкий и мягкий комплект постельного белья, одеяло и подушку и сказала, что за порядком в чулане, как и в своей комнате, Гарриет будет следить сама. И бельё менять сама. Гарриет только кивнула. Идея дяди и тёти ей понравилась — появилось место, куда она могла уйти… закрыть дверь… нырнуть в спасительную темноту без кошмаров. Следующие полгода девочка ночевала в чулане каждую ночь, потом всё реже и реже, а сейчас кошмары почти прекратились. Но вот адрес на конверте по-прежнему гласил: «Чулан под лестницей». Этот момент Алекс отметила с облегчением — значит, маги не всесильны и не следят за ней по принципу двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. И не знают, что она вполне спокойно проводит большинство ночей в своей комнате, как и полагается… А ещё Алекс подумала, что кошмары могли быть связаны с исчезнувшим куском детских воспоминаний Гарриет. И что это очень нехорошо… Раздумывая таким образом, девочка прошла в комнату — маленькую, но аккуратную и светлую — с узкой кроватью, книжными полками, столом, над которым висели несколько картинок в рамах — призы, заработанные Гарриет за хорошую учёбу и участие в рождественских спектаклях и школьных ярмарках, а также рисунки самой Гарриет, над кроватью — постер из «Звёздных войн», с которого светло улыбался Люк Скайуокер, сжимавший в руке меч джедая. Хорошая такая комната, вполне нормальная и обычная. Нет, Гарриет определённо повезло с опекунами. Куда больше, чем Гарри. Алекс открыла платяной шкаф, отметив, что одежды у неё довольно много, и всё чистое и по размеру. Правда, явно из секонд-хенда, но тут уж Алекс Дурслей не осуждала. Конечно, Дадли покупалось всё новое и качественное, ну так на то он и родной сын, а не навязанная племянница. Тем более, что было в шкафу и несколько новых вещей: выходное платье, тщательно отглаженная школьная форма, тот самый серый костюм, о котором говорила Петунья, и парочка нарядных парадных блузок. А в основном — джинсы, спортивные брюки, худи, шорты и майки. Вполне нормально для подвижной одиннадцатилетней девочки. Алекс разложила на кровати выбранную одежду, взяла из шкафа полотенце и поспешила в ванную. Ей не терпелось как следует рассмотреть себя, а в ванной было большое зеркало. Что сказать… Канонное описание Гарри вполне подошло бы и к Гарриет, только с некоторыми поправками. Тело девочки было худеньким, но не тощим — нормальная худоба подвижного ребёнка, кожа загорелая — лето всё-таки, глаза, как и в каноне, зелёные, точнее, удивительно красивого изумрудного оттенка. Таких глаз в природе не бывает, не иначе, как воля Магии. Чёрные густые волосы от горячей воды завились мелким бесом, а высохнув, стали виться крупными кольцами. Длиной волосы были чуть ниже плеч, расчёске вполне поддавались, так что никаких вороньих гнёзд Алекс разводить на голове была не намерена. А если учесть, что маги-затейники могут не один способ придумать, как позабавиться с чужими волосами, вот хоть в Оборотном использовать, то надо срочно придумать, как это можно пресечь. А в целом Алекс показалась себе вполне симпатичной девочкой, черты лица правильные, к зелёным глазам прилагались длинные ресницы, красивая линия губ… Шрам в наличии имелся, и да, таки в виде молнии. Но выглядел он бледным и давно зажившим. Практически незаметным. Алекс улыбнулась. Если она доживёт до более-менее взрослого возраста, то точно будет красавицей… Но тут девочка сердито фыркнула. Нельзя так думать, нельзя сомневаться в себе. Раз уж у неё появился второй шанс — важно его не про… не упустить. Так что не «если». Когда. Только когда.

