Огненная

Геянса Иногда он не думает о ней месяцами. Кажется, что отпускает, что толстый канат, связывающий его с заледеневшим Хайратом и пустынным Донком наконец-то лопнул, натянулся, да и не выдержал нагрузки. Но затем всегда приходят кошмары. Вернее, кошмар, один и тот же. Он садится в лодку. Думая, что девочка запрыгнет с ним, но она по какой-то неведомой причине отталкивает его от ледяного берега. И улыбается. А где-то далеко, на снегу, высоко на холме он видит всадников в темно-синих одеждах. Цвета Донка. - Тален, беги! – кричит Лотор. Она оборачивается. Потом снова он видит ее лицо. Улыбка. Она знает, что ее ждет. И все равно улыбается ему, потеряв последнюю надежду, обретая что-то большее. - На запад, риану Лотор, плыви на запад. Лодка движется на закат, за горизонт, пропасть ледяной воды становится между ними все больше. Он подвластен течению. - Тален, беги! А она не двигается. Крик разрывает тишину за три минуты до будильника. Он открывает глаза, понимает, что тут совсем другая реальность. Что на триста двадцать шестом этаже башни Содружества Одиннадцати планет жить прекрасно. Что робот через пять минут привезет кофе, и нет ни одного повода вспоминать. Ему двадцать семь. Он, Лотор Наджелайна – самый молодой советник Президента Содружества. Когда он приходит в кабинет после кошмара, по нему это видно только первый получас. Помощник, тот, что разбирает его бумаги, обычно замечает. Иногда повторяется реже, иногда – чаще. Самое стабильное состояние – раз в месяц. Лотору приносят в просторный кабинет таблетку от головной боли и сводку последних новостей. Обычно все хорошо. Даже в такие дни в Президентских башнях ярко светит Ниар. Ему двадцать семь, он настойчиво твердит себе, что уже не семнадцать. И что она уже никогда не заберется к нему в лодку. Он Лотор, наследник престола на далекой планете с именем Килора, он родился на Сирине, и в четырнадцать лет совершил кровавый переворот. Он знает, что такое воевать, он видел столько бед за первую половину своей жизни, что с лихвой хватит на весь Совет Содружества. Но почему-то перед этим кошмаром все отступает. Тяжелое утро. А потом будет такой же гнусный, тягучий одинокий вечер у окна. Геянса полна огней, так сладко переливается, так велик и прекрасен ночной город, столица цивилизации, возможно, всей обитаемой Вселенной. И он живет тут. А где-то внутри него тринадцатилетняя Тален чертит на снегу кривой палкой круги и указывает путь к острову драконов. Где потом он спасет родителей, где выиграет у вечной Андры еще миллиарды лет для себя и Килоры, но это будет совсем другая история. Тален растворяется в свете. Он целует ее между лбом и носом. Хочется в губы, но она еще мала, слишком мала. Надо было в губы. Надо было поймать в руки, перенести через замерзшие доски в лодку. А теперь уже поздно. Тален спрашивает его про шахматы. Он объясняет, даже рассказывает, как играть, Валайяр научил совсем недавно. Тален говорит про Драконий камень – остров, где замирает время. И еще про то, что она – не одна в своей голове. Потому что однажды ее соединили с братом жутким ритуалом. У Тален светлые косы с тонкими красными прядками. Смешно вьются. Она носит меха и двигается в них так, словно те приросли к коже. Очень сетует, что не взяла из дома своих украшений. Без них нельзя. Тален знает все загадки мира, и когда спрашивает: - А ты дракон? Раз хочешь на драконий остров? Ему остается кивнуть, подтвердив: - Я Наджелайна, мы все немного драконы. Ему нет нужды притворяться, с ней легко и спокойно. А потом все кончается, она отталкивает лодку, снова и снова. Память дорисовывает и тонкие красные