Я буду для тебя опорой

Одинокий путник съехал с дороги, усталость неожиданно навалилась на него. Человек в черной мантии углубился в лес, чтобы устроить привал. Любой признал бы в нем темного мага, а посвященные в колдовское искусство смогли бы даже назвать его по имени — Рейстлин Маджере. Многих имя моего мага заставляло трепетать. Но одна маленькая светлая жрица возомнила, что вера защитит ее, и она сумеет переиграть его. Как же она наивна и самоуверенна. Не без причин, конечно. Хоть мне это и не нравится, придется признать — она очень сильная. И искренне верит во всемогущество Паладайна и свет для всех и каждого — редкий белый маг решился бы исцелить темного. Как же это невыносимо: какая-то маленькая жрица может облегчить боль Рейстлина, а я не могу, банальное физическое истощение нашей магией не снять. Рейстлин устроился на траве у большого поросшего бурым мхом валуна. Тихие голоса птиц доносились из чащи. Этот лес был полон жизни, совсем не похож на то место, куда мы направляемся. Моего мага посетили схожие мысли, тихие слова нарушили покой вечернего леса: — До Рощи Мертвых осталось немного. Крисании невдомек, что мы движемся параллельными курсами, — усмехнулся черный маг. Рейстлин частенько начинал рассуждать вслух, когда рядом не было посторонних. — Но я не смогу проводить ее до самой башни Магов, в Роще за ней присмотрит Даламар. Мне пора возвращаться в Истар. О да, первый советник Короля-Жреца уже слишком долго пребывает в отъезде. Вот только я бы не стал доверять Даламару твою безопасность в Истаре. Он всегда тебе послушен, никогда не оспаривает твои решения. Идеальный ученик чародея, отличная получилась маска. Именно маска - я чувствую в нем силу полноценного мага. Даламар как змея, которая выжидает удобный момент для удара. Я уверен, его подослали, чтобы шпионить за тобой. Он может предать в любой момент, но я постараюсь сделать все, чтобы этот подлец не смог тебе навредить. Ты не знаешь, но я заставал его копающимся в твоих личных книгах. В следующий раз он обжег руку до кости, когда прикоснулся к твоим записям. А недавно щенок перешел все границы — пытался открыть с моей помощью дверь в твою лабораторию. Рейстлин, Рейстлин, нам никогда нельзя расставаться, что-нибудь плохое обязательно происходит. И не всегда с нами. Ты нашел Даламара на полу в луже крови, едва живого. Ученик оправдывался, будто забыл книгу после вашего эксперимента и что-то напутал, когда открывал лабораторию, вот защита и сработала. Не-ет, ты что-то попутал, змееныш, когда схватил посох своего учителя. Я хотел убить тебя, но твоя магия помогла тебе продержаться. Недооценил я твою силу в тот раз. Магия остроухих куда более скрытная и многослойная. Ах, с каким наслаждением я прочертил на твоей груди пятый шрам. А ты думал, Рейстлин так просто тебя простит? Там, у двери лаборатории я оставил на твоей груди кровавую роспись, а Рейстлин позже нанес финальный штрих. Больше Даламар не пытался действовать за спиной своего учителя. Темный маг поежился будто от холода, хотя день был теплым. Рейстлин плотнее закутался в плащ, взял в руку посох, применяя согревающее заклинание. — Все же светлая магия не может исцелить темного мага бесследно. Моя сила борется с ней, как с болезнью. Да, поэтому лихорадит, — Рейстлин тяжело вздохнул и скривился. — Ах, Дрейохт, лучше бы она ничего не делала, — сказал он с досадой. Draíocht*… Ты дал мне имя, означающее «магия» в переводе c древнего языка. Мне нравится, лучшего отражения моей сути не найти. Миром правят слова. Дав мне имя на древнем языке, ты завершил ритуал связи. Наша магия переплелась, в этом заключается секрет нашего могущества. Рейстлин прислонился лбом ко мне. Я почувствовал волну чужеродной силы, которая уже