Услуга за услугу

      Еве требуется день, чтобы погоревать.       Как-то она услышала в подкасте, что жизнь полна больших и маленьких смертей, и что каждая из смертей заслуживает скорби. Большая смерть - это настоящая смерть, потеря близких. Маленькая смерть - это все остальное, что каким-то образом меняет жизнь, от увольнения до развода.       Поэтому она позвонила своей начальнице, сказала, что поработает на дому, и позволила себе горевать.       Но уже на следующее утро она попыталась собраться с силами. Она встает и варит кофе. Сердце печально колотится, когда Нико выходит из дома. Ева садится на диван и начинает гуглить.       «Адвокаты по разводам Лондона»       Ей требуется 15 минут, затем она закрывает окно и накрывает лицо руками.       Разводов бывает… много.       Они причиняют боль, облегчение, сбивают с толку и безумно дорогие. Ошеломляющие эмоции и финансовый стресс, и всё это в одном тяжелом камне, который тяжёлой ношей лежит у нее на груди, сдавливая грудную клетку. Ей нечем дышать...       Она выходит из дома.       Весенний воздух приятно охлаждает лицо и лёгкие, и Ева делает шаг вперёд. Шаг за шагом, она продолжает идти вперёд пока не осознаёт, что прошли часы, и её ноги гудят, и она совсем не уверена, где теперь находится. Она была настолько потерянна, будто в тумане. ‘Сука, и что мне теперь, делать?’       Она проходит мимо кафе с маленькими столиками снаружи и цветами в горшках у двери, затем возвращается к нему и останавливается у входа.       Кофе и посидеть - звучит замечательно.       Она достает телефон, отправляет отчаянное сообщение, затем входит внутрь.