***

Северус Снейп был зол и раздражён. Нет, последние лет десять это было его привычным состоянием, но сегодня появился особый повод. Утром его пригласил Дамблдор… ну, как пригласил - как обычно, отказы не принимались. Так вот, Светлейший позвал зельевара, который всю ночь зависал над очередной модификацией зелья, долженствующего стать прорывом в научном мире, и лёг только под утро, и вежливо… крайне вежливо попросил его проводить за покупками к школе Гарриет Поттер. Невыспавшийся Снейп тут же гневно вскинулся и произнёс краткую, но изобилующую образностью словесных форм речь, из которой следовало, что Избранная и Победительница Тёмного Лорда — последняя, кого бы он хотел сопровождать для такого занятия. — Разрази вас гром, Альбус, — прошипел Снейп камышовым котом, — раз вам так угодно, чтобы кто-то нянчился с этой вашей Избранной — пошлите Минерву! Она хотя бы обаятельная! — Не недооценивай себя, мальчик мой, — отечески улыбнулся Дамблдор. — Ты, при определённых обстоятельствах, тоже можешь быть весьма обаятельным. Снейпу, который регулярно видел себя в зеркале, эти слова понравились ещё меньше. — Вообще-то вы прочите Избранной обучение на факультете Минервы. При чём здесь я? — ядовито спросил он. — Поверь, Северус, — отечески улыбнулся в ответ Дамблдор, — я бы так и сделал, но, увы… Дорогая Минерва вчера отбыла к родственникам. Чрезвычайно важный семейный сбор, как она заявила — от такого не отказываются. Пришлось отпустить. Дорогая Минерва была весьма… эээ… убедительна. — Вот как… — вздохнул Северус и даже слегка посочувствовал Дамблдору. О сложном характере Макгонагалл слагали легенды все, кому довелось столкнуться с этой суровой дамой. Но впрягаться за всех он был не намерен. Хватит и слишком частых ночных дежурств, и постоянной варки зелий для Больничного крыла. Так что Снейп продолжал гнуть своё. — Хорошо, пусть Минерва отсутствует, но ведь есть ещё Флитвик и Спраут. Они куда лучше меня смогут ввести Избранную в волшебный мир. — Увы, мой мальчик… — кротко вздохнул Дамблдор. — Флитвик ещё не вернулся из Трансильвании, а у Помоны и без того хлопот полон рот. Она и так согласилась навестить большинство магглорожденных, к которым должна была отправиться Минерва. Так что остаёшься только ты. Прошу тебя, помоги старику… После этих слов заготовленная фраза: «А не могли бы вы… сами?» так и не сорвалась с языка Снейпа. Если уж Дамблдор произнёс их, то лучше согласиться. Отказ будет себе дороже. — Ну, хорошо, — нехотя выдавил Снейп. — Но не требуйте от меня слишком многого. Я не собираюсь играть роль домашней собачки для капризной избалованной девчонки. — Ну что ты, мальчик мой, — добродушно прогудел Дамблдор. — Этого от тебя и не требуется. Отправишься к опекунам Гарриет, заберёшь девочку, отведёшь в Гринготтс, а потом поможешь ей сделать правильные покупки на Косой аллее. И да, не забудь отдать ей билет на Хогвартс-экспресс. — И куда мне отправляться? — кисло спросил Снейп. — Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом семейства Дурсль, — всё так же добродушно улыбаясь, ответил Дамблдор. — Вот, возьми, Северус. И Светлейший протянул Снейпу конверт с билетом на Хогвартс-экспресс и маленький золотой ключик. — Проконтролируй её расходы, не стоит девочке тратить слишком много, — сказал Дамблдор. — И будь с ней помягче, Северус. Не надо вспоминать о вашей давней вражде с Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком. Сегодня юная Гарриет впервые познакомится с магическим миром, пусть это будет незабываемый день. Северус только зубами втихую скрипнул — настолько ему хотелось сделать этот день незабываемым для отродья Джеймса Поттера. Но что-то промелькнуло и он сумел поймать за хвост слишком быструю мысль. — Литтл-Уингинг… Но ведь это маггловский пригород Лондона, — процедил он. — Девчонка что, воспитывалась у магглов? Вы не смогли подобрать для Героини Света подходящую волшебную семью? — А вот это не твоего ума дело, Северус, — быстро став жёстким, ответил Дамблдор. — И да, конечно у магглов, иначе зачем бы ей понадобился сопровождающий? — Но я думал… — растерялся Снейп. — Мне помнится, что многие маги хотели взять Гарриет Поттер к себе в семью… Я думал, что она растёт у кого-нибудь из ваших хороших знакомых… — Магический мир был слишком опасен для Гарриет, — елейно пропел Дамблдор. — Пожиратели могли узнать о местонахождении девочки. Поэтому я принял решение отдать её ближайшей родственнице и скрыть от всех её местонахождение. — Ближайшей ро… — осёкся Снейп. — Альбус, вы не о Петунье, сестре Лили, сейчас говорите? Дамблдор кивнул. Снейп же быстро вспомнил высокую худую блондинку, над которой так любила подшучивать Лили и которая так забавно злилась на сестру. И на юного Северуса тоже, хотя он предпочитал не вмешиваться в отношения сестёр Эванс. А язык у Петуньи был острый, и обидные слова она говорить умела… И вот этой злобной язве, ненавидящей даже слово «магия», Дамблдор доверил дочь Лили? — Но ведь она же… Она… — попытался донести до Дамблдора свою мысль Снейп, но тот, как обычно, предпочитал слышать только себя: — И что ты так разволновался, Северус? С девочкой всё в порядке, за ней присматривали все эти годы. Петунья, конечно, строгая воспитательница, но что в этом плохого? Девочка ничего не знала о своей славе, не загордилась и не избаловалась. А теперь она идёт в Хогвартс и займёт подобающее ей место в Магическом мире. «В твоих планах, старый ты ублюдок», — подумал Снейп, но на его лице не отразилось ничего, кроме привычного раздражения. — Да? — ядовито спросил он. — Тогда декан Слизерина не лучшее сопровождение для будущей гриффиндорки. — Да, я тоже об этом думал, — невозмутимо кивнул Дамблдор. — Сначала я послал к ней Хагрида — он необычный, добрый и любит детей. Но девочка почему-то испугалась и идти куда-либо отказалась наотрез. — И в самом деле, с чего бы? — пробормотал под нос Северус, прекрасно понимавший, что добродушный Хагрид выглядит с точки зрения маленькой девочки малость страшновато. И что любая нормальная маленькая девочка с таким откажется идти даже до ближайшей остановки автобуса. Так что он почувствовал к неведомой Гарриет некоторую толику уважения. У девочки явно было больше мозгов, чем у её непутёвого папаши, способного только на пакости. — Северус, тебе следует поторопиться, — напомнил Дамблдор. — Да, — кивнул Снейп. — Хорошо. Я выполню вашу просьбу, Альбус.