не дарила облегчение, а мучила моего мага. Я впитаю ее всю, дай мне взять ее. Хотя это непросто, это… больно. Она жжет и сопротивляется, но я готов терпеть. Сколько угодно раз, если от ненавистной светлой магии тебе становится легче. Ведь жрица будет с нами еще долго. — Да, Дрейохт, сожги ее магию без остатка… Как хорошо, — Рейстлин навалился на меня всем телом, увеличивая физический контакт. Незачем, мой черный маг, я уже слился с твоей силой и вбираю последние инородные крупицы. Вздох облегчения сорвался с губ Рейстлина. Он расслабленно откинулся на камень. Однако его лицо выражало задумчивость и все еще было напряжено. О чем ты думаешь? Расскажи мне. Черный маг положил на колени свой посох, ласково провел по нему рукой. Ему показалось, что магический шар чуть мигнул, но Рейстлин списал это на трюки светлой магии. — Тебе тоже не по нраву ворожба белых, Дрейохт? — слегка улыбнулся он, — Крисания, к тому же, без пяти минут верховная жрица. Я не должен был показывать перед ней свою слабость, — с досадой сказал Рейстлин. — Я должен увлечь ее за собой, показать ей как мир устроен на самом деле, а не сгибаться пополам, как какой-то слабак! — Рейстлин будто выплюнул последнее слово и его передернуло. Пальцы мага сжались на мне, я откликнулся, послав волну тепла его рукам. Она поднялась выше и дошла до узких плеч, расслабляя застывшие мышцы. Рейстлин отвлекся и почувствовал, как напряжение отступает, картины прошлого растаяли. Он глубоко вдохнул и решил оценить встречу с Крисанией со стороны. Маг молчал, но больше не хмурился. Взгляд был сосредоточен, он просчитывал дальнейшие варианты развития событий. — Все прошло очень даже хорошо, — заявил Рейстлин, — Крисания строит планы по обращению меня к свету, гордыня твердит ей, что ее долг — помочь всем, кто способен принять помощь. Позволив ей исцелить себя, я показал ей на деле, что не имею ничего против светлых. Одних слов было бы недостаточно для нее, она умнее, чем может показаться на первый взгляд. Да, и есть еще одна сторона у этого эпизода, мой Рейстлин. Знаю, ты ненавидишь жалость, но сейчас она на руку тебе. Ведь сердце жрицы полно нерастраченной любви… — Я могу привязать Крисанию к себе, не только бросив вызов ее гордости, она вполне может влюбиться в меня, — губы Рейстлина изогнулись в усмешке. Но лицо выражало скептицизм. Маг перевел взгляд на посох в своих руках. — Дрейохт, ты так не считаешь? — Рейстлин взмахнул посохом и остановил магический шар на уровне своих глаз. На его поверхности он увидел свое отражение: белые волосы обрамляли худое лицо с выступающими скулами. Совсем не старое еще лицо, на котором ярче всего выделялись золотистые глаза, казалось их взгляд мог загипнотизировать и без магии, будь на то воля обладателя. Рейстлин, Рейстлин... ты меня забавляешь. Конечно она влюбится в тебя, стоит тебе приложить к этому капельку усилий. А как иначе, сильнейший черный маг избрал ее для великой, светлой цели, ну она так думает. Не знаю, привлекателен ли ты для нее внешне, я восхищаюсь твоей магией и силой воли. Черный маг оторвал взгляд от своего отражения. По его лицу нельзя было понять, удовлетворило ли его увиденное. Но я то знаю, что все ответы кроются в глубине твоих глаз, мой Рейстлин. Уверенность, власть и… п р е д в к у ш е н и е блестели в них. — Продолжим наш путь, Дрейохт. Нужно послать зов Даламару, — с этими словами Рейстлин приблизил магический шар к своим губам. «На закате ты должен ждать меня у северной границы Рощи Мертвых» — едва слышно, но твердо и властно проговорил черный маг. Я впитал каждый звук, эти интонации ласкают мой слух. Не-ет, такой зов ему не достанется, пусть слова прозвучат в его голове куда громче, чтобы звенели в ушах еще час для верности.