***

      Ева сидит у окна кафе и, потягивая свой кофе, наблюдает, за проходящими мимо людьми. Перед ней лежит круассан с миндалем, купленный в качестве личного поощрения, чтобы сегодня хоть что-нибудь съесть, но он остается нетронутым.       Она чувствует себя... отрешённой. Потерянной. Но в то же время уверенной.       Ей просто нужно, чтобы кто-то другой это подтвердил.       – Нуууу, ты очень хреново выглядишь.       Впервые за несколько дней Ева чувствует, как в груди разливается тепло.       – Билл.       Она буквально выдыхает его имя, вставая с места, и погружаясь в его распростёртые объятия.       – Эта шляпа ужасна, – бормочет Ева ему в грудь.       – Ты мне её подарила, – хихикает он над ней, и у неё получается улыбнуться.       – Какая ошибка, – произносит она.       В её голосе полно эмоций, и Билл, должно быть, это замечает, потому что мягко отстраняя её от себя, смотрит ей в глаза.       – Что случилось? – нахмурив брови, спрашивает он.       Ева кивает в сторону стола, чтобы друг сел, затем заказывает ему кофе. Она ничего не говорит, пока ждёт заказ, и Билл тоже. Он просто смотрит на неё с озабоченной полуулыбкой, которая ей хорошо знакома.       Приносят кофе.       Ни один из друзей не прикасается к своему напитку.       – Значит,…хочешь, чтобы я гадал?       Глядя на Билла Ева фыркает и, несмотря на полуулыбку, слегка хмурится.       – Я не ребёнок.       – Нет, – кивает Билл, – не ребёнок. – Тишина. – Но ты хочешь, чтобы я сам догадался?       Ева поджимает губы.       – Валяй. – Она поднимает кружку и делает большой глоток кофе.       – Хорошо. – Билл улыбается и ёрзает на стуле, устраиваясь поудобнее. – Ты беременна.       Кофе попадает не в то горло, и Ева давится, выплёскивая жидкость изо рта. Билл смеётся.       – Серьезно, Билл? – Удаётся ей произнести в перерывах между кашлем.       – Конечно, нет, – хихикает он. – Я просто пытаюсь немного тебя развеселить. Сработало?       – Нет, идиот. – Ева пытается сохранять хмурый вид, но поднятые брови Билла заставляют её вздохнуть, принимая поражение. – Мы с Нико разводимся.       Билл удивлённо моргает.       – Хм. Думал, мне придётся ещё минут десять потратить на догадки.       Отводя взгляд от дымящегося в кружке чёрного кофе, Ева смотрит на Билла.       – И это всё? – спрашивает она. – Это всё, что ты можешь сказать?       – Ну, а что ты хочешь, чтобы я сказал?       – Не знаю, – Ева в отчаянии протягивает руку в сторону Билла. – Как насчёт «О, нет, Ева, бедняжка» или «О, Ева, с тобой всё норм?» или любой другой вид классической английской вежливости.       Билл снова посмеивается и снимает с себя шляпу, вешая её на спинку стула.       – С какой стати мне говорить что-то подобное? – спрашивает он, на что Ева закатывает глаза. – Я считаю, что наиболее подходящим ответом должен быть «ну, наконец-то, мать твою», не думаешь?       Действительно, именно такой реакции Еве и следовало ждать. Биллу нравился Нико, но он никогда не был его фанатом номер один. Каждый раз, когда Ева ссорилась с мужем, она шла к Биллу и изливала другу, что у неё на сердце. Именно поэтому сейчас не понимает, почему считала, что лучшего друга такая новость шокирует и он ей посочувствует.       – Ладно, я тебя поняла, – произносит Ева, и печально вздыхает. – Но не мог бы ты, хоть чуть-чуть умерить свой энтузиазм? В конце концов, я тринадцать лет замужем за этим парнем. Знаю, что тебя это радует, но…просто…       Она замолкает, не зная, как закончить, и снова смотрит на свой кофе. На мгновенье воцаряется тишина, прежде чем Билл открывает рот.       – Мне жаль, что тебе больно, Ева, – искренне произносит он, и Ева снова поднимает взгляд, когда его рука накрывает её ладонь, всё ещё сжимающую кружку. – Но я не сожалею о твоём разводе. Ну, возможно, из-за потраченных в ближайшем будущем усилий и денег, но не из-за результата.       Ева снова вздыхает, и ей кажется, что каждый второй вдох за последние два дня был вздохом, а Билл снова улыбается ей своей кривой полуулыбкой.       – Это к лучшему, сама же знаешь. Для вас обоих.       Ева печально кивает, а Билл пожимает одним плечом.       – Во всяком случае, для тебя точно. Ты можешь добиться большего без этого резкого, бесчувственного недоковбоя.       Ева не могла не посмеяться над попыткой Билла оскорбить американцев, и тот широко ей улыбнулся.       – Допивай свой кофе, мы выпьем чего-нибудь покрепче, и решим, что ты собираешься делать дальше, – сказал он, взяв в руку свою кружку. – И дай мне свой круассан, я голоден.

***

      Паб, в который они заходят, находится недалеко от дома Билла, знакомое пристанище друзей. Они находят столик рядом с баром, чтобы выпить вина.       – У тебя уже есть адвокат? – спрашивает Билл после нескольких минут дружеского молчания, нарушаемого только болтовнёй окружающих и звоном стеклянной посуды.       – Нет, – мрачно произносит Ева. – Я пыталась найти его этим утром, но их... так много.       – Мхм. – Билл хмыкает в знак согласия, глядя на свой бокал с вином. – Но лишь несколько хороших. Чем, чёрт возьми, ты собираешься с ним расплачиваться?       Ева хмурится:       – Разве ты не должен заставлять меня чувствовать себя лучше? Думала, ты здесь, чтобы мне помочь.       – Я не говорил, что буду что-то делать, чтобы ты почувствовала себя лучше, – подняв брови, сказал Билл. – И я просто задаю вопросы, нa которые нужны ответы.       Ева потирает лицо руками, прижимая ладони к глазам, пока не видит за веками звёзды.       – Мне придётся залезть в своё наследство.       – О, нет, не делай этого, Ева. – Билл нахмурился. – Твой отец хотел, чтобы ты потратила эти деньги на что-то очень для тебя важное.       – Это и есть важное, Билл. – Ева напрягается, прежде чем сделать ещё глоток вина. – Кроме того, папе всё равно никогда не нравился Нико. Уверена, он был бы в восторге, узнав, что я использую наследство, чтобы получить развод.       Билл продолжает смотреть на неё с беспокойством, но Ева отмахивается.       – У меня нет выбора. – Немного беспомощно говорит она. – Я хочу, чтобы всё было сделано правильно, я читала о всей той ерунде о разделении имущества, и мне просто... мне нужен хороший адвокат. Я хочу, чтобы всё прошло гладко.       – Хорошо, – качая головой, произносит Билл. – Ладно. Дело твоё.       – Так и есть, – с некой законченностью произносит Ева. – Итак... что теперь?       Билл медленно потягивает вино, пока Ева за ним наблюдает.       – Теперь, – хлопнув в ладоши, произносит он, – теперь мы найдём тебе поверенного.