замерзшие пальцы, и снег в волосах. Лотор пытается уснуть. Долго ворочается в постели, спрашивает себя, зачем она опять приходила к нему во сне и чего хочет? В голове почему-то жива надежда, что раз приходит, значит все еще здесь, в мире живых. Глупо, конечно. Но что остается, кроме веры, когда все рушится? Валайяр при параде. Застегнут на все пуговицы, более того, первый пришел в серый зал. Серый он… ну потому, что серый. И за огромным дубовым столом пока пусто, только он, бывший Президент Содружества, рассматривает свой маникюр и кончик густой седой косы… О, еще и волосы убрал. Что-то готовится. - Доброе утро, Лотор. А ты никак решил снова побить все рекорды пунктуальности? На тебе, кстати, нет лица, словно тебя снова кошмары мучали, - весело сообщил Валайяр, которого язык не повернется назвать старым. Сколько ему нукаров, а? К полутора сотням, наверное. Может больше. Кстати, как он догадался про кошмары? Валайяр потянулся с хищной грацией кошки и закинул на стол ноги – пока никто не видит. - Для человека, который не спал двое суток, ты выглядишь просто великолепно. Я считаю, конечно, что тебе стоит поработать над стилем. Я бы отрастил волосы, они так прекрасно черны. Такие были когда-то у нашего Президента… Наследственность. Он всегда стягивал это богатство в крысиный хвостик. Досада, досада. Да, если бы под глазами не было таких черных кругов, их синева выделялась бы лучше… Но не пойми меня превратно, тебе бы все же в постельку, а не на совет. Лотор плюхнулся в кресло. - Ты прав, но и я кое-что вижу. Валайяр, скажи, ты снова будешь пытаться задирать Ветту? Или у тебя более весомый повод выглядеть так безупречно? Собеседник рассмеялся. - Ты Наджелайна. И иногда это совершенно невыносимо. Прав-прав. Ветта меня немного достала своими постоянными придирками. Посмотри на меня…Ничего не замечаешь? А теперь скажи, почему тебе срочно нужно в постель? Лотор расширил глаза и расхохотался. Потому что сверху Валайяр был действительно одет безупречно, а вот снизу… На ногах были короткие шорты, скрывающиеся под старомодным энебским кафтаном. Советник попытался сдержать хохот, но у него ничего не получилось. - Я не одобряю, - успел сказать он, прежде чем буквально свалиться под стол. - Но тебе определенно пора в постель. А мне просто не нравится формализм. У нас что, других вопросов нет, кроме внешнего вида советников? - Посмотри на это с другой стороны. Формализм – это когда обстановка спокойная. Неужели ты думаешь, Ветта стала бы говорить о длине твоих штанов во время войны, например? - Стала бы. Ветта – стала бы. Конечно, никакого заседания совета не вышло. Хотя Валайяр очень бодро начал вещать про политику миров Внешнего Круга, и даже преуспел в цифрах. Доклад как-то смяли. Ветта пыталась быть невозмутимой. Райндан, нынешний Президент и гордость Содружества, погрозил кулаком предшественнику лишь для вида. Серьезная повестка дня тоже как-то не задалась. Конечно, обсуждалось увеличение количество магов на Геянсе. А что вы хотели после того, как приютили беженцев с Килоры? Лотор только посмеялся. Наивные, наивные геянсане. Когда на Килоре грозилась вот-вот развернуться катастрофа, бабушке территорию выделили, тут, на Геянсе. Кто ж знал, что она построит в рекордные сроки Новый Атал. С помощью магов, конечно. И теперь руками разводить поздно, друзья. Они живут среди нас. Совет все как-то хотел с ними взаимодействовать. Хотя бы пересчитать. Ветта даже внесла на рассмотрение какой-то сыренький закон. Но все разошлись по принципиальным вопросам. Представитель скопления планет Бироу, откровенно скучающий Ринбоз Пятнадцатый, сказал, что вырезал