***

Мрачный, мертвый лес величественно надвигался на чародея. Голые белесые ветви напоминали кости давно иссохших мертвецов, именно они изначально дали этому проклятому месту название. Оно оправдало себя позже, когда Роща поглотила множество смельчаков, желающих срезать дорогу или добраться до ее сердца — башни Магов. — Под сенью леса мертвецов нас никто не увидит и не подслушает, перестраховщики конклава иногда бывают полезны, — Рейстлин смотрел на чащу, как на старого врага, который стал ближе, чем друг. Чаща смотрела в ответ темными глазницами-дуплами, в некоторых из них мерцали голубоватые огоньки: случайные выбросы магии — все, что осталось от неудачливых недоучек-чародеев. Ты идешь сквозь скрюченные деревья по лишь тебе ведомой тропе спокойно, не озираясь, ты ведь знаешь, что я слежу за магическим фоном. Если появится какая-нибудь нечисть, я дам тебе знать. Я почувствовал присутствие Даламара раньше, чем Рейстлин, и намного раньше, чем тот показался из-за дерева с другой стороны небольшой прогалины, куда пробивался свет восходящей луны. От него сегодня за версту фонит сдерживаемой магией, я буду начеку. Разозлился на зов, наверное. — Здравствуй, Шалафи, — сказал Даламар и слегка поклонился. — Здравствуй, ученик. Все готово? — спросил Рейстлин, не сомневаясь в ответе. — Да, я обновил чары на облачении, как вы приказывали. Сейчас принесу, Даламар поспешил обратно к деревьям. Рейстлин изогнул левую бровь, оперся о меня, всем своим видом выражая нетерпеливое ожидание и раздражение. Даламар что-то и впрямь тормозит сегодня, зов точно даром не прошел. О, он несет в руках что-то еще. Рейстлин тоже заметил маленький сверток. — По пути я перехватил гонца с письмом. Оно от Карамона, — Даламар протянул сверток Рейстлину изящным жестом. Его движения совершенны. Чертов подхалим. Пока проверю, что он там наколдовал. Та-ак, нереально сильная сокрывающая магия, в таких одеждах никто не почувствует темную ауру Рейстлина. Ничего лишнего нет, безупречно. И вот именно поэтому я не доверяю этому хитрецу, такие заклинания заставили бы повозиться и самого Рейстлина, а тут все идеально, слишком идеально для ученика. Но и Рейстлин, видимо, знает о возможностях Даламара, раз поручил ему это. — Я сказал ему не писать мне, отправь обратно, — холодно ответил Рейстлин. Он ничем не показал своего раздражения Даламару, ты можешь скрыть любые эмоции от окружающих, но не от меня. — Как скажете, шалафи, — Даламар спрятал письмо в карман. — Давайте я помогу вам с одеждой. Я почувствовал, как Рейстлин проверяет заклинания Даламара. Тоже ведь не доверяет ему, а все равно использует его потенциал по максимуму. — Да, мы слишком тянем время, — сказав это, Рейстлин начал скидывать черную мантию с узором защитных серебряных рун по кромке. При этом он не выпустил меня из рук. И тут Даламар потянулся помочь, но он хотел взять не мантию, а меня! Ишь куда ручки тянешь, а если отсохнут? К сожалению Рейстлин не позволил мне испытать Даламара на прочность второй раз, отдернув руку и неодобрительно посмотрев на резвого ученика. Тот потупился, и взял протянутую мантию, подавая взамен белоснежное одеяние жрецов. Рейстлин отошел чуть в сторону и положил меня на траву. Видимо представил как будет выглядеть, пытаясь одеться со мной. Я тоже представил, правда смешно, такого удовольствия Даламару мы не доставим. А тем временем письмо Карамона снова оказалось в руках ученика. Я увидел, как он пишет что-то на внешней стороне. С помощью магии пишет, так, сейчас распознаю буквы.

«Нет брата у меня.»

Даже при всей моей нелюбви к Карамону, считаю, что он не заслужил такого. Рейстлин был бы против… Но раз я не могу его предупредить, пусть идет как идет. Пакость Даламара может сыграть нам на руку, а то Карамон ходит вечно за Рейстлином словно нянька, для его защиты вполне хватает меня! Тем временем Рейстлин завершил превращение в светлого мага. На его шее поблескивал медальон, имитирующий ауру белых. Даламар поспешно спрятал письмо. — Учитель, дальше действуем согласно первоначальному плану? — Да, проследи, чтобы наша дорогая Крисания добралась до конклава в целости, — слегка улыбнулся первый советник Короля-Жреца. — И помни, ты лично должен отправить ее в Истар. Не подведи меня, Даламар. С этими словами Рейстлин сжал в кулаке сферу светлого портала. Ой сейчас будет неприятно. — Будет исполнено, шалафи, — Даламар, поклонился и исчез из нашего поля зрения.

***

Светлая жрица вышла из страшной чащи на светлую поляну, посреди которой возвышалась легендарная башня конклава магов. Рейстлин искренне ненавидел это место, которое искалечило его душу и навсегда изменило цвет некогда русых волос.