***

Алекс успела одеться, заплела волосы в короткую тугую косичку и показалась тёте. Петунья одобрительно кивнула и сказала: — Посиди немного в гостиной, Алекс. Не думаю, что ждать придётся долго. Она оказалась права. Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь позвонили. — Я сама открою, сиди, Алекс! — строго приказала Петунья, и девочка даже не дёрнулась в сторону двери. Петунья сама прошла к двери и открыла её. На некоторое время воцарилась тишина — похоже, тётушка увидела не совсем того, кого ожидала. — Добрый день, миссис Дурсль, — произнёс спокойный мужской голос, — я — Северус Снейп, профессор школы Хогвартс и декан факультета Слизерин. Пришёл к мисс Поттер, дабы сопроводить её за покупками к школе. — Проходите, мистер Снейп, — прямо-таки с арктическим холодом в голосе произнесла Петунья. — Я вас узнала. Алекс ожидает вас в гостиной. Хотите чаю? — Благодарю вас, я хотел бы приступить к делу как можно скорее, — ответил визитёр. — И почему Алекс? Разве мисс Поттер зовут не Гарриет? — И Гарриет тоже, — ответила Петунья. — Но с некоторых пор моя племянница предпочитает, чтобы её называли по второму имени. Алекс, профессор Снейп ожидает тебя. — Да, тётя, иду, — ответила Алекс, быстренько накидывая маску «девочка — сама скромность», и подумала, что проиграла пари самой себе. Она-то думала, что Светлейший пришлёт Макгонагалл. А он прислал Снейпа. С чего бы? По идее для его целей лучше подходит декан Гриффиндора. Или Алекс что-то опять не просчитала. Ох, мало информации, мало… Но медлить нельзя — если Снейп так же раздражителен и гневлив, как в каноне, лучше его не злить с самого начала. Алекс вышла в прихожую, благовоспитанно сделала книксен и вежливо сказала: — Добрый день, профессор. Я готова. — Не забудь сумочку, Алекс, — сказала Петунья и протянула девочке небольшую сумочку из светло-серой кожи, из тех, что надеваются через плечо. — Мы с дядей Верноном не успели купить тебе подарок из-за всей этой кутерьмы с совами, так что выбери себе что-нибудь сама. И шляпку надень. — Спасибо, тётя, — поблагодарила Алекс, заглянув в сумочку, где лежала не слишком толстая, но вполне солидная пачка фунтов. Потом девочка надела соломенную шляпку с голубой лентой и подумала, что Петунья совсем не так проста, как кажется. Наверняка и серый костюм, и шляпка покупались с тем расчётом, чтобы магам девочка не показалась чересчур… магглорожденной и не привлекала к себе лишнего недоброжелательного внимания. Значит, Петунья понимала, что за племянницей придут. И деньги — возможно, Вернон о них и понятия не имеет — сама накопила с хозяйственных нужд. А это может значить только одно — на Косой аллее Петунья бывала, манеру магов одеваться запомнила и чьё-то недружелюбное внимание привлекла. Вот и решила поберечь племяннице нервы. Замечательная у неё всё-таки тётя! Снейп терпеливо дождался ещё одного изъявления благодарности Гарриет и сухо сказал: — Поторопитесь, юная мисс. Я, знаете ли, человек занятой… Алекс взглянула на профессора восторженными глазами и заявила: — Я готова! Снейп растерянно смотрел на маленькую девочку в аккуратном сером костюме с юбкой самой консервативной длины, в нарядной белой блузке и соломенной шляпке. Такая хорошенькая, милая, скромная и явно хорошо воспитанная девочка. Только вот чертенята в глазах этой милой малютки заставили зельевара рефлекторно поёжиться. Неизвестно, какого результата хотел добиться Альбус, но получит он явно не то, что хочет.