бы магов и уравнял всех, да и дело с концом. Лотор уже знал, что политика почти всей Килоры еще сто нукаров назад была примерно такой же. Да и сейчас в некоторых областях Хайрата… Перед глазами встали окровавленные жертвенные столбы на заснеженной поляне, все то, что он нашел после поездки на Драконий остров там, на берегу ледяной реки. Что-то многовато, действительно, Килоры в последнее время. В чем-то Валайяр прав. Ветта снова принялась рассказывать о присвоении номеров магам. И баллов – их силе. Лотор почему-то подумал, что Тален бы ее речи по душе не пришлись. Все как обычно, скомкали уже через пару получасов, каждый ушел со своим проектом – дорабатывать. Валайяр прошмыгнул в кабинет Президента. Там затевалась какая-то другая повестка дня. - Видел? - Ну а то, - Райндан подписал очередную бумагу, склонив белую голову над столом. По-прежнему большой и могучий, невероятно усталый Райндан вцепился в свой высокий пост мертвой хваткой после гибели жены. Его, конечно, тоже было очень жалко. Но он с Ринон успел прожить добрую половину жизни. А вот мальчик мучился, даже этой самой жизни не нюхнув. - Вот как хочешь, а нужно его на Килору отправить. Ну или вообще в отпуск. - О, да, он, между прочим, уже три нукара не отдыхал толком, все советы, советы. Но этот дурак не пойдет же в отпуск. Валайяр нахмурился. И вдруг просиял. - А ты его с дипмиссией. Ну скажем… Продлить договор о сотрудничестве с Шакиром. С родителями, опять же, повидается. Расскажи ихвару Шакира, что надо задержать родственничка периода на два, почему нет? У них там бюурократииические проволочки. Маги шакирские, традиционное общество. - Поведется? - Ага. Ему позарез на Килору надо. Думаешь, чего кошмары-то участились? Прислушивался бы к интуиции, все было бы хорошо. А ее, как видишь, никто не отменял. Тяжелые вы. Носитесь со своим выбором, носитесь… - Они. Я не Наджелайна. А они да, сволочи, гады, маги, те еще твари и при этом самые верные, какие только есть в природе. Жалко мальчишку. Думаешь, она не мертва? Потому что если да, то… - Ой, все. Да успокойся ты наконец. Выбор Наджелайна, конечно, неподвижен, но может, если ее и правда нет, он хоть о наследниках позаботится? Чисто, так сказать, механически, - Валайяр хихикнул. - Как зовут-то девушку? Райндан вздохнул. - Тален. Еще немного, и мне она тоже будет сниться. Валайяр встал со своего места, и уже у самой двери промурлыкал. - Нормально. С Наджелайна даже будет звучать. Райндан кинулся в него скомканной бумагой по-мальчишески задорно. Дверь мгновенно захлопнулась. Килора. Атал Невыносимо. Лотор собрал себя в стальной кулак. Улыбаться маме, спокойно поговорить с отцом – и в Шакир. Откровенно говоря, их сочувствующие мины он хотел видеть меньше всего. Мама, он знал, до сих пор ищет Тален. Сколько времени уже прошло. Но стоп. Никакой Тален для него не существует, да и атальский дворец о ней не напоминает совершенно. Огромная мраморная лестница, заложенная дедом, как прежде, радует глаз, все это спокойное, масштабное величие стало так непривычно. А ведь, не родись у него сестры, ему бы все это наследовать. И даже хорошо, что у Райндана на него другие планы. Ренелин встретила на площадке полетов, как только сын приземлился. Великолепна, как всегда. Тонкая, поджарая, молодая. Высокая прическа ее, пожалуй, немного портит. Он эти рыжие волосы с синими кончиками привык видеть в едином хвосте. Его мама дала бы жару любому шакирскому воителю… лет десять этак назад. Теперь спокойные восходы не кончались, и она выглядела иначе. Где же жесткая и упрямая Рен? Нет ее. И в том заслуга отца. И младшей сестренки. А она, кстати, в