***

      На следующее утро Ева проснулась с лёгким похмельем и мысленно похвалила Билла за то, что он настоял на том, чтобы она после пары бокалов вина пила воду в течение вечера.       Она огляделась по сторонам. Замешательство от нахождения в малознакомой комнате быстро проходит, растворяясь в смеси печали и успокаивающем панибратстве, когда Ева вспоминает, что находится у Билла в комнате для гостей. После паба они отправились пообедать с женой Билла Кэйко к ним домой, и Еве впервые за несколько дней удалось как следует посмеяться.       Однако этим утром ей не до смеха. Реальность снова тяжким грузом ложится ей на плечи, обволакивая и сдавливая грудную клетку.       Вчера Билл помог ей назначить встречу с адвокатом на сегодняшний день, настаивая на встрече именно в этот день. На что несколько грубоватый секретарь возмутился, ссылаясь на занятость адвоката, но Ева настояла на своём. Она отправила всю необходимую документацию и пообещала, что встреча займёт лишь пятнадцать минут, не больше. Ей необходимо как можно скорее встретиться с адвокатом, посмотреть на её работу, и решить, хочет ли она доверить колоссальное изменение в своей жизни конкретно этой незнакомке.       Её мысли прервал пронзительный плачь ребёнка, на фоне которого раздался голос Билла, который как поняла Ева, стал успокаивать свою дочь фальшивым детским голоском. Ева потягивается и встаёт с кровати, затем пытается придать своим волосам презентабельный внешний вид. Не получается. Тогда она собирает волосы в простой пучок, чтобы разобраться с ними позже. Сделав глубокий вдох, она выходит из комнаты, чтобы присоединиться к Биллу с ребёнком.       Почему бы не начать этот день с детской невинности.       Часами она играет с годовалой малышкой и разговаривает с Биллом, пока не наступает время отправляться на встречу с поверенной.       Кэйко настояла, чтобы Ева одолжила что-нибудь из её одежды, и Ева не стала спорить. Она пришла сюда в джинсах и футболке, и буквально всё что угодно будет лучше, чем появление перед адвокатом, которому платят в месяц больше, чем Еве за полгода, в повседневной одежде.       Она раскачивается в укороченный чёрных брюках, скроенных и аккуратных, и в тысячный раз благодарит всех, кто может её слышать, за то, что у неё с Кэйко одинаковый размер. Блузку без рукавов в чёрно-белую полоску, она аккуратно заправила под пояс брюк, и ей каким-то образом удалось уложить свои кудри в меньшее облако, чем с которым она проснулась.       'Офисное здание обалденное,' думает Ева, стоя и глядя на стеклянные окна на всю стену, уходящие в облака центра Лондона. На первом этаже находится приёмная для всех, работающих в здании предприятий, как и в большинстве высоток этого района Лондона. Ева быстро и бесшумно подходит к стойке регистрации.       – Привет, – начинает она, улыбаясь даме за стойкой, – у меня назначена встреча.

