Я буду для тебя опорой

Тишину и спокойствие летней ночи нарушил хриплый болезненный стон. Беловолосый юноша беспокойно заворочался на узкой постели, стоящей у стены аскетично обставленной комнаты. Черному магу не нужна роскошь — лишь шкафы с пыльными фолиантами, рабочий стол и подобие кровати. Рейстлин иногда будто забывает о существовании последней, днями и ночами работая в подземной лаборатории или изучая рукописи на мертвых языках. За подобное рвение я часто сержусь на него и пытаюсь наслать сонные чары, но его защита сильна. Чаще человеческая природа берет свое и Рейстлин засыпает над книгой на четвертую бессонную ночь. И почти после каждого пробуждения я читаю на его лице презрение к себе, к своей телесной слабости. «Я забуду, что такое усталость, когда стану богом», — шепчет он едва слышно в такие моменты. По щеке спящего скатилась слеза. Дело плохо. Опять, опять один и тот же сон, в котором он видит свою давно умершую мать. Я знаю, что он надеется найти ее там, во мраке бездны. Вырвать из ее хватки. Бедный мой мальчик, я всегда чувствовал присутствие в твоих снах лишь одной сущности, я знаю точно, что твоя мать мертва… Лоб Рейстлина расчертила темная складка, скулы заострились. Лицо исказила гримаса боли и отвращения. Я всегда знал, что это не просто кошмары. Я рядом, Рейстлин, я рядом. Я прогоню ее, только дотронься до меня. Ах нет, сегодня я недостаточно близко. Он рефлекторно протягивает руку, хватает лишь воздух, не дотянуться. Ему нечем закрыться от нее, во сне он так же один, он в ее власти. Я всегда чувствовал присутствие Такхизис в этих снах. Никто кроме меня не знает почему на самом деле Рейстлин старается не спать как можно дольше. Чем сильнее он измотает себя — тем сложнее ей пробиться в его сознание. Давай, давай же, проснись! Она снова то мучает тебя картинами прошлого, то испытывает на тебе свои новые пытки. Она любит играть с тобой во снах, причиняя реальную боль, напоминания о которой остаются на твоей коже страшными следами наутро. Я ненавижу ее за эти следы, я ненавижу себя за то, что не могу исцелить их. Не могу защитить тебя. Комнату наполняет голубоватый свет. Маленькие разряды молний скользят по изголовью кровати, немного не доходя до его плеча. Рейстлин тянется к горлу, тщето пытаясь вдохнуть. Боль искажает его лицо, и к ней примешивается страх. Он мечется по кровати, но не может сбросить с себя наваждение. Карамон! Точно, его непутевый брат только недавно вернулся с какой-то гулянки. Иди ко мне, Карамонище, иди ко мне! Ментальный импульс вышел совсем слабым, но тому, в ком ни капли магии для защиты от вмешательства, хватит. Надо как-то надоумить Рейста заняться этим вопросом, пусть хоть амулет брату сделает. С допуском для нас двоих, кончено. О, наконец-то наш медведь раскачался. В дверях появился взъерошенный Карамон, щурящий глаза на яркий, тревожный свет. Заставлю его мерцать, может так до этого бестолкового дойдет. О, среагировал. — Рейстлин, Рейст, очнись, брат! — голос Карамона разорвал болезненные то ли вдохи, то ли всхлипы. Он посадил его на кровати и встряхнул его за плечи. Рейстлин закашлялся и распахнул глаза. Руки Карамона были тотчас сброшены. Потеряв опору, дрожащий маг чуть не упал. — Брат, что с тобой?! Да не до вопросов ему, не видишь, что ли. Рейстлин скатился с кровати и встал передо мной на колени. Мой мальчик, коснись меня, я верну тебе силы, обниму тебя нашей магией. Он припадает ко мне губами. Я так редко могу чувствовать их, тонкие и изящные. Завораживающие, особенно когда он читает заклинания. Я обожаю смотреть на них в эти моменты. И на его точеные руки с пальцами истинного зельевара, безупречно вычерчивающими символы и повторяющими жесты заклятий. Мой Рейстлин, я напою тебя магией, мой поцелуй для тебя слаще всех, я знаю. Я никому не отдам тебя. Он отстраняется. Лицо бледное, дыхание все еще сбито, но глаза снова горят знакомым пламенем, опаляющим каждого, кто рискнет встретить его взгляд. Рейстлин отворачивается и снова отталкивает Карамона, пытающегося убедить его вернуться домой. Его брат вечно мешает нам. Я бы так хотел продлить миг этой близости, он редко проявляет ко мне нежность настолько явно. А я боюсь слишком открыто отвечать ему. Но когда-нибудь я не сдержусь и он все поймет, я боюсь и страстно желаю этого. Рука Рейстлина уверенно обхватывает меня, приятное покалывание пробегает по его коже. Он легко поднимается на ноги, испуганный болезненный мальчик остался во сне. Да, теперь он точно пришел в себя. Снова строит грандиозные и соблазнительные для нас обоих планы. Я отдам тебе всю свою магию, всю свою магическую душу, для их воплощения. Я всегда буду для тебя опорой, мой черный маг.

***

Солнце медленно просыпалось, освещая тихое деревенское утро. Величайший темный маг, Рейстлин Маджере, писал ответ на письмо светлой жрицы, соглашаясь на встречу. Вокруг стало светлее, и он загасил наконечник своего посоха, ласково проведя по нему рукой.