Шакире. Учится. Вот и встретятся. Лотор расположился на своем втором зеленом этаже с выходом в сад – там было обычно, спокойно. Рен берегла покои для сына. Эта часть дворца прямо располагала к уединению. Весь остальной огромный сад, высокие башни, значительные арки не волновали Лотора совершенно. Рен только спросила, устал ли. Пожалуй, да. Лотор просто ушел в спальню прямо из эйета. Вид на далекий Дом Высших Наук и стену, скрывающую переход к нему - немного успокаивал. Будет время, сходит к мастеру Вегейру. Как ему там живется, за несколько сотен сарлегов от дворца? Атальские повелители не вмешиваются ли в его дела ежечасно? Да и силу проверить – в Президентских башнях он ее не использовал ни разу. Лотор умеет «замораживать» окружающих. Термин мама придумала. Хотя никакой это не мороз. Все просто застывает вокруг. О, она была сильной раньше. Однажды заморозила на неопределенное время весь атальский дворец. Ну-ну да, чтобы похитить отца. Славное было время. Рен их не помнила, он ее обожали, а в результате – драконий остров… Что ж постоянно мысли-то к нему возвращаются? Таких, как он, называют келейосами. Это маги, которым достался один статичный дар, которые не учились ни мгновения. Шакирские маги говорят это слово презрительно. Они усчатся, пока обретают силу. Мама, которая может заморозить сколь угодно большие пространства и телепортируется так же легко, как дышит, считает свои дары лучшими. Лотор… Лотор почти не использует магию. Ветта бы со стула упала, увидев его крылья, спрятанные, как и отцовские, в тенях чуть над лопатками. Ладно. Все потом. Может и порезвится. А сейчас – дела. Лотор лег, включил коммуникатор – пластинку на тыльной стороне ладони, стал листать вселенские сети. Отвечал советникам, помощникам, послам, работал… Пока не пришла пора уснуть. Повелитель Кьяртан не встретил сына у дворца, и тому была причина. Посоветоваться, увы, не с кем. Ренелин будет слишком переживать, Вегейр посоветует оставить мальчика дома. Ага, нашли мальчика! Кьяр сидел в своем кабинете, глотал забористый бруг и снова и снова перечитывал донесение из Шакира. Там Лотора видеть не хотели. Ни при каких обстоятельствах. О долгожданном прилете атальского наследника знали не только друзья, но и враги. И Донк снова. Снова затеял это. Шеритен однажды сказал Кьяру прямо в глаза: - Я отберу у тебя то, что ты страшишься потерять больше всего. Твои ростки, разбросанные по всей Вселенной. Не сейчас, не теперь, но твой род прервется. Кьяр ждал удара. Донкский император мог, конечно, затаиться до поры. А ростки могли быть не детьми, но внуками и правнуками. У Донка с Аталом – давняя вражда, которая началась не сегодня. Донк как всегда, цепляется за прежние порядки, за рабство, за гонения на магов, за некромантию, за избранность своего народа. А вся остальная Килора развивается. Давно «снюхалась» - так он сказал, с Содружеством Одиннадцати планет. Шакир вон уже перешел на строительство небоскребов и производство эйетов, коммуникаторов, роботов… При всей своей традиционности. И космолеты давно освоены. Килора сейчас – сплав развитой цивилизации и магии. Если бы не Донк. И вот, пожалуйста, пришел час расплаты. Некая группа, примкнувшая к Донку… в общем обычный перекупленный сброд, готовит нападение на его первенца. И все бы ничего, но у Кьяра есть лицо. Лицо этой банды. Женское, красивое лицо. И если бы он ее ни разу не видел, то мог бы просто наплевать на это незначительное событие. Ну банда, ну Шакир – впрочем, они еще и не в Шакире даже. А приходится вместо того глотать бруг и думать, сказать ли сыну. Или промолчать. Или придумать отвратительную ложь. Когда Ренелин улетела на Сирин, это было давно, но была возможность потерять ее навсегда, для него помнится, тоже придумывали море отвратительной лжи. Вышло боком. Настолько боком, что теперь об этом и вспоминать не хочется. Как бы ни было горько, как бы не понималось, что дети примут собственные решения, скорее всего, опасные, нельзя им врать. Выбор дался Кьяру тяжело. Он боялся передумать. А потому за Лотором послал почти с рассветом. Кьяр позвал сына с утра неспроста. Потревожил, как тревожили в любой получас советники и представители дальних миров. Конечно, будь он менее сонным напрягся бы. Но Лотор уработался так, что спал на ходу. Вернее, это была отличная официальная версия – работа допоздна. Он лениво вошел в шикарный кабинет отца. Уже и забыл, как тут красиво. Полки с книгами по каждой стене от пола до потолка, массивный стол из арага, на котором сейчас навалены кипы бумаг, золотистые лучи Эды проникают сквозь распахнутое окно вместе с запахами скошенной травы. Одним словом, Килора. Лучшая ее часть. Что он сейчас выслушает? Кьяртан вспружинен, взвинчен до предела. Нервный, чего с аэллэ почти никогда не случается. Не поздоровался с сонным Лотором, пришедшим с чашкой кофе. Тот про кошмар, конечно, не признается. И плевать, что его весь этаж слышал. Увидев сына, Кьяр попытался успокоиться. Все же три нукара не видел его, соскучился. Они почти не говорили. Только по деловым вопросам. Впрочем, чтобы что-то узнать о сыне, достаточно зайти во вселенские сети. О нем много писали. Кьяр наконец присел в собственное кресло как-то неуклюже и выпалил все, что знал. - Мальчик мой, они готовят похищение. Твое. Лотор театрально изогнул брови и даже подавил зевок. - Хорошие новости с порога, отец. Донк никак снова голову поднимает? А чего ты так расстроен? Узнали – предотвратили? Может, позже обсудим? Нет, видимо, отец не отстанет. Чего он, действительно, нервничает? Лотор был слишком сонным для таких вопросов. Неторопливо поставил чашку с кофе на отцовский стол. На самый край. Кьяр нахмурился. Но все же решил – лучше сделать. Перед Лотором на стол легла бумага. Фотография. - Главный исполнитель. Лотор в кресло сел, конечно. Но поднятая чашка полетела на пол. А вместе с ней разбился и весь его сон, и желание избавиться от кошмаров, и нукары ожидания. Он знал. Он чувствовал. И хотел этого, очень, очень хотел. И теперь не имеет права отступить. С изображения на него смотрела, без сомнения, девочка, которую он искал десять лет и не находил. Ей сейчас двадцать три и она чудо, как хороша, конечно. Белых с искрами красного волос не видно под причудливо завязанным черным платком. Сверху на ней – что-то вроде черной водолазки, на рукаве в чехле явно нож. Воин, суровый, страшный воин, да и только. - Исполнитель? - Пешка, мой мальчик. Скорее всего, даже не знает, кого ей нужно отвезти к Шеритену. Просто наемник. Умелый, приближенный к императору, но наемник. Из тех, кому все равно, кого резать и бить. Без принципов, без чести. Мгновение, чтобы осознать, еще одно, чтобы решить. Лотор не просто проснулся, он пришел немедленно к готовности любого действия. - И когда же это наметили делать? Ты же все знаешь, старый лис. - В твоей прогулке по Шакиру, ты же к тетке-то собираешься? Но только это очень рискованно. Поэтому все под вопросом, а информация просочилась, куда не следует. Знаешь, да, информаторы Донка предают Донк на каждом шагу. Хоть и боятся гнева правителя. Лотор прищурился. - А если облегчить им задачу? - То есть? - По пути в Хайрат. Через донкские пустыни, разумеется. Я же могу поехать в Хайрат? Отношения налаживать с местным