***

      Первая проблема возникает, когда Еве сообщают, что нужный ей офис находится на двадцать пятом этаже, а лифт стеклянный.       Она боится высоты.       Но она представляет себе сердитое выражение лица Нико, прокручивает в голове все его язвительные слова и неуверенно входит в лифт.       Когда образ Нико исчезает, Ева в полной мере осознаёт, как высоко сейчас находится. Вся левая стена стеклянная, и Еву ужасает то, сколько крыш домов она видит.       – Охренеть не встать, – бормочет она быстро моргая и глядит в окно, прямо в глаза сидящему за столом и удивлённо выглядящему парню.       – Боитесь высоты? – с ухмылкой спрашивает он.       Ева слегка морщится, пытаясь подойти к нему не думая о том, сколько футов отделяет её от тротуара снаружи. Она сосредотачивается на его слегка взлохмаченных, но хорошо уложенных волосах и сиреневой рубашке с расстегнутыми до середины груди пуговицами.       – Извиняюсь, – Ева приносит извинения за грубое сквернословие. – Просто... тут очень высоко.       – Неужели? Я не заметил, – с сарказмом говорит тот, приподнимая брови и поворачиваясь к экрану монитора. – Ева Поластри? Расторжение брака? – Последние слова он специально растягивает и на губах снова появляется ухмылка.       Ева на мгновенье задумалась, как такому язвительному мальчишке удалось устроиться секретарём в одну из самых успешных адвокатских контор Лондона. Но она улыбается, не позволяя улыбки коснуться её глаз.       – Да, – произносит она с фальшивой любезностью. – А вы, должно быть, тот самый восхитительный джентльмен, с которым я разговаривала по телефону.       Парень пристально на неё смотрит, сразу уловив изменения в её тоне, но очевидно, не зная, где находится грань, потому что своего поведения не меняет.       – Да, это был я. Я Хьюго, и как только начнётся ваш бракоразводный процесс, я займусь финансами и оформлением бумаг.       Ева приподнимает бровь, изучая Хьюго.       – С чего ты взял, что я позволю этой поверенной взяться за моё дело.       Хьюго усмехается и слегка качает головой, его залитые лаком волосы остаются на месте.       – Потому что никто не отказывается от её помощи. А теперь, если вы меня извините, я дам ей знать, что вы пришли.       Ева кивает с ещё одной намеренно саркастической улыбкой, но в этот раз немного нервничая. Эта женщина, должно быть, настоящий профессионал своего дела, и если то, что сказал Хьюго, правда, Ева определённо захочет, чтобы та боролась на её стороне. Она проводит руками по брюкам, разглаживая невидимые сладки.       Хьюго нажимает кнопку на маленькой пластиковой коробке на своём столе, пока Ева ели заметно теребит свой наряд, но она поднимает взгляд, когда слышит рассеянный гул подтверждения из динамика Хьюго.       – Миссис Поластри здесь, и готова с вами встретиться, – произносит он, удерживая пальцем кнопку.       – Хорошо. Ты был с ней добр?       Хьюго хмурится и закатывает глаза, прежде чем посмотреть на Еву. Он ухмыляется:       – Конечно.       Из динамика доносится вздох.       – Нет, не был.       Ухмылка Хьюго превращается в гримасу, но он держит рот на замке.       – Хьюго, пожалуйста, впусти её ко мне. И принеси мне кофе, прежде чем я подумаю о том, чтобы отправить тебя на повторный курс обслуживания клиентов.       – О, Иисус, эти курсы ужасны, – пробормотал он, когда шипение в аппарате перекатилось, и встал со своего места. – Слушай, прости за дерзость, может, ты бы могла, сказать ей, например, что я был милым? Я реально не хочу снова ходить на эти HR курсы.       Ева сладко ему улыбнулась.       – Принеси мне латте, и договорились.       Хьюго поджал губы.       – Хорошо, – приглушённым голосом сказал он, прежде чем схватить бумажник и направится к лифту.       Ева теряет показную смелость, поворачивается и пристально смотрит на пространство офиса. Тут имеется несколько больших конференц-залов, со всех сторон окружённых стеклянными стенами, но вдоль правой стены находятся офисы с гладкими белыми стенами, в которых нельзя заглянуть, не войдя внутрь. Она подходит к ближайшему и смотрит на небольшую позолоченную табличку слева от двери.       "Госпожа В.Астанкова."