правителем. А информатора донкских правителей можно подкупить и дважды. - Лотор! Я тебе принес печальную весть о том, что твоя… что твоя Тален на стороне Донка, а ты… Лотор посмотрел на отца исподлобья. - Я еду в Донк. Один. Остальных просто перебьют. Кьяр нахмурился, посмотрел на сына с сомнением, медленно выдохнул. - Почти сорок нукаров назад я однажды сел вот так же перед дедом и серьезно сказал, что лечу на Сирин. Он не очень верно воспринял тогда мою решимость, сказал, что я перебешусь. Чем это закончилось, мы все знаем. Ты четырнадцать нукаров не знал, что у тебя есть отец, он потерял Ринон, мы чуть не потеряли Килору. Знаешь, я тогда готов был поклясться, что приди ко мне с таким же вопросом сын, внук, кто угодно, я непременно соберу его в дорогу. А вот история повторяется. И я не уверен. - Прости. - Тебя удержать вообще невозможно, Лотор. Твой дар такой, что все разбивается в демонам. Отговаривать бесполезно и даже опасно. Это называется – выбор Наджелайна. Как знать, повезло ли нам, что твои линии сошлись на этой девушке. Может, и повезло. Она по крайней мере не через всю Вселенную от нас. Итак, он даже пытается шутить. Но лицо серьезно. - Я, конечно же, все понимаю. Давай так. Маме мы ничего не скажем. И да, соберем тебя хоть по-человечески. Лотор однобоко улыбнулся. - Спасибо, я знаю, как это трудно. - Слушай, давай без пафоса. Если это проект, мы должны все-все предусмотреть. Обещай, что вернешься. - И не один. Килора. Донк Что-то слишком легко. Тален это ужасно напрягало. Объект летит один через весь обитаемый мир Килоры. Направляется, говорят, в Хайрат. Что это? Секретный план атальской правящей династии? Она всмотрелась в горизонт, в суровые горы, в потрескавшийся рыжий песчаник. Это Донк. Тут даже нормальной растительности нет, не то, что животных. Как получилось так, что треть и без того не слишком большого Донка покрыта жуткими песчаниками – большой вопрос. А на горизонте тем временем показалась точка. Эйет замедлялся. Тален посмотрела в бинокль и обомлела. Так это что, космолет атальских Наджелайна? Трудно не узнать Ласточку, она ее сто раз видела на информационных экранах в императорском дворце. Да и знаки Наджелайна знала отлично. Мы что, похищаем атальского правителя? Кто там, внутри? Боги, охраны, наверное, как грязи. А у нее всего десять не очень умелых разбойников. Чтоб никто не догадался, да. И Пиллар, который обещал ей награду. Но что, если там… Ренелин? Кьяртан? Или их младшая дочь? Тален вытащила пистолет из кобуры на бедре. Невозможно просто. А если… Эти «если» множились, она прикидывала, как быстро сможет перестрелять своих спутников. Выходило – не быстро. Скоро же ей пришла мысль о предательстве. Ничего, им бы – еще быстрее. Ладно, чего уж. Ту реку – мост в бесконечность к Драконьему острову, предать куда сложнее, чем этих болванов. Решила перестрелять их по одному, если в эйете – Рен или Кьяр. А если боги милуют, и там не они? Кто же? Эйет тем временем закрутило, из него повалил густой черный дым. Корабль остановился, а из двери выбежала всего одна, одна фигура. Тален снова приложила бинокль к глазам. И почти сразу спряталась за камень. Он не мог ее видеть, но все равно хотелось вжаться в пустыню. С тех пор, как она в последний раз видела Лотора Наджелайна, произошло столько всего ужасного. Тален ждала, что из эйета покажется охрана, но ничего подобного не случилось. Зато случилось другое. Когда Лотор достаточно отошел от транспортного средства, и был уже в полной недосягаемости, оно попросту взорвалось. Полыхнуло, как будто так и было задумано. Будто кто-то кнопку на пульте нажал. - Ну все, сгорела твоя охрана, - посмеялся Одейн, смачно сплюнув на камни. Тален оглянулась. Люди ждали приказа. Ей все казалось, что никакой охраны не было. Спектакль? Для чего атальскому императору посылать сюда сына? А она не ошиблась, не могла ошибаться. Черноволосый Лотор был слишком запоминающимся, слишком ярким, чтобы его вообще с кем-то спутать. Лотор. С этим нужно было решать. И со спектаклем – тоже. Итак, какова может быть цель столь ценной приманки? Их хотят перестрелять? Сейчас откуда-нибудь вылетят еще десятка два кораблей. Это было бы логично. Хоть сколько-то логично. Но горизонт чист. Ничего не происходит. Нет. Они в Донке. Приманка ценна, а вот их жизни – не очень. Нет цели, нет логики. Что происходит? Да еще и сердце так некстати пустилось в пляс. Итак, Лотор Наджелайна один, и его ничего не стоит взять. Можно ли в это поверить? Ладно, если ловушка, не лучше ли подохнуть в его руках, чем у Шеритена-то? Куда ни взгляни, оно того стоило. Эйет остановился у Большой Белой, там довольно простой путь наверх. У Лотора с собой наверняка коммуникатор. А значит, у них всего два-три получаса, ну может четыре, до того, как пребудет помощь. Или нет? Но мы начали играть по этим правилам, верно? Мы снова начали играть. Тален показала своим на Большую Белую. - Отвлекайте. Я пошла. - С ума сбрендила девка-то. Там в самом близком месте сарлега четыре перелету, - удивился Одейн. – Ну чо, пошли? Карабкаться было и вправду трудно. Но Тален и горы знала, как свою пятерню, и риск любила. А главное, если она не успеет первой, они ж могут Лотора и прихлопнуть. Вряд ли, конечно, слишком серьезный куш за него обещан. Но то, что пуля дура, Тален давно усвоила. Когда послышались выстрелы, она все еще была сарлегах в тридцати от Большой Белой. Как по заказу, Лотор стоял на том месте, которое сама она обозвала первой высотой. Его было хорошо видно. Один. Совсем один. И пистолет у него тоже – один. Лотор стреляет по ее разбойникам. Промахивается. Лотор – промахивается? Ой, нечисто что-то. Ловко нащупав обходной путь, Тален прошла по мосту, соединяющему Малую Белую и остальные рыжие горы. На высоте пятьдесят сарлегов по камням шириной в ладонь. Ага. Теперь осталось только перепрыгнуть от малой к большой. Это было не очень просто. Тален выровняла дыхание. Разбежалась по плоской вершине Малой, оттолкнулась, как учили жестокие донкские преподаватели… Полет… И чудом удержалась руками за выступ малой высоты. Осталось только подтянуться. А уж содранный почти до мяса ноготь на указательном – это все мелочи. Тален посмотрела прямо в глаза колышущейся Эде, плавящей Донк, почти забыв, что висит высоко и может в любой момент упасть. Подтянулась на руках. Шаги были бесшумны. Если бы она не ошиблась, не полетел из-под ступни камень, Лотор бы и не догадался, что за ним пришли. Обернулся рывком. Оценил расстояние до ближайшей скалы. Это было совершенно невозможно, но кажется, девушка прыгнула? На него в упор смотрел пистолет. А над ним – до боли знакомое, только в разы повзрослевшее лицо. Волосы, собранные полностью под причудливо скрученный платок, черный костюм почти в обтяг. Красивая, да. Совсем как на той фотографии. Нет, лучше. Огромные темные глаза, как и прежде, как и всегда. Удивление, гнев, страх. И огонь в них, на самом донышке. Она слегка приподняла изогнутые брови. Словно не ожидала здесь его увидеть. Лотор разжал пальцы, мгновенно уронил оружие. Показал ей пустые руки. Даже намеревался поговорить. - Тален… Имя заставило ее моментально выстрелить. Да, это была не пуля – ампула. Лотор вынул из руки иглу. Успел, прежде чем действительность стала